Чтение онлайн

Если вы подумали, что миссисъ Пирибингль понадобилась скамеечка или что нибудь въ этомъ род, чтобъ взобраться на повозку, то вы очень мало знаете молодчину Джона. Не успли вы замтить, какъ онъ поднялъ ее съ земли, а она ужъ сидла на своемъ мст, свжая и румяная, говоря:

— Какъ теб не стыдно, Джонъ! Вспомни о Тилли!

Еслибъ мн было позволено упомянуть, въ тхъ или иныхъ выраженіяхъ, о ногахъ молодой двицы вообще, то я сказалъ бы, что ноги миссъ Слоубой фатально задвали за все, попадавшееся ей на пути, и что она не могла ни подняться вверхъ, ни спуститься внизъ, не положивъ на нихъ отмтины на подобіе тхъ, какими Робинзонъ Крузэ велъ счетъ своимъ днямъ въ деревянномъ календар на необитаемомъ остров. Но такъ какъ это могутъ найти неделикатнымъ, то я еще подумаю.

— Джонъ, захватилъ ты корзину съ телятиной, ветчиннымъ пастетомъ и разными сладостями, а также бутылки съ пивомъ? — спросила дорогой Дотъ. Если нтъ, то поворачивай сейчасъ назадъ.

— Вотъ это мило съ твоей стороны, — отвчалъ фургонщикъ; заставивъ меня опоздать на цлую четверть часа, ты еще требуешь, чтобъ я возвратился назадъ!

— Мн очень жаль, Джонъ, — возразила жена въ большихъ попыхахъ, но, право, я не могу подумать о томъ, чтобъ хать къ Берт — я ни за что не сдлала бы этого, Джонъ — не захвативъ съ собою телятины и ветчиннаго пастета и всего прочаго, а также бутылокъ съ пивомъ. Стой!

Послднее приказаніе относилось къ лошади, которая однако не послушалась хозяйки.

— Останови же ее, Джонъ, — умоляла миссисъ Пирибингль. Пожалуйста!

— Мы успемъ сдлать это, — отвчалъ Джонъ, — когда я начну раздавать посылки. А твоя корзина тутъ, цла и невредима.

— Какое ты безсердечное чудовище, Джонъ, что не сказалъ мн сразу и не избавилъ меня отъ такого безпокойства! Вдь я говорила, что ни за какія блага не похала бы въ гости къ Берт безъ телятины, ветчиннаго пастета и всего прочаго, а также безъ бутылокъ пива. Съ тхъ поръ, какъ мы поженились, Джонъ, у насъ устроивался тамъ маленькій пикникъ аккуратно два раза въ месяцъ. Еслибъ онъ не удался сегодня, я приняла бы это за дурное предзнаменованіе, которое напророчило бы намъ конецъ нашего счастья.

— То было доброе дло прежде всего, — сказалъ фургонщикъ, — и я почитаю тебя за это, моя малютка.

— Дорогой Джонъ, — подхватила Дотъ, вспыхивая, какъ зарево, — что ты тамъ толкуешь о почтеніи ко мн? Боже ты мой!

— Между прочимъ… — замтилъ фургонщикъ, — тотъ старый джентльменъ…

Опять она смутилась, и такъ явно, въ одну минуту!..

— Не разберешь его, что онъ за человкъ, — продолжалъ Джонъ, уставившись глазами впередъ, на дорогу. — Не думаю, чтобъ въ немъ было что нибудь дурное…

— Ровно ничего! я… я уврена, что его нечего бояться…

— Вотъ какъ! — произнесъ мужъ, вглядываясь ей въ лицо посл такого ршительнаго отвта. — Я радъ, что ты такъ уврена въ томъ, потому что для меня это служитъ подтвержденіемъ. Все-таки странно, съ какой это стати забралъ онъ себ въ голову поселиться у насъ? Ты не находишь этого страннымъ? Тутъ все сложилось какъ-то удивительно.

— Очень удивительно, — произнесла Дотъ тихимъ, чуть слышнымъ голосомъ.

