Чтение онлайн

На секунду тело вспомнило тот момент — его горячее дыхание на шее, его низкий голос, его пальцы, впившиеся в мои бедра.

Неожиданно в груди что-то сжалось — то ли стыд, то ли ярость.

Почему он должен был быть таким?! Почему я не могу просто ненавидеть его?

Переносицу защемило, и я швырнула перо на стол, сжав кулаки.

Если бы я тогда не… Но нет. Я сделала правильный выбор.

Только вот почему тогда внутри так пусто? Я прикрыла глаза, пытаясь заглушить боль в груди. Чувство одиночество подползло ко мне дрожащей бесформенной массой и накрыла с головой, утягивая за собой на дно.

Я сдавленно всхлипнула и положила дрожащие руки на живот.

Мой малыш. Он был мое единственной отрадой, единственным спасением в этом кошмаре. С той ночи прошло уже больше месяца, а месячные так и не пришли. Значит, внутри и правда росло маленькое чудо.

— Тебе досталась непутевая мать, — просипела я. — Но мы справимся, родной мой. Обязательно.

Я встала, налила воды дрожащими руками, сделала несколько жадных глотков и вернулась к столу. Пламя свечи снова дрогнуло, почти догорев, будто тоже шептало: «Время на исходе».

Поежившись, я стала рыться в ящике, ища новую.

«Надеюсь, вы сможете оценить по достоинству мою щедрость», — невольно вспомнились слова Фроба, когда на второй день он принес ко мне в кабинет целую шкатулку восковых свечей.

Тогда я привычно растянула губы в фальшивой улыбке, но уже после поняла, что он имел в виду. Настоящую восковую свечу мог позволить себе не каждый. Обычно ими пользовались лишь лорды, кто победнее использовал свечи на жиру, от которых стояла такая вонь, что хоть задыхайся. А обычные слуги довольствовались лучинами, или вовсе не зажигали огонь после наступления темноты.

Разобравшись с освещением, я вернулась за стол и уставила на исписанную страницу книги учета. Буквы поплыли перед глазами, сливаясь в черные, бездушные строки.

Что же мне делать?

Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в мертвой тишине кабинета.

Завтра. Все решится завтра.

У меня все еще был призрачный шанс спастись от загребущих лапищ барона. Но что делать госпоже Фроб? Что с ней будет? Она же доверяла мне. А я предам ее? Оставлю на растерзание барону?

Я сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони до боли.

И вдруг меня осенило.

Амбар.

Почему я не подумала об этом раньше? Что если настоящая книга спрятана в амбаре?!

Вне себя от волнения я вскочила, опрокинув стул, и бросилась к двери. Распахнув ее, я вылетела в коридор, но замерла, услышав гомон, доносящийся с первого этажа.

Ледяная струя пробежала по спине. Что за черт?! В такой час замок должен спать глубоким сном!

Сердце заколотилось, предчувствуя беду, и я стала осторожно красться к лестнице, стараясь прислушаться к разговорам внизу.

— … прямиком из западных болот… — прозвучавший мужской голос был незнаком.

Какие-то гости?

— Какая честь! — угодливо воскликнул барон.

Внутри меня словно сжалась тугая пружинка. Это не к добру.

Я была уже у самого края лестницы, но болтающая у подножия лестницы стража мешала разобрать мне действительно важный разговор. Стараясь не издавать ни звука, я осторожно спустилась на одну ступеньку, на другую…

— Право, даже не знаю, где вас расположить…

Еще ступень ниже, и еще…

И вдруг…

— Не утруждайтесь.

Голос. Ледяной. Твердый. Знакомый.

Мир остановился.

Нет. Нет-нет-нет. Не может быть.

Тело словно прошибло током.

Нет… Не может быть. Мне же… Показалось? Разум заметался в панике. Но где-то в глубине души я уже знала – не показалось. Знакомый холодок пробежал по коже.

Роан Альвьер. Сейчас находился внизу, в большом зале замка Фроба.

Бежать! Нужно срочно бежать! Но, как назло, барон уже звал:

— Ах, Марисель! Голубушка, ты уже здесь! Не стесняйся. Спустись и позаботься о наших гостях!

Я застыла, как мышь перед удавом.

Что делать?

Если спущусь – он увидит, если сбегу… Не смогу же я прятаться вечно!..

— Марисель!

Пружинка продолжала сжиматься внутри, прокатываясь по телу волнами тревоги, заставляя тело трястись изнутри, и вдруг… Со свистом разжалась.

Решение пришло мгновенно. К черту! Будь что будет!

Ступенька. Еще одна… Еще ниже…

У меня едва ли не подкашивались ноги, но я шла, цепляясь побелевшими пальцами за поручень и глядя прямо перед собой. Мысли в голове исчезли.

В зале вдруг воцарилась такая тишина, что было слышно, как трепещет пламя свечей в подсвечниках. Воздух словно загустел, пропитавшись электрическим ожиданием.

Еще шаг – и я спустилась с лестницы, слыша, как сердце грохочет в груди.

Мой взгляд упал сначала на барона - его сухое лицо расплылось в масляной улыбке, но глаза оставались холодными, как лезвие ножа. Затем на незнакомца в дорожном плаще... И наконец...

На него.

Роан Альвьер замер у камина - живое воплощение безжалостного правосудия, холодное и неумолимое. Белоснежные пряди волос, холодные, как зимний рассвет, резко контрастировали с черным плащом инквизитора, тяжело ниспадающим до самых каблуков его сапог. Пламя камина играло на его высоких скулах, бросало кровавые блики на нечеловечески идеальные черты лица. Но его глаза…

Золотистые. Горящие. Они не просто отражали огонь — казалось, пылали изнутри.

— Марисель… — барон протянул руку, но его голос звучал где-то очень далеко.

Весь мир сузился до этого человека. До его взгляда, который буквально прожигал меня насквозь. В груди заколотилось так сильно, что я боялась - он услышит.

Я видела, как его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах, затем скользнул к руке и замер на перстне.

Клянусь, я не дышала.

Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Что он сделает? Накричит? Прикажет вернуться? Или... что-то хуже?

Его глаза - эти проклятые золотистые глаза - медленно скользнули по мне, будто снимая мерки для виселичной петли. Я видела, как его пальцы непроизвольно сжались - те самые пальцы, что так страстно впивались в мои бедра. Теперь они выглядели как когти хищника, готовые разорвать добычу.

— Ваша жена?.. — вопрос, заданный холодным тоном, заставил мое сердце остановиться на мгновение.

Что?!

— Э-э… — Фроб переступил с ноги на ногу и прочистил горло. — Невеста, Ваше святейшество. Госпожа Марисель Брамс.