Чтение онлайн

– Семь утра. Пора Найджела вывести.

– А чего без света собираешься?

– Чтобы тебе по глазам не бил.

– Включи люстру, - то ли попросил, то ли потребовал я.

Слишком долго я барахтался во тьме, пора встретиться с миром - и с глазами любимой женщины. Пусть даже не увижу их четко. На всякий случай зажмурился. Ника щелкнула выключателем. Свет ощутил, как и положено. Перестал щуриться, но какое-то время лежал, не открывая глаз и прислушивался к шорохам и шагам: Вероника переодевалась, собираясь на улицу. Клацал когтями по полу и поскуливал нетерпеливый Найджел.

Наконец, мне показалось, что глаза достаточно приспособились к свету. Я разлепил ресницы. Ощущение света стало сильнее, но увидеть ничего не удалось - не только прямо перед глазами, но и боковым зрением.

– Ника, подойди, - позвал жену.

Судя по звукам, она приблизилась. Ее рука коснулась моей щеки.

– Я так рада, что тебе лучше, Эд!
– ее голос прозвучал совсем близко и очень растроганно.
– Никогда не думала, что это так страшно, когда болеет любимый муж.

Ника стояла рядом, вплотную, прикасалась ко мне, а я по-прежнему не мог различить ничего! Ни очертаний фигуры, ни белого пятна лица, ни темного облака волос…

Преодолевая слабость, сел.

– Ты какой свет включила?

– Верхний, как ты просил.
– Рука жены соскользнула с моей щеки, упала мне на бедро.

Я нашел ее наощупь, поднес к лицу. Повертел головой.

Ничего.

Я ничего не увидел. Все тот же свет, словно проникающий через сомкнутые веки - и никакого изображения. Как на пустом экране.

Понимание подкралось, вползло в сердце скользкой болотной гадюкой.

– Похоже, теперь точно все, - прошептал я невыразительно. На бурные эмоции не было сил.

– Что? Ты о чем?
– испугалась Ника.

– Болезнь. Температура. Зрение. Оно упало. Совсем.

– Ты… вообще ничего не видишь?

– Ничего.
– Я откинулся на подушки, уставился взглядом вверх - туда, где сияло яркое пятно света. Умом я знал, что это люстра.
– Тимофей сегодня приедет?

– Собирался вечером, если ничего не… - Ника запнулась.

– Набери его пожалуйста. И дай поговорить с братом.

– Да, конечно.
– Ника отошла, вернулась, вложила мне в ладонь смартфон.
– Номер я уже набрала.

– Спасибо.

– Мне выйти?

– Присядь. Мне нечего скрывать, Вероника. Теперь я полностью завишу от тебя.

Ника судорожно вздохнула.

Из трубки вместо гудков донесся нарочито бодрый и скрыто-тревожный голос брата:

– Ну что, сестренка, как там наш пациент?

– Твоими молитвами, - хрипло каркнул я.

– Кого я слышу! Очухался, значит!
– теперь в голосе брата прозвучала искренняя радость и нескрываемое облегчение.

– Когда сможешь приехать?
– разделить чувства младшего я не мог, хотя очень хотел.

– В восемь сдам смену и сразу к вам! Думал позже приехать, но раз тебе невтерпеж…

– Да, поторопись. Есть, что обсудить.

– Ладно.
– Тим понял по моему голосу, что разговор не обрадует, и его веселье мгновенно рассосалось.
– Ты там Нику поцелуй от меня. Скажи, что она - настоящий боец медицинского фронта.

– Сам скажешь.
– Я опустил руку с телефоном на постель. Окликнул жену.
– Ника?

– Да.

– Ты собиралась с Найджелом на прогулку?

– Ну… пора.

– Так иди, пока Тим не приехал. Потом не до того будет.

– А ты как же?

– Сколько я дней лежал почти без памяти?

– Три с температурой и еще почти сутки - без. Спал, набирался сил.

– Четыре дня лежал - не исчез, и еще час полежу. Не беспокойся обо мне, иди.

– Может, я Тима дождусь? Найджел потерпит…

– Ника! Обещаю: без тебя ни шагу с кровати не сделаю! Не мучай парня почем зря!
– пришлось зарычать, чтобы убедить жену уйти.

Я понимал ее опасения, но и в самом деле ничего предпринимать не собирался. Только лежать и думать - о том, что следует сделать, чтобы завод и магазины продолжали работать. Чтобы брат занимался своей жизнью, а не моей. Чтобы Ника не тратила свою молодость на работу сиделки при мне, а освободилась от всех пут и нашла, наконец, свое настоящее счастье. Только родители… им я ничем не мог помочь. Надежд не оправдал. Внуков не подарил. Не смог порадовать - ничем, и уже не сумею.

Пока лежал и составлял планы на день, вернулась Ника. Убедилась, что я жив и веду себя смирно, оставила со мной Найджела, наказав парню присматривать за хозяином, и отправилась готовить завтрак. Вскоре явился Тимофей. Новость о том, что я ослеп окончательно, брат воспринял стоически - без горестных вздохов, без паники.

– Ну, это еще бабушка надвое сказала, что ты больше никогда не будешь видеть, - отмахнулся от моего пессимизма.
– Надо офтальмологу тебя показать. Правда, тебе самому вставать пока рано. Придется твоего личного врача на дом вызвать.

– И что - он всю аппаратуру с собой привезет?
– скривился я недоверчиво.

– Надо будет - и аппаратуру привезем. Но глазное дно он и без того глянуть может, а там видно будет, надо ли что-то еще.

– Ладно, вызывай, - сдался я.

Не то чтобы у меня были какие-то надежды, но не хотелось лишать этих самых надежд брата и жену.

Доктор Слепнев, которому позвонил Тим после завтрака, сказал, что будет свободен после трех и пообещал подъехать на своей машине и со своим инструментом. Тимофей тоже умчался по своим делам, заявив, что обязательно вернется к тому же часу, что и мой офтальмолог.

Мы с Вероникой остались наедине, не считая Найджела.

– Хорошо, что тебе уже приходилось работать с моим ноутбуком и документами, - сказал я жене, усадив ее за свой рабочий стол в кабинете.
– Сейчас поможешь мне разрулить некоторые рабочие вопросы. Открывай новый текстовый файл.

– Открыла.

– Печатай: приказ… Скворцова Эдуарда Евдокимовича снять с должности генерального директора…

– Что?! Ты… зачем?
– услышав, что я сам снимаю себя с должности, Ника перестала печатать.

Я сидел на диване и вертел в руках подобранный тут же мячик - игрушку своего лабрадора. Мячик наощупь был пожеванным и липким от собачьей слюны.

– Что тебя удивляет, Ника?
– я бросил игрушку куда-то в сторону, услышал несколько затихающих шлепков и цокот собачьих когтей по ламинату. Найджел рванул за добычей.
– Я остаюсь владельцем предприятия, но больше не могу им руководить. Человек, который займет мое место, прекрасный специалист и руководитель. Он справится с управлением. Возможно, даже лучше, чем я.