— Однако, онъ добродушный старикъ, — продолжалъ Пирибингль, и платитъ намъ за постой, какъ настоящій джентльменъ; вотъ почему я думаю, что на его слово можно положиться. Сегодня по утру мы какъ разъ имли съ нимъ долгій разговоръ. Онъ говоритъ, будто бы сталъ слышать меня лучше посл того, какъ привыкъ къ моему голосу. Онъ много разсказывалъ мн о себ, а я въ свою очередь разсказывалъ ему про насъ, и онъ задавалъ мн множество вопросовъ. Я сообщилъ ему, что, какъ теб извстно, длаю два конца, занимаясь своимъ извозомъ; одинъ день ду вправо отъ нашего дома и возвращаюсь обратно; другой день влво и назадъ (потому что вдь онъ не здшній и ему незнакомы названія мстъ въ нашихъ краяхъ). Старичокъ, повидимому, былъ доволенъ. — „Значитъ, сегодня вечеромъ намъ съ вами по пути, — сказалъ онъ;- а вдь я думалъ, что вы вернетесь совсмъ съ другой стороны. Это превосходно! Можетъ быть, я попрошу васъ опять захватить меня съ собою, но даю слово, что не засну, какъ убитый, на этотъ разъ“. Дйствительно, тотъ разъ онъ спалъ безъ памяти!.. О чемъ ты задумалась, Дотъ?

— О чемъ задумалась, Джонъ? Я… я слушала тебя.

— Ну, это хорошо! — сказалъ прямодушный фургонщикъ. — А я ужъ боялся, судя по твоему лицу, что надолъ теб своей болтовней, и ты задумалась о другомъ. Чуть-чуть не подумалъ такъ, честное слово.

Дотъ ничего не отвтила, и они тряслись нкоторое время въ своей повозк молча. Но трудно было долгое время хранить молчаніе въ рыдван Джона Пирибингля, потому что каждому встрчному приходилось сказать что нибудь дорогой, хотя бы: „какъ вы поживаете!“ И весьма часто дло ограничивалось этимъ, потому что отвтить на обычное привтствіе въ истинномъ дух доброжелательства было не такъ то легко и требовало не одного только наклоненія головы и улыбки, но такого же здороваго напряженія легкихъ, какъ и продолжительная рчь въ парламент. Иногда пшеходы или всадники трусили нкоторое время посл повозки съ нарочитой цлью поболтать; въ такихъ случаяхъ говорилось не мало, какъ съ той, такъ и съ другой стороны.

Вдобавокъ Боксеръ подавалъ поводъ къ новымъ добродушнымъ встрчамъ. Каждый узнавалъ его по дорог, въ особенности же куры и свиньи, которыя при его приближеніи, когда онъ набгалъ на нихъ, скривившись на бокъ, чутко навостривъ уши и задравъ куцый хвостъ, поспшно удирали въ свои убжища на заднемъ двор, не дожидаясь чести ближайшаго знакомства съ нимъ. Ему до всего было дло; онъ огибалъ вс повороты дороги, заглядывалъ во вс колодцы, забгалъ во вс коттеджи, кидался въ середину всхъ сборищъ, вспугивалъ всхъ голубей, заставлялъ ощетиниваться хвосты всхъ кошекъ и завертывалъ въ каждый питейный домъ, какъ настоящій потребитель. Куда бы онъ появлялся, кто нибудь изъ присутствующихъ непремнно восклицалъ со смхомъ: „Ого! Вотъ и Боксеръ!“ И тотчасъ изъ заведенія выходилъ тотъ или иной гость въ сопровожденіи нсколькихъ другихъ, чтобы поздороваться съ Джономъ Пирибинглемъ и его хорошенькой женой.

