Чтение онлайн

— .Да, — отвчала Берта, — какъ разъ сегодня.

— Я такъ и думалъ, — замтилъ Текльтонъ. — Мн хотлось бы присоединиться къ вашей компаніи.

— Слышишь, отецъ! — воскликнула слпая вн себя отъ восторга.

— Какъ же, слышу, — пробормоталъ Калебъ съ неподвижнымъ взглядомъ лунатика. Но я не врю этому. Это одна изъ милыхъ выдумокъ, несомннно.

— Видите-ли, я… я хочу сблизить покороче супруговъ Пирибингль съ Мэй Фильдингъ, — объяснилъ Текльтонъ. — Я женюсь на Мэй.

— Женитесь! — воскликнула слпая, отшатываясь отъ него.

— Проклятая дура! — буркнулъ Текльтонъ. — Я такъ и зналъ, что она никогда не пойметъ меня. Ахъ, Берта! Я женюсь! Церковь, пасторъ, причетникъ, пономарь, стеклянная карета, колокола, завтракъ, свадебный пирогъ, чествованія, поздравленія, наряды, суета и всякія глупости. Свадьба, однимъ словомъ, свадьба. Вы не знаете, какія бываютъ свадьбы?

— Знаю, — кротко отвчала слпая. — Я поняла!

— Неужели? — усомнился Текльтонъ. — Это боле, чмъ я ожидалъ. Отлично! По этому поводу мн хочется попасть въ вашу компанію и привести сюда Мэй съ ея матерью. Я пришлю кой-какое угощенье къ вечеру. Холодный бараній окорокъ или что нибудь вкусное въ этомъ род. Вы будете ждать меня?

— Да, — отвчала Берта.

Она поникла головой, отвернулась и стояла въ раздумь, сложивъ руки.

— Плохо я надюсь на васъ, — продолжалъ хозяинъ, глядя на нее, — кажется, ужъ вы перезабыли все, что я вамъ говорилъ, Калебъ?

— Надо полагать, мн можно заявить о своемъ присутствіи, — подумалъ Калебъ. — Что вамъ угодно, сэръ?

— Позаботьтесь, чтобъ она не забыла моихъ распоряженій.

— Берта никогда не забываетъ, — отвчалъ Калебъ. — Это одна изъ немногихъ вещей, на которыя она неспособна.

— Каждому свои гуси кажутся лебедями, — замтилъ торговецъ игрушками, пренебрежительно вздернувъ плечи. — Бдный дуралей!

При послднихъ словахъ, сказанныхъ съ безконечнымъ презрніемъ, представитель фирмы Грэффъ и Текльтонъ удалился.

Берта не двигалась съ мста, погруженная въ размышленія. Веселость исчезла съ ея опущеннаго лица, которое было очень грустно. Три-четыре раза тряхнула она головой, словно стуя о какомъ то воспоминаніи или о какой то утрат; однако, ея печальныя думы не изливались въ словахъ.

Не раньше того, какъ Калебъ нкоторое время поработалъ одинъ надъ запряжкой лошадей въ повозку, безъ всякой жалости прибивая сбрую гвоздями прямо къ тлу несчастныхъ животныхъ, Берта подошла къ его стулу и сказала, усаживаясь съ нимъ рядомъ:

— Я соскучилась въ потемкахъ, отецъ! Мн надо мои глаза, мои терпливые, услужливые глаза.

— Они тутъ, — отвчалъ Калебъ. Всегда наготов. Они больше твои, чмъ мои, Берта, ежечасно, круглыя сутки. Ну что же такое должны сдлать для тебя твои глаза, моя дорогая?

— Осмотрись въ комнат, отецъ.

— Ладно, — произнесъ онъ. Сказано, сдлано, Берта.

— Разскажи мн о ней.

— Да тутъ все по старому, — промолвилъ Калебъ. Уютно, но очень просто. Свтлая окраска стнъ, яркіе цвты на тарелкахъ и блюдахъ; лакированное дерево, гд есть панели или балки; общая уютность и опрятность домика длаютъ его очень хорошенькимъ.

Вессло и чисто было тамъ, куда могли достать руки Берты. Но прочія мста не отличались этими качествами въ старомъ ветхомъ сара, который преображала фантазія Калеба.

— Ты въ рабочемъ плать и не такъ интересенъ, какъ въ своемъ красивомъ плащ? — спросила Берта, ощупывая отца.

— Конечно не такъ интересенъ, — подтвердилъ онъ, — хотя довольно молодцоватъ.

— Отецъ, — заговорила вновь слпая, придвигаясь къ нему ближе и обвивая рукою его шею, разскажи мн что нибудь о Мэй… Очень она красива?

— Очень, — отвчалъ Калебъ.

Такъ оно и было на самомъ дл. Калебу показалось страннымъ, что на этотъ разъ ему не понадобилось прибгать къ выдумк.

— Волосы у нея темные, — продолжала Берта, — темне моихъ. Голосъ пріятенъ и музыкаленъ, я знаю. Часто заслушивалась я имъ. Ея фигура…

— Во всей мастерской на найдется куклы краше ея, — подхватилъ Калебъ. — А глаза у ней!..

