Чтение онлайн

– Прохладной ночи, – блеснули в темноте зеленые глаза, – как ваше самочувствие?

– Вашими молитвами, – слова срывались с губ как стрелы, от мерзейшей интонации я и сама передернулась, но поздно было отступать. Одхан не обиделся. Остановившись в двух шагах, он вопросительно приподнял брови:

– Позволите присесть?

Я пожала плечами, сдвигаясь в сторону. Одхан в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, уселся рядом и с удовлетворенным вздохом вытянул ноги.

– Князь чрезвычайно расстроен, – заявил волшебник, теребя амулет, висевший на кожаном шнурке. Я промолчала, позволяя ему самому сделать вывод, насколько сильно меня волнует моральное состояние князя. Волшебник выглядел безмятежным, но чувствовалось в нем некое напряжение, копившееся капля за каплей. Как будто он готовился к чему-то неизбежному.

– Между прочим, – покосился на меня Одхан, – вы сами виноваты в произошедшем.

Я потеряла дар речи от подобной наглости, щеки обожгло краской: я едва не погибла, а он смеет обвинять меня?! Видимо, осознав, что если меня разозлить, то толку от разговора будет никакого, Одхан поспешил оправдаться:

– Не в нападении княжны Вейлин, конечно. Здесь вы вряд ли могли спровоцировать ее. Вейлин…нестабильна, если не соблюдает рекомендации лекарей. А в последнее время она предпочитала ими пренебрегать. Результат вы видели.

– Лоркан осознает, что его сестра сумасшедшая? – жестко спросила я, даже не пытаясь сгладить грубость вопроса.

– Я бы не стал заявлять, что дело обстоит именно так, – мягко ушел от ответа Одхан, – на долю Вейлин выпало немало испытаний. Не каждая девушка сможет пережить смерть матери на своих глазах. И потерю отца. Не так ли, госпожа Ималь?

Я сглотнула, медленно поворачивая к нему лицо: он использовал имя, которым звал меня только дели Периян, словно точно знал на что давить.

– Да, госпожа Ималь. Я знаю, кто вы. Вы знаете кое-что обо мне. Так может, стоит сбросить маски и поговорить на чистоту?

В воздухе запахло грозой, горько-свежий запах озона разлился на цветущими садами. Темные тучи, затянувшие звезды, озарились изнутри яркой вспышкой молнии. Меня загнали в угол. Был ли из него выход?

Я прищурилась, разглядывая Одхана сквозь ресницы. Расслабленный и уверенный, он улыбался и ждал моего ответа.

– Даже если предположить, что вы действительно что-то знаете, – произнесла я, просчитывая каждое слово, как будто шла через трясину, – пускай это и маловероятно. Что вы собираетесь делать? Шантажировать меня?

Одхан запрокинул голову, заинтересованно наблюдая, как грозовая туча наползает на Геммин, жадно пожирая блики огней, плывущие над городом. Порывистый ветер беспощадно трепал деревья, заставляя их раскачиваться с натужным скрипом. И от этого звука, потустороннего, резкого, кровь стыла в жилах. Что-то надвигалось на Аралион, откладывая момент удара, чтобы сделать его максимально разрушительным.

– К чему мне вас шантажировать, Ималь? – голос Одхана в полумраке звучал обманчиво-мягко, словно тот пришел поболтать с давней подругой. – Пока мы можем друг другу помочь, секреты будут оставаться секретами.

– Тогда что вы хотите?

Одхан задумался, поднося к лицу ладонь. Кольца, наполненные магией, искрились в темноте, и металл, из которого они были отлиты, мерцал, приковывая мой взгляд.

Странно, но я не испытала перед человеком, сидящим рядом, ни трепета, ни страха. Вне стен дворца он вел себя иначе, перестав напоминать змею, готовую вот-вот вонзить зубы в несчастную жертву. Я видела перед собой усталого молодого мужчину, на чьи плечи свалилось исполинское могущество. Он мог щелчком пальцев испарять горы, лечить страшные раны и повергать врагов, но не мог даже самостоятельно сдерживать собственную магию. Он зябко кутался в мантию, которая скрадывала фигуру, а под ней Одхан скрывал широкие, тяжелые ремни, которые до боли впивались в руки и грудь. Снимает ли он их хоть иногда, чтобы ощутить свободу?

Марну дар терзал из-за того, что не имела никакого понятия, как его контролировать. Он прорывался вспышками ярости, во время которых Марна не видела ничего и несла только разрушения. Чего же боялся Одхан? Я ловила странное, затравленное выражение на его лице, когда он думал, что мой взгляд направлен в другую сторону.

– Поговорить. Возможно, развеять ваши сомнения. Убедить вернуться во дворец.

– Это исключено, – отозвалась я, складывая руки на груди. Холодало, и тонкое платье никак не могло защитить меня от промозглого ветра, хозяйничающего у меня в саду.

– Не будьте так категоричны, княжна, – улыбнулся Одхан, щурясь. – Как давно вы покинули родные края?

Юлить не было смысла, Одхан читал меня, выражение лица и жестикуляцию, как будто я была открытой книгой. Но не сложным трудом по магическому искусству, а иллюстрированной книжкой детских сказок.

Я помедлила с ответом, перебирая в голове воспоминания. Точная цифра давно стерлась в памяти, оставив лишь горький привкус потерянного дома:

– Лет десять назад, или около того. Не могу назвать вам какую-то определенную дату.

Изумление Одхана меня изрядно развеселило. Рыжие ресницы дрогнули, словно от удара. Если он и знал что-то наверняка, мелкие детали были для него неожиданностью.

– Вы хорошо умеете скрываться. И неужели ваш отец, великий князь Цуриона, благородный Ихтирам, не искал вас? Дели Периян соловьем разливался о его любви к вам, единственной дочери и наследнице цурионского престола.

Сдержать грустную усмешку не было сил:

– Господин Одхан, как вы думаете – станет ли искать отец свою дочь, если захлопнул перед ней двери своего дома? Какой смысл? Цурион – большое государство, женщины там имеют власть, но, если князь говорит, что его ребенок – исчадие пустынных духов, а не его кровь, спорить с ним никто не станет.

– Печальная история, – прерывисто вздохнул Одхан. Я ответила сразу на множество вопросов, толпящихся у него в голосе: почему мой отец не стал меня искать; почему я сбежала из родного края; почему живу в Аралионе. Убить сразу стаю зайцев одним махом – это было мне по плечу.

– Я смогла вас удивить, – не спрашивала, а утверждала. Огорошенное лицо Одхана, который механически покачивал головой, как будто не мог уложить в ней новую информацию, меня веселило. Улыбка коснулась его губ, преображая лицо:

– Не скрою, вам удалось. Столько лет скрывать такое…

Если бы меня спросили, кому бы я смогла доверить свой секрет, будь в этом такая необходимость, имя Одхана пришло на ум в самую последнюю очередь. Но облегчение, которое я испытала, едва с губ сорвалось признание, быстро испарилось. Одхану нельзя было доверять, твердила мне интуиция. Он вынюхивал чужие тайны не хуже ищейки, а теперь и вовсе выворачивал мою жизнь наизнанку, не оставляя путей отступления.

– Что будет, если князь узнает? Странно, что он до сих пор не понял, ведь мой портрет двенадцатилетней давности стоит у него в спальне на самом виду, – спросила я, кусая губы. Вероятность того, что Лоркан будет разочарован, отчего-то меня расстраивала. Одхан тряхнул рыжими косами, завороженно следя за тем, как юркая молния ныряет в рыхлое тело грозовой тучи.