Чтение онлайн

– Да. Может, посидишь еще полчасика с Эдом? Мне Найджела вывести надо.

Лабрадор, услышав свое имя, тут же встал с подстилки, подошел, ткнулся мокрым носом в колено Тимофея.

– О тебе я забыл, друг, - повинился Скворцов-младший.
– Тогда давай, Ника, пулей на прогулку и обратно. Мы тут сами пока.

Чмокнув мужа в скулу, я помчалась переодеваться. Через пять минут мы уже спускались с Найджелом по еле освещенной лестнице.

– Не нервничай, парень!
– уговаривала я пса, который тормозил и то и дело оглядывался на дверь, за которой остался его любимый хозяин.
– Понимаю, ты без Эда гулять не привык. Но что поделаешь, если ему разболеться вздумалось...

На улице мы с Найджелом не задержались: он быстро сделал свои дела и сам потянул меня домой. Я почти бежала за ним следом и даже не пыталась притормозить.

Когда, вымыв лапы псу, поднялась наверх, застала братьев Скворцовых в скорбном молчании. Эдуард полулежал на двух подушках, зажмурив глаза, и играл желваками на скулах. Тимофей стоял у окна и пытался протаранить лбом стекло.

– Что произошло?!
– испуганно бросилась к мужу.

Эд не ответил. Только нащупал и сжал мою ладонь.

Тимофей медленно обернулся:

– Мы позвонили в клинику.

– Оксана?!
– меня пробрала такая жуть, что волоски на руках встали дыбом.

– Сама женщина в порядке, - покачал головой Тим.
– Но детей не будет. Выкидыш.

Я молча покачала головой. Слов не было. Наклонилась, обхватила Эда руками, вжалась носом в его шею:

– Ты только не отчаивайся, родной! Так бывает… попытку можно повторить.

– Я пойду, - прервал мой шепот Тимофей.
– Держись, брат. Ника, проводишь меня?

Я нехотя оторвалась от мужа. Взглянула на Скворцова-младшего. Тот со значением указал мне глазами на дверь.

«Хочет что-то сказать», - догадалась я.

– Я всего на минуточку, хорошо, Эд?

– Иди. Я никуда не денусь.
– Муж безвольно уронил руки, выпуская меня из судорожных объятий.

Мне было страшно оставлять Эда - даже на минутку. И все же я сделала усилие над собой. Встала, спустилась с Тимофеем в гостиную.

– Я знаю, что не должен лезть в ваши отношения… - Тим присел на диван и похлопал по сиденью рядом с собой, приглашая составить ему компанию.
– Но зачем вам суррогатная мать? У тебя какие-то проблемы со здоровьем? Так давай, помогу с обследованиями, с лечением. Рожайте своего ребенка, общего!

У меня подломились ноги, и я не дошла до дивана: опустилась на ковер в паре шагов от Тима. Снова стянула у горла ворот халата, закрыла глаза. Не ожидала, что Эд решит молчать обо мне, но муж проявил невероятное благородство! Однако теперь, когда я перестала быть наемной работницей, а стала членом семьи, мое молчание не имело смысла. Глупо скрывать от близких свои проблемы.

– У меня все хорошо, - выдавила я неловко.
– Я… могу иметь детей.

Скворцов-младший уставился меня с искренним недоумением:

– Что-то я вообще ничего не понимаю!
– почти обиженно заявил он.
– Что за ерунду вы творите? Оба?

– Эд сделал мне предложение уже после того, как договорился с Оксаной насчет рождения детей, и не стал отменять…

– И ты согласилась? На чужих детей? Зачем?!

– Я боюсь… боялась…

– Рожать?
– я никогда не видела шутника и балабола Тимофея таким напряженным.

– Нет… потерять ребенка. Потом, после рождения - как потеряла сына в первом браке.

Тимофей опустил голову, вцепился пальцами в волосы. Помолчал.

– Расскажешь?
– попросил, не глядя на меня.

Снова ворошить прошлое было больно, но, раз уж начала признаваться…

Тим слушал меня внимательно. Сидел, неподвижный, с побелевшим лицом и приподнятыми плечами. Я видела, что он с трудом сдерживает какие-то эмоции - видимо, опасаясь меня перебивать.

– Ты очень много пережила, сестренка, - произнес, когда я, наконец, умолкла. Пересел на пол, придвинулся ко мне, прижался плечом к моему плечу.
– Понимаю, почему Эд не настаивает, чтобы ты рожала. Но, может, ты справишься со своим страхом? Теперь у тебя есть Эд… и я. Думаю, вместе мы сумеем защитить малыша от любой беды.

Колючий ледяной ком в моей груди, возникший после смерти сына и сильно подтаявший благодаря Эду, внезапно дал трещину и начал растворяться. Я вдруг поняла, что готова поверить Тимофею. Он - врач, и в любой момент готов примчаться на помощь! Да и кто сказал, что с ребенком, которого я рожу от Эдуарда, обязательно что-нибудь случится?

– Возможно… но сейчас не до того. Я так боюсь за Эда! Вдруг из-за гриппа ему станет хуже? Он говорил, что такое может произойти!

Тим осторожно обнял меня за плечи.

– К сожалению, все так, но ты ведь понимала это, когда выходила замуж? Знала, что Эд может потерять зрение полностью?

– Да.

– И не собираешься его бросать, если это случится?

– Ты с ума сошел?!
– я отпрянула от Тимофея, вскочила на ноги, пошла в кухонный уголок, налила себе воды.

– Прости. Я должен был убедиться…

– Тим… - я отмахнулась от его извинений. Мне вдруг вспомнилось его странное поведение в самом начале нашего знакомства.
– Откровенность за откровенность.

– Ты о чем?
– не понял тот.

– Зачем ты заигрывал со мной на глазах у брата? Зачем делал вид, что клеишься ко мне? Я ведь тебе не нравилась… и не была нужна.

Тимофей неторопливо поднялся с ковра, уселся за стол.

– Ну, во-первых, нравилась. Правда, не настолько, чтобы отбивать тебя у брата.

– Тогда зачем?..

– Да чтобы разбудить его инстинкт собственника! Чтобы он осознал то, что для меня было очевидно! Ты - первая женщина, которую он пустил в свое личное пространство, ты - единственная, кто в нем прижился. И это могло означать только одно: ты ему подходишь, и он к тебе неравнодушен!

– Значит, ты хотел, чтобы он ревновал...

– Можно сказать и так. И ведь получилось!

– Получилось… - неуверенно кивнула я. Кто его знает, насколько поведение Тимофея повлияло на чувства Эдуарда. Зато мои нервы Тим потрепал основательно.
– Давай договоримся, что больше ты не будешь… так.

– Ладно, как скажешь. А к разговору о детях мы с тобой еще вернемся!
– пригрозил Скворцов-младший.
– Вот только брат поправится! Никаких больше суррогатных мам! Хочу племянника или племянницу с твоими глазами!