Чтение онлайн

– Присоединитесь, князь? – я со вздохом поняла, что вкуснейшее мороженое стало липкой жижей, наполняющей розетку до краев. Лоркан легко перемахнул через перила, усаживаясь на место Рау.

– Я не помешал? – поздновато Девятый Дракон озаботился вопросами этикета, но я лишь покачала головой. Рау был серьезен, как никогда. Что же случилось, раз он решился действовать в лоб и так настойчиво?

Помолчав, Лоркан тихо спросил:

– Прошла уже неделя, неужели вы до сих не приняли решение?

Видение золотого браслета, который Рау надевает мне на запястье, преследовало меня и не собиралось пропадать. Голос Лоркана доносился издалека, и я с трудом понимала смысл слов. Свадьба могла поставить точку в том отрезке моей жизни, где были только одиночество и бесконечные переезды с места на место в попытке найти что-то утраченное. Но прежде чем вступать в новую жизнь, надо было закончить дела в старой. Не этим ли руководствовался Рау?

– Конечно, я приняла решение, князь.

– Мы посовещались с Каном, и первой остановкой нашего путешествия был избран Тюрр. Снежные просторы, мохнатые яки и ледяные перевалы, что может быть прекраснее!

Для того, чтобы его было лучше слышно, Одхан магически усилил свой голос, и теперь раскатистые его отзвуки плыли под витражным куполом галереи. Я грешным делом подумала, что у Одхана странное представление о «лучшем». Мне приходилось бывать в Тюрре, и ничего там выдающегося не было: маленькое княжество, круглый год жившее в обороне против льда и снега. Даже летом, что длилось на севере пару недель, снежные шапки на скалах не таяли, а лишь чуть-чуть приседали, чтобы потом, когда вновь с неба посыплется белая крупа, а землю скуют морозы, округлиться и поглотить острые пики скал.

Едва услышав, что свадебное посольство, покинув Аралион, направится прямиком в Тюрр, Снорре спал с лица. Чашка затряслась, заливая чаем белоснежную накрахмаленную скатерть. Ни Одхан, ни князь на странное поведение Снорре не обратили внимания, увлеченные созерцанием схематичной карты, которую Одхан рисовал на бумаге. Волшебник, демонстрируя незаурядный художественный талант, широкими штрихами передал очарование заснеженного Тюрра и великой пустыни Цуриона. Длинной волнистой линией обозначил границы Кулунтара, примыкающего к холодному морю. И пустое место, очерченное пунктиром – степи, в которых проживали халги, не имеющие четких территорий.

Лоркан, преисполненный радости, что я решила вернуться, беспрестанно сиял. И пускай я приняла его предложение присоединиться к свадебному посольству, после разгрома, учиненного Вейлин в спальне, вновь ночевать во дворце я не желала. Одхан дулся; то пытался задобрить, суля всевозможные привилегии, то угрожал, напирая на подписанный контракт. Но в свою защиту я заметила, что в контракте, на ряду с другими условиями, не говорится ни слова про сестер работодателя, которые будут срываться на мне, если что-то идет не по их плану. На этом спор утих, я по-прежнему завтракала во дворце, проводила здесь большую часть дня, но позже покидала его через главные ворота, чтобы вернуться на рассвете.

– Ималия, – Снорре подался в сторону, дотрагиваясь до моего локтя, – леди Ималия!

Я подняла взгляд от чашки, в которой пересчитывала чаинки – старый способ гадания. Те бестолково кружились, не собираясь собираться в стайки и приоткрывать завесу будущего.

– Что случилось, капитан? – в лице Снорре не было ни кровинки, и я опасалась, что он вот-вот упадет в обморок. Не такой реакция я ожидала от здорового мужчины в самом расцвете сил. Он был ни то испуган, ни то зол.

– Мне нельзя в Тюрр, – сквозь стиснутые зубы прошипел Снорре, отводя взгляд. По тому, как дернулся уголок рта в приступе нервной дрожи, стало понятно, что капитан серьезен как никогда. Я поразмыслила, пытаясь найти хоть одну причину, по которой должна выслушивать чужие проблемы, а затем в порядке вежливости уточнила:

– И что вы мне предлагаете?

– Найти Лоркану жену в другом месте, – вновь зашипел Снорре, раздосадованный моей недогадливостью.

Я скептически хмыкнула, поднимая глаза на волшебника, который, захлебываясь энтузиазмом, самозабвенно чертил на карте стрелки самопишущим пером.

– Если быстро закончим здесь, – жирная запятая легла между Тюрром и Кулунтаром, – то успеваем на Карнавал в Лигод! Их князь будет очень доволен, если ты заглянешь!

Лоркан одобрительно кивнул, щуря глаза. Он окончательно смирился с тем, что придется покинуть Аралион на время, но я видела, как иногда, когда ему кажется, что я не вижу, он украдкой хмурится. Уйма проблем требовала внимания, а времени до отъезда оставалось все меньше и меньше.

Каждое утро я наблюдала за тем, как суетятся гвардейцы, снаряжая посольство в дорогу: провиант, сундуки с вещами и дарами. Их было так много, что я начинала подозревать, что отряд будет двигаться с черепашьей скоростью. За месяц уложиться будет непросто.

Тяжелые, шаркающие шаги раздались на галерее, и все непроизвольно обернулись к лестнице. Даже раньше, чем в поле зрения появились темные волосы, убранные венцом, и ярко-алый шелк платья, я знала, кто именно вот-вот присоединится к нам за завтраком.

– Вейлин! – Лоркан подскочил с кресла, кидаясь к сестре. Тревога исказила его лицо, но княжна остановила его движением руки.

– Я в порядке, – голос Вейлин звучал глухо, как будто издалека. Синие глаза, раньше горевшие безумным пламенем, погасли. – Хочу поговорить с леди Ималией.

Подобравшись, я следила одним только взглядом, как Вейлин, которую Лоркан заботливо придерживает за руку, подходит к столу и без сил опускается в кресло. Она выглядела усталой и больной, но вполне в здравом уме. Никаких вспышек гнева или ярости не предвещалось, но Снорре развернулся, заслоняя меня плечом. Неужели брошь, приколотая к воротнику платья, вновь простирает надо мной завесу своего волшебства?

– Леди Ималия, – Вейлин сцепила руки на коленях и встретилась мной глазами. Я ответила кивком, настороженно наблюдая за ее неуверенными, скованными движениями. Губы княжны дернулись, лицо исказилось, как будто от приступа боли, но она смогла обуздать его.

– Приношу свои извинения за инцидент, имевший место несколько дней назад, – невыразительный голос, безэмоциональное лицо Вейлин вгоняли меня в ужас. Я уже хотела ответить, что конфликт исчерпан, но она остановила меня взмахом ладони:

– Я не договорила. Меня терзает болезнь, проявившаяся после смерти родителей. Порой я забываю принимать снадобья, которые специально для меня варит мастер Одхан…

Приступ жестокого, надрывного кашля прервал княжну. Ее узкие плечи сотрясались, на ресницах блестели слезы. Я поймала себя на мысли, что сочувствую ей – одинокая, больная, влюбленная в сводного брата. Насколько же она несчастна?

Приступ стих, и Вейлин утерла рот; на тонких бледных пальцах маслянисто блеснула кровь. Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть что-то, что могло расколоть хрупкий, едва устоявшийся мир на сотню осколков.