Чтение онлайн

— И я тоже, — повторилъ Джонъ. — Но что ты толкуешь однако, Дотъ? Я надялся и молился о томъ, чтобы полюбить тебя? Чего только ты не выдумаешь! Вдь ты была мн мила за долго до того, когда я привезъ тебя сюда, чтобъ ты сдлалась маленькой хозяйкой сверчка, Дотъ!

Она положила на мгновенье свою руку ему на плечо и взглянула на него съ волненіемъ на лиц, точно хотла что-то сказать. Черезъ минуту молодая женщина стояла уже на колняхъ передъ корзиной и говорила бодрымъ тономъ, принимаясь перебирать свертки:

— Сегодня немного ихъ, Джонъ, но я замтила нсколько большихъ тюковъ на задк фургона. Хоть пожалуй и порядочно съ ними возни, но извозъ прибыльный промыселъ; значитъ, намъ нечего ворчать, не такъ ли? Кром того, вдь ты сдалъ кое какіе товары дорогой?

— Ну, конечно, — отвчалъ Джонъ. — И не мало.

— А что кто за круглая коробка, Джонъ?.. Вотъ теб разъ, да это свадебный пирогъ!

— У женщинъ на этотъ счетъ зоркій глазъ, — замтилъ восхищенный Джонъ. — Вотъ мужчина такъ никогда бы не догадался. Я увренъ, что еслибъ запаковать свадебный пирогъ въ чайный ящикъ, или въ перевернутую кверху дномъ кровать, или въ очищенный боченокъ изъ-подъ семги, женщина непремнно сейчасъ узнала бы чутьемъ, что тамъ находится. Да, ты не ошиблась; я зазжалъ за нимъ къ кондитеру.

— А всу въ немъ ужъ не знаю, сколько; должно быть, фунтовъ сто, — воскликнула Дотъ, длая смшныя усилія поднять его. — Чей это, Джонъ? Куда онъ пойдетъ?

— Прочти адресъ на другой сторон коробки, — отвчалъ мужъ

— Какъ, Джонъ?… Возможно ли это?…

— Да, кто бы могъ подумать, — произнесъ Джонъ.

— Неужели ты хочешь сказать, — продолжала Дотъ, сидя на полу и вскидывая голову, — что это для Груффа и Текльтона, игрушечныхъ мастеровъ?

Джонъ утвердительно кивнулъ въ отвтъ.

Миссисъ Пирибингль также кивнула головой, разъ пятьдесятъ по крайней мр. Не въ знакъ согласія, а въ знакъ безмолвнаго и жалобнаго изумленія, сжавъ губы, что есть силы, (хотя он вовсе не были созданы для этого, я въ этомъ увренъ), и уставившись глазами на добряка фургонщика въ своей разсянности. Тмъ временемъ миссъ Слоубой, которая машинально повторяла подхваченные обрывки разговора для развлеченія ребенка, безъ всякаго смысла въ нихъ, и употребляя вс существительныя во множественномъ числ, спрашивала вслухъ у юнаго созданія, не онъ ли Грэффъ и Текльтонъ, игрушечные мастера, не завернетъ ли онъ къ кондитерамъ за свадебными пирогами, узнаютъ ли его матери коробки, когда его отцы привозятъ ихъ домой, и такъ дале.

— Неужели это случится на самомъ дл? — воскликнула Дотъ. — Подумай, Джонъ, вдь мы съ ней бгали вмст въ школу маленькими двочками.

Пожалуй, онъ думалъ о своей жен или былъ близокъ къ тому, чтобъ представить себ ее маленькой школьницей. Но крайней мр фургонщикъ взглянулъ на Доть въ пріятной задумчивости, но не отвтилъ ей слова.

— А онъ такой старый! Такой неподходящій къ ней! — Постой, на сколько лтъ старше тебя, Джонъ, Грэффъ и Текльтонъ?

— На сколько больше чашекъ чаю выпью я сегодня вечеромъ за одинъ присстъ, чмъ Грэффъ и Текльтонъ выпилъ бы ихъ за четыре раза, ты вотъ что скажи! — весело подхватилъ Джонъ, подвигая стулъ къ круглому столу и принимаясь за холодную ветчину. — Что касается ды, то я мъ мало, но мъ съ удовольствіемъ, Дотъ.

Даже это обычное замчаніе за столомъ, одно изъ его невинныхъ заблужденій, (потому что аппетитъ у него былъ хорошій и противорчилъ его словамъ), не вызвало улыбки на лицо молодой женщины, которая, стояла среди свертковъ, тихонько отталкивая ногою коробку съ пирогомъ и даже не взглянувъ на маленькій башмачекъ — предметъ ея всегдашнихъ заботъ, — хотя глаза ея были опущены въ землю.

