Чтение онлайн

Дома мы со Скворцовым оказались уже заполночь. Приняли душ, переоделись, улеглись в обнимку в его спальне на просторной кровати. Интима не хотелось - ни мне, ни Скворцову. Мы просто лежали, прижавшись друг к другу, и молчали. Я надеялась, что Эд все же уснет хоть ненадолго, несмотря на пережитое потрясение. Мои надежды оправдались: не сразу, но он все же начал похрапывать. Вслед за мужем задремала и я.

А утром проснулась от ощущения, что лежу в обнимку с батареей. Попыталась разбудить Эда, спросить, как он себя чувствует, но он, не открывая глаз, отвечал лишь бессвязным мычанием. К счастью, где находится аптечка, я была в курсе с первого дня работы на Скворцова. Сбегала за термометром. Засунула его мужу в подмышку.

Через пять минут с ужасом смотрела на ртутный столбик, показывающий тридцать девять и две десятых градуса.

– О господи… Эд… тебе же нельзя простужаться! Как же так?!
– бормоча под нос, я схватилась за телефон и, не обращая внимания на таймер, который показывал без четверти шесть, набрала номер Тимофея Скворцова.

Возможно, следовало позвонить в скорую, но я решила, что брат Эда, врач и близкий человек, лучше знает, что следует делать в такой непростой ситуации.

– Ника, детка, тебе мужа мало, что ты меня вспомнила в шестом часу утра?
– не дожидаясь, когда я поздороваюсь и представлюсь, начал дурачиться Тим.

Жаль, мне было не до шуток.

– У Эда температура тридцать девять. Что делать?
– перебила я извержение фонтана остроумия.

Тим поперхнулся весельем:

– ...твою мать! Что есть от температуры?

Я принялась перебирать аптечку, которую предусмотрительно принесла с собой из кухни.

– Кеторол, ибуклин, две таблетки антигриппина… вроде все.

– Эд в сознании? Пить сможет?

– Напою.

– Тогда для начала антигриппин. Таблетку. И не жди, пока подействует, разотри мужа спиртом или водкой.

– У нас нет спиртного, - растерялась я.

– Уксус?
– Тимофей был краток.

– Это есть.

– Значит, растирай уксусом. Я сейчас приеду. Жди.

– Жду.

Я помчалась за водой и уксусом. Прихватила столовую ложку - на случай, если Эд не сможет пить из стакана. К счастью, мне удалось немного растолкать мужа и уговорить его выпить лекарство. Правда, потом он снова погрузился в полузабытье. Я растирала его грудь, живот, руки и ноги, молясь про себя, чтобы все обошлось.

Откуда у Эда температура? Чем он заболел? Вчера вечером он был абсолютно здоров! Даже не чихал и на насморк не жаловался… Эти мысли, бессвязные, бестолковые, мельтешили в моей голове, а руки словно сами по себе продолжали скользить по неестественно горячей коже, которая слишком быстро высыхала и продолжала исходить внутренним жаром.

– Потерпи, Эд, любимый… сейчас Тим приедет, он быстро разберется, что с тобой, - я бормотала эти слова, успокаивая и уговаривая не столько мужа, сколько себя.

В душе нарастала паника. Ну не может же жизнь быть так жестока?! Не может судьба отобрать у меня еще и мужа! Я больше не хотела терять тех, кто дороже жизни!

Тимофей примчался через двадцать минут - встрепанный, небритый, одетый в джинсы и худи. Я впустила его, отвела наверх, встала в ногах нашей с мужем кровати, стягивая у шеи ворот легкого шелкового халата.

– Температуру перемеряла?

– Нет еще…

– Давай-ка первым делом проверим, - Тим поставил термометр, кивнул мне: - Держи руку Эда.

Я забралась на постель, села у стены, прижала плечо Эдуарда к телу.

– Так. Ложка есть. Сейчас посмотрю горло. - Тимофей зажег фонарик на своем смартфоне, направил свет в рот старшего брата.

– Горло красное, но без налета. Не ангина точно, но простуда.

– Думаешь, грипп?

– Скорее всего. Сейчас по городу пошел подъем. Эд вчера мог где-то переохладиться?

– Мог. Вечером. Ходил в распахнутой куртке, а под ней - одна рубашка.

– И где это вы так развлекались, молодожены?
– Скворцов-младший окинул меня ироничным взглядом, снял с шеи трубку, начал прослушивать грудную клетку Эдуарда.

Я глотнула воздуха и прикусила губу: Скворцовы же еще не знают, что Оксана в клинике! Значит, придется мне второй раз за утро стать гонцом, несущим плохие новости… К глазам подступили слезы. Я сжала зубы, запрещая себе раскисать: не до того сейчас!

– Ну, что?
– как только Тимофей вынул дужки стетоскопа из ушей, потребовала ответа.

– Дыхание чистое, но жесткое. Пока ничего угрожающего. Что с температурой?

Я взглянула на градусник:

– Тридцать восемь и семь.

– Ага! Вниз пошла! Это хорошо!
– Тим удовлетворенно кивнул.
– Но все равно подъемов выше тридцати восьми лучше не допускать. Так где вы вчера прохлаждались?

– Сначала в «Диканьке». Потом позвонила суррогатная мама, сообщила, что у нее кровотечение. Мы все бросили и поехали к ней. Спешили, не застегивались…

Скворцов младший расширил глаза, покачал головой:

– Вы вообще спокойно жить не умеете? Что ты, что брат. То драка, то суд, то больница! Сумасшедший дом!

Вместо ответа у меня вырвался судорожный всхлип. Я вдруг почувствовала себя виноватой - во всем: в том, что Оксана в клинике. В том, что Эд простыл. В том, что Тимофею пришлось мчаться к нам с утра пораньше в свой выходной.

– Э-эй! Сестренка! Ты что - реветь надумала?
– Тим нахмурился, но взгляд его стал внимательным и сочувствующим.
– Если что, я тебя ни в чем не виню! И вообще, поправится Эд через неделю-полторы. Уж с гриппом он точно справится! Я вообще удивлен, что брат заболел. Такое с ним редко приключается…

– Может, ему в больницу?..
– робко предположила я.

– Не поеду, - раздался хриплый, непривычно-низкий голос Эдуарда.

– Но как… тебе нельзя одному, а мне на работу надо, - оставлять мужа без присмотра я точно не была готова.

– Возьми неделю за свой счет, а мне больничный оформим.

– Ты смотри! Начальник в тебе, брат, проснулся раньше, чем ты сам!
– тут же снова начал подшучивать Тимофей, но я видела, какое облегчение проступило на его встревоженном лице.
– Ника, температуру измерять каждые три часа. Подъемы еще будут обязательно. Уколы делать умеешь? Хотя бы внутримышечные?

– В попу - умею, - призналась я.
– Пришлось научиться, пока мама болела.

– Значит, так: я сейчас в дежурную аптеку - привезу все, что может понадобиться. Потом - домой, досыпать. Но телефон положу рядом, - взялся распоряжаться Тим. - Ника, звони в любой момент, при малейшем беспокойстве! Поняла?