Поклажи для отправки накапливалось много; поэтому происходили частыя остановки для принятія посылокъ или выдачи ихъ, что нисколько не портило путешествія. Нкоторые кліенты съ такимъ нетерпніемъ ожидали своихъ тюковъ, другіе такъ дивились полученнымъ вещамъ, а третьи давали столько наставленій относительно своего багажа; и Джонъ принималъ такое горячее участіе въ ихъ интересахъ, что изъ этого получалось любопытное зрлище. Точно также приходилось перевозить предметы, требовавшіе особенной осторожности, причемъ размщеніе ихъ обсуждалось на вс лады, и услужливый фургонщикъ держалъ совтъ съ отправителями. Боксеръ непремнно присутствовалъ на этихъ совщаніяхъ, выказывая на короткое время необьгчайное сочувствіе къ нимъ, а потомъ принимаясь бгать вокругъ собравшихся мудрецовъ съ громкимъ лаемъ до хрипоты. Примостившись на своей скамеечк въ фургон, Дотъ была веселой и наблюдательной зрительницей всхъ этихъ мелкихъ происшествій; и когда она сидла тутъ, выглядывая изъ своего убжища — прелестный маленькій портретъ, восхитительно обрамленный парусиннымъ навсомъ — вокругъ нея не было недостатка въ любопытныхъ взглядахъ, въ перешептываніяхъ, въ таинственномъ подталкиваніи локтемъ и зависти мужчинъ помоложе. Все это восхищало Джона фургонщика, который гордился тмъ, что люди любуются его женой, и зналъ, что она не обращаетъ на нихъ вниманія, понимая въ то же время, что при другихъ условіяхъ это, можетъ быть, льстило бы ей.

Погода была немножко туманная, что вполн естественно въ январ мсяц, а холодъ и втеръ порядкомъ давали себя чувствовать. Но это безпокоился о такихъ пустякахъ? Ужъ, конечно, не Дотъ. А также и не Тилли Слоубой, для которой зда въ фургон, при какихъ угодно обстоятельствахъ, была верхомъ человческаго благополучія, внцомъ земныхъ надеждъ; и не младенецъ супруговъ Пирибингль, могу въ томъ поклясться, потому что ни одному младенцу не могло быть тепле и не спалось крпче, хотя эти существа большіе вс мастера по части сна, — чмъ блаженному юному Пирибинглю во все продолженіе пути.

Въ туман, конечно, нельзя видть далеко, но все-таки можно различить достаточно. Удивительно, какъ много можно видть и въ боле густомъ туман, если вы только захотите вглядться. Даже наблюдать за картиною убгающихъ полей и полосами инея, еще лежавшаго въ тни близь изгородей и у деревьевъ, было пріятнымъ занятіемъ, не говоря уже о причудливыхъ формахъ, какія принимали сами деревья, внезапно показываясь изъ тумана и снова погружаясь въ него. Живыя изгороди были спутаны, голы, и на нихъ разввались по втру побитыя морозомъ гирлянды ползучихъ растеній; но этотъ видъ не нагонялъ унынія. Напротивъ, онъ наводилъ на пріятную мысль о домашнемъ очаг, который казался тогда еще тепле его обладателю, и о грядущемъ лт съ его свжей зеленью. Отъ рки вяло холодомъ; но она все таки текла и не особенно медленно, что было важнымъ признакомъ. Каналъ, правда, казался неподвижнымъ и оцпенлымъ; съ этимъ надо было согласиться. Но что за бда! Тмъ скоре онъ замерзнетъ, когда затрещитъ морозъ, и тутъ начнется катанье на конькахъ и на лыжахъ; а неповоротливыя старыя баржи, скованныя льдомъ гд нибудь по близости верфи, будутъ по цлымъ днямъ дымить своими желзными трубами, наслаждаясь лнивымъ досугомъ.

Въ одномъ мст горлъ большой ометъ сухой травы и жнивья; и путники смотрли на огонь, такой блый при дневномъ свт, сверкавшій въ туман, лишь отъ времени до времени отливая багрянцемъ. Зазвавшись на него, миссъ Слоубой внезапно чихнула — что случалось съ ней сплошь и рядомъ, а на этотъ разъ произошло, по ея словамъ, отъ того, что дымъ попалъ ей въ носъ. Громкое чиханіе няньки разбудило ребенка, который не могъ больше заснуть. Между тмъ Боксеръ, опередившій фургонъ пожалуй на четверть мили, миновалъ уже городскую заставу и достигъ угла улицы, гд жилъ Калебъ со своей дочерью. Благодаря этому, хозяева еще задолго до прізда гостей вышли встрчать ихъ на крыльцо.