Онъ запнулся, потому что дочь крпче сжала ему шею, и отецъ слишкомъ хорошо понялъ значеніе этого пожатія.

Старикъ кашлянулъ въ смущеніи, постучалъ съ минуту молоткомъ и снова заплъ псню объ „искрометномъ кубк“; то былъ его надежный рессурсъ во всхъ затрудненіяхъ.

— Нашъ другъ, отецъ, нашъ благодтель… Знаешь, мн никогда не надостъ слушать о немъ. Скажи, разв когда нибудь я тяготилась этимъ? — поспшно прибавила молодая двушка.

— Разумется, никогда, — отвчалъ Калебъ, — и совершенно основательно.

— Ахъ, да еще какъ основательно! — воскликнула слпая съ такою искренностью, что Калебъ, при всей чистот своихъ побужденій, не могъ смотрть ей въ лицо; онъ потупилъ глаза, какъ будто она могла прочесть въ нихъ его невинный обманъ.

— Въ такомъ случа разскажи мн о немъ опять, дорогой отецъ, — просила Берта. Разсказывай по нскольку разъ сызнова! Лицо его ласково, привтливо и нжно; на немъ написаны честность и правдивость, я въ томъ уврена. Мужественное сердце, которое старается прикрыть вс благодянія притворной чорствостью и неудовольствіемъ, проглядываетъ въ каждой черт, въ каждомъ взор.

— И придаетъ наружности благородство, — добавилъ Калебъ

— И придаетъ наружности благородство! — съ жаромъ повторила за нимъ слпая. — Мистеръ Текльтонъ старше Мэй, отецъ?

— Да-а, — нершительно отвчалъ Калебъ. — Онъ будетъ немножечко постарше. Но это пустяки.

— Конечно, отецъ! Быть терпливой подругой ему въ убожеств и старости, нжно ухаживать за нимъ въ болзни, поддерживать его въ бд и гор; трудиться для него безъ устали; смотрть за нимъ, заботиться о немъ; сидть у его изголовья и разговаривать съ нимъ, когда онъ бодрствуетъ, молиться о немъ во время сна, — какимъ счастьемъ было бы это! Какое множество способовъ доказать ему свою любовь и врность! Способна ли Мэй на все это, какъ ты думаешь, милый отецъ?

— Несомннно, — отвчалъ Калебъ.

— Я люблю ее, отецъ; я могу любить ее всей душой! — воскликнула слпая двушка.

Съ этими словами она припала своимъ жалкимъ незрячимъ лицомъ къ отцовскому плечу и плакала, плакала безъ конца, такъ что Калебъ почти огорчился, что далъ ей это плачевное счастье.

Тмъ временемъ въ дом Джона Пирибингля происходила лихорадочная суматоха, потому что маленькая миссисъ Пирибингль, конечно, не хотла и слышать о томъ, чтобъ отправиться куда нибудь безъ своего ребенка. Между тмъ сборы съ нимъ были крайне мшкотны. Не будучи вовсе крупной персоною съ большимъ всомъ, онъ требовалъ, однако, много возни съ собою и причинялъ не мало хлопотъ, а эта возня и хлопоты въ свою очередь, требовали извстной постепенности. Такъ, напримръ, когда младенца одли кое-какъ, всми правдами и неправдами, и можно было ожидать, что это облаченіе будетъ сейчасъ закончено вполн, превративъ его въ чудо красоты на удивленіе міру, мальчика неожиданно закутали въ теплую фланель и сунули въ постельку, гд онъ, такъ сказать, тушился на медленномъ огн между двухъ одялъ чуть не цлый часъ. Изъ этого состоянія неподвижности малютка былъ извлеченъ лоснящимся отъ испарины и оравшимъ во все горло, чтобъ приступить… къ чему? Я сказалъ бы — если мн будетъ дозволено говорить вообще — къ легкой трапез. Посл ды молодцу снова дали проспаться. Миссисъ Пирибингль воспользовалась этимъ перерывомъ для своего туалета, который, при всей его незатйливости, превратилъ ее въ такое очаровательное созданіе, какое только приходилось вамъ когда либо видть. Въ тотъ же краткій срокъ миссъ Слоубой напялила на себя спенсеръ столь удивительнаго и замысловатаго фасона, что онъ не подходилъ ни къ ней и ни къ чему иному въ цлой вселенной, но являлъ собою нчто хаотическое: сморщенное, болтавшееся на подобіе собачьихъ ушей и независимое, — существовавшее какъ бы совершенно особнякомъ, безъ малйшаго отношенія къ чему либо. Тмъ временемъ младенецъ снова пробудился и былъ облеченъ соединенными усиліями няньки и матери въ теплую шинельку цвта крэмъ и въ головной уборъ изъ нанки въ вид воздушнаго пирога. Такимъ образомъ они вс трое вышли наконецъ изъ дома и спустились съ крыльца, у котораго старая лошадь успла уже причинилъ убытку вдомству путей сообщенія боле чмъ на сумму своего дневного заработка, изрывъ дорогу своими нетерпливыми автографами. Что же касается Боксера, то онъ чуть виднлся вдали, гд стоялъ, оглядываясь назадъ и соблазняя коня тронуться въ путь безъ позволенія,