Углубленная въ раздумье миссисъ Пирибингль не трогалась съ мста, забывъ о ча и Джонъ, (хотя онъ звалъ ее и стучалъ ножомъ о столъ, чтобы заставить ее очнуться). Наконецъ онъ всталъ и тронулъ Дотъ за руку; тогда она взглянула на него разсянно, го тотчасъ пришла въ себя и бросилась къ своему мсту за чайнымъ приборомъ, смясь надъ своей разсянностью. Но не такъ, какъ смялась раньше. Ея музыкальный смхъ звучалъ теперь совсмъ иначе.

Сверчокъ также умолкъ. Комната какъ будто пригорюнилась

Ея недавняя уютность пропала.

— Значитъ, тутъ вс свертки, Джонъ, не такъ ли? — заговорила молодая женщина посл долгаго молчанія, которое честный фургонщикъ употребилъ на практическую иллюстрацію одной части своего любимаго замчанія, наслаждаясь дою, если и нельзя было согласиться, что онъ лъ очень мало. — Такъ тутъ вс свертки, не такъ ли, Джонъ?

— Это все, — подтвердилъ Джонъ. — Постой… Нтъ… я… — забормоталъ онъ, кладя на столъ вилку и ножикъ съ глубокимъ вздохомъ. — Вотъ такъ штука, вдь я совсмъ забылъ стараго джентльмена!

— Стараго джентльмена?

— Въ фургон, - прибавилъ Джонъ. — Онъ тамъ заснулъ на солом, когда я видлъ его въ послдній разъ. Я былъ дважды весьма близокъ къ тому, чтобъ вспомнить о немъ посл возвращенія домой, но онъ опять выскакивалъ у меня изъ головы. Алло! Эй вы! Вставайте, мы пріхали.

Послднія слова Джонъ прокричалъ уже на двор, куда кинулся со свчей въ рукахъ.

Миссъ Слоубой, поймавъ таинственный намекъ на стараго джентльмена и вообразивъ, что дло идетъ о какомъ-то предмет религіознаго свойства, совсмъ оторопла. Вскочивъ съ низкаго кресла у огня, чтобъ спрятаться за юбки своей госпожи и внезапно столкнувшись въ дверяхъ съ незнакомымъ старикомъ, она инстинктивно пустила въ ходъ единственное орудіе нападенія, случившееся у нея подъ рукой. Такъ какъ этимъ орудіемъ былъ ребенокъ, то поднялся страшный гвалтъ и суматоха, которымъ еще больше содйствовалъ понятливый Боксеръ. Этотъ добрый песъ, боле дальновидный, чмъ его хозяинъ, должно быть, стерегъ стараго джентльмена во время сна, чтобъ тотъ не ушелъ, захвативъ съ собою нсколько молодыхъ тополей, привязанныхъ позади фургона; собака и теперь слдовала за нимъ по пятамъ, теребя его штиблеты и кусая пуговицы на нихъ.

— Однако, сэръ, сонъ у васъ богатырскій, — замтилъ Джонъ, когда спокойствіе было возстановлено; теперь старикъ неподвижно стоялъ посредин комнаты съ обнаженной головой. — Ужъ хотлъ я подшутить надъ вами, да боялся, что шутка моя выйдетъ неудачной. А быль близокъ къ ней, — пробормоталъ фургонщикъ, прищелкивая языкомъ;- очень близокъ!

Незнакомецъ, у котораго были длинные сдые волосы, пріятные черты, необычайно смло и твердо очерченныя для старика, и темные, блестящіе, зоркіе глаза, осмотрлся кругомъ съ улыбкой, посл чего привтствовалъ жену фургонщика важнымъ наклоненіемъ головы.

Одежда его казалась причудливой и странной; такое платье носили много-много лтъ тому назадъ. Старикъ былъ весь въ коричневомъ, а въ рук держалъ коричневую дубинку, служившую ему опорой. Когда удивительный гость стукнулъ ею объ полъ, она распалась и превратилась въ складной стулъ, на который онъ и услся преспокойно.

— Смотри! — сказалъ фургонщикъ, обращаясь съ жен. — Вотъ такъ я нашелъ его сидящимъ при дорог. Сидлъ онъ прямехонько, словно верстовой столбъ. И почти такъ же былъ глухъ какъ столбъ.

— Какъ, подъ открытымъ небомъ, Джонъ?

— Подъ открытымъ небомъ, — подтвердилъ тотъ, — въ самыя сумерки. — «Плата за провозъ» сказалъ онъ, подавая мн восемнадцать пенсовъ, посл чего влзъ въ фургонъ. Такъ мы и добрались съ нимъ до дому.

— Должно быть, онъ собирается уйти, Джонъ?

Какъ бы не такъ! Незнакомецъ собирался только заговорить.

— Позвольте мн остаться, пока за мной придутъ, кротко сказалъ онъ. Не обращайте на меня вниманія.

Съ этими словами гость началъ шарить въ своихъ глубокихъ карманахъ. Онъ вытащилъ изъ одного очки, изъ другого книгу и занялся, какъ ни въ чемъ не бывало, чтеніемъ, нисколько не остерегаясь Боксера, точно тотъ былъ ручнымъ ягненкомъ!