Чтение онлайн

— Я спущусь, — сохраняя внешнее спокойствие, ответила я Альхене. — Пока ты свободна. Да, сообщи, пожалуйста, ре'ин Шератону, если найдешь его, что я загляну к нему чуть позже, после того, как переговорю с гостьей.

Эльфийка понятливо кивнула и бросилась разыскивать нашего неуловимого. А я отправилась в Малый Зал Совета, благо, дорогу туда уже более-менее запомнила.

Едва гвардейцы распахнули передо мной двери, как тут же мне в ноги метнулась заплаканная эльфийка:

— Моя королева…

Я в испуге от столь неадекватного поведения интуитивно сделала пару шагов назад, но потом совершила над собой усилие и, взяв себя в руки, кинулась к уже рыдающей девушке.

— Магдалена…

Я ухватила несчастную за локти и потянула на себя, поднимая с пола.

— Что с тобой? Не плачь, пожалуйста… Что случилось?

Но эльфийка, явно пребывая в глубоком горе, так и норовила снова упасть предо мной ниц, и не могла сказать ничего внятного, захлебываясь рыданиями. Наконец, с большим трудом удалось усадить её в одно из кресел и сунуть в трясущиеся руки стакан с водой.

— В чем дело? — участливо поинтересовалась я, надеясь, что стихающие рыдания не возобновятся с новой силой.

— Я… я… — всхлипывала Магдалена, пытаясь совладать со всё еще неконтролируемым потоком слез, а потом снова сползла ко мне в ноги, — я умоляю вас…

— Прекрати! — я энергично потянула эльфийку на себя и опять усадила на прежнее место. — Объясни внятно, что происходит!

Она всё еще продолжала всхлипывать, но уже не так активно, и почти одним глотком осушила предложенную воду.

— Альфард… — начала Магдалена.

Я страдальчески вздохнула. Так и знала, что дело именно в нем. Эльфийка становится столь чувствительна, когда дело касается возлюбленного.

— Что он снова выкинул? — как можно ласковее вопросила я.

— Он… он… сегодня уезжает… — снова всхлипнула Магдалена, но опускаться до рева не стала.

— Куда? — так же терпеливо продолжила выпытывать я.

— В Долину Гроз, — был ответ.

Так, в географии здешних мест я полный профан, потребую-ка более подробных разъяснений:

— А это где? И что он там забыл?

Магдалена укоризненно посмотрела на меня, как на ненормальную, но потом смутилась и снизошла до вразумительно ответа:

— Он как один из сильнейших магов отправляется в район боевых действий.

О, а вот теперь всё ясно.

— И ты… — я подтолкнула девушку к изложению мыслей, приводящих к таким мокрым, в прямом смысле, результатам.

— Я очень боюсь снова его потерять, — побледнев, прошептала Магдалена, сминая подол платья, — не перенесу этого больше. Моя королева…

Я поморщилась от столь пафосного обращения, прозвучавшего в её устах чуть ли не как молитва.

— Успокойся, пожалуйста, всё будет хорошо, — я взяла ледяные руки эльфийки в свои и успокаивающе посмотрела прямо в наполненные слезами глаза, — я тебе обещаю.

— А если он там… — начала она.

— Нет! — отрезала я слишком резко.

— Но…

— С Альфардом всё будет в порядке, — уже строго прервала я начавшееся было слезоизлияние. — Где он?

— Еще должен быть дома, — с искоркой надежды в голосе прошептала эльфийка.

— Тогда беги скорее туда и передай, что я хочу видеть вас обоих здесь не позднее, чем через час, — объявила я подуспокоившейся эльфийке.

— Спасибо, о, спасибо, моя королева… — Магдалена попыталась было снова бухнуться на колени, но я остановила её одним недовольным взглядом.

— Магдалена… — прошипела я, — не испытывай мое терпение. Ты же знаешь, как я не люблю ждать, поэтому поторопись.

Эльфийка, понятливо кивнув, кинулась за дверь, а я довольно улыбнулась. Вот, и девушку в состояние душевного равновесия почти привела, и практически выполнила план по поиску и уговору сопровождающих. Судя по настрою Магдалены, она пригонит сюда Альфарда любыми способами и в кратчайшие сроки, поэтому, не будем особо удаляться от этого гостеприимного зала.

Я присела во главе стола и принялась просматривать свитки с набросанными начерно, еще не доработанными министрами документами. Так, этот о расширении земель для садов в западных провинциях… О, а тут о торговле с человеческими государствами. Углубившись в чтение, я узнала, насколько много товаров экспортирует, в сущности маленькое, островное государство: дорогие ткани, деликатесы, произведения искусства. Даже и не подозревала, что это производится здесь и окружными путями доставляется купцам, которые потом развозят всё по целому свету.

Мое уединение прервало деликатное покашливание со стороны входа. Я, не поднимая головы, пригласила пришедшего:

— Да-да, проходите, я вся во внимании.

— Но внимание, к сожалению, приковано не ко мне, — подал голос Регул, изобразив на лице ехидную улыбку.

— Прошу прощения, — смущенно улыбнулась я на это безобидное замечание, — но документ оказался столь интересным, что оторваться было просто невозможно.

— Я рад, что вам нравится принимать участие в управлении государством, правда, боюсь, спустя годы, это окажется уже не столь занимательно, — грустно покачал головой Советник.

— Ну что ж, — рассмеялась я, — значит, таково наше предназначение… У вас ко мне дело?

Как же было трудно без тени эмоций обращаться на «вы» к тому, в чьих объятиях хотелось утонуть.

— Пожалуй, — князь попытался собраться с мыслями, чтобы выразиться поделикатнее, но потом плюнул на собственные потуги и выдал, — когда мы отправляемся в Долину гроз?

— Мы? — искренне удивилась я. — Я отправляюсь туда, без вас, уважаемый Главный Советник.

Лицо Регула при этом заявлении приняло непроницаемое выражение, но глаза от скрытой ярости потемнели, став темно-лиловыми.

— Это невозможно, — коротко отрезал эльф, не проявляя абсолютно никаких эмоций, но мне показалось, что будь у Регула такая возможность, он придушил бы меня прямо здесь за подобное заявление или запер где подальше.

Да уж, действительно, невозможно — князь впервые посмел мне противоречить. Теперь не знаю, то ли радоваться подобному непослушанию, то ли огорчаться, то ли напомнить кто здесь кто. Мне нужно, чтоб Советник остался в столице, он лучше, чем кто-нибудь другой сможет справиться с неразберихой, если со мной вдруг что-то случится. От этих мыслей сердце заныло, как от нехорошего предчувствия, но я успокоила сама себя, намереваясь в этом разговоре быть твердой до конца.