Чтение онлайн

– Я, я. Это сделал я, Флёр, – подсказал Абель. – Почему ты так удивлена?

– Почему? В чем причина?

– А должна быть? – Абель чуть склонился и прошептал мне на ухо: – Я же злодей, потенциально сумасшедший, так почему бы мне не уничтожить какую-то неугодную мне деревушку просто так?

– Ты не сумасшедший! – возмутилась я.

– Ну хоть на этом спасибо. Но насчет того, что я само зло во плоти, надеюсь, возражений нет?

– Есть.

– Правда? Серьезно? – Абель рассмеялся. – Мы должны поговорить об этом наедине. Первый…

– Я похожу по окрестностям, если повезет, увижу что-то полезное, – тут же кивнул мужчина.

– А я проверю территорию на наличие магических ловушек, – тут же сориентировался Третий.

– Я помогу, – пробормотал Шейн. – Мне только не хватало слушать выяснение отношение.

Отношений? Каких отношений?! Если не считать того, что Абель признался, что я ему нравлюсь, а он, в целом, нравился мне, потому что чрезвычайно трудно представить женщину, которую бы Абель оставил равнодушной, то никаких отношений между нами не было!

– Ну вот мы и наедине, – сказал Абель, когда все окружающие разбежались.

И даже Аарен отошел в сторону, словно чувствовал угрозу.

– И почему ты захотел поговорить наедине? – не выдержала я, поворачиваясь в сторону Абеля и смотря тому прямо в глаза.

– По многим причинам. Например, потому что хочу спросить понравившуюся мне девушку об отношении ко мне. О том, как ты меня воспринимаешь? Неужели воспринимаешь меня добряком или пацифистом? – Снисходительность, усмешка читались так явно, что мне было не по себе.

Но когда меня что-то интересовало, я была ничуть не менее упряма, чем один темный бессмертный дракон.

– Нет. Но и злодеем, уничтожающим все без разбора и без причины, не считаю.

– Правда? И зря.

– Почему ты уничтожил деревню?

– Потому что захотел.

Я едва не закатила глаза: к чему подобное упрямство?

– Ты мне не веришь? – спросил Абель. – Зря. Или ты влюбилась в меня? И теперь нафантазировала нечто непонятное, наделив меня несуществующими качествами?

Издевается? Определенно. Причем довольно зло и неприятно. Я поморщилась:

– Абель, мне не очень интересно играть в подобные игры, поэтому скажу прямо. Фантазии есть. Но не у меня. Мне интересно, зачем ты пытаешься представить себя хуже, чем ты есть на самом деле? Да, доброты в тебе не так много, но и зла меньше, чем ты пытаешься показать. И если ты пытаешься меня заставить поверить, что ты уничтожил эту деревню, – я окинула практически пусто пространство взглядом, – просто ради развлечения или прихоти, то я ни за что в это не поверю.

– Твое дело. Факты тебе скажут об обратном, Флёр.

Я вздохнула. Не зря Первый с Третьим сбежали.

– Ты вообще не думал о том, каким пытаешься выставить себя перед девушкой, которая тебе нравится? Разве тебе не выгоднее, чтобы я видела тебя исключительно с хорошей стороны?

– Зачем? – спросил Абель.

– Зачем что?

– Зачем мне пытаться казаться лучше, чем я есть?

– А зачем хуже? – передразнила я.

– Я пытаюсь казаться таким, какой я есть. – Абель пожал плечами. – Но если я буду казаться хуже, то так будет даже лучше.

– О, и почему же?

– Потому что если меня не могут принять в моем худшем варианте, то зачем мне вообще такая любовь? – усмехнулся Абель. – Я хочу, чтобы меня любили любым – даже самым ужасным и отвратительным. Если не получается, то и любовь мне такая не нужна.

– То есть, если твоя возлюбленная не будет любить тебя, когда ты без всякой причины убиваешь всех вокруг, то тебе ничего не нужно? Бессмыслица какая…

– А что имеет смысл?

– Доверие. Вера в человека. Ну, или в дракона, – исправилась я.

– Вера куда более бессмысленна. Сегодня человек верит, а завтра – нет. Да и «веру» так удобно использовать, Флёр. Например, для оправдания своей никчемности. Не помогла кому-то? Так это ты верила в него, знала, что он сам справится, – прошептал Абель. – В меня, знаешь, тоже верят. Верят, что я буду умирать и оживать, лишь бы защитить тех, кто умирает раз и навсегда, бла-бла. Но чего эта вера стоит?

– Я про другое! – возмутилась я.

Я про веру в личность Абеля, в то, что он не сотворит бессмысленного зла, что он не злодей, как о нем говорят, что он тот, кому я могу довериться!

– Мне, конечно, неловко прерывать выяснение любовных отношений, – начал Шейн, внезапно оказавшийся около нас, – но вы у мелкого спросили, когда его наставник-то придет? Нам бы стоило спрятаться, а не выставлять себя во всей красе. Флер, спросите, пожалуйста.

– Аарен, когда вы договорились встретиться с твоим наставником? Он скоро будет?

– Меньше, чем через половину часа, – ответил мальчишка. – Он уже послал сигнал, что приближается.

– Фиолетовый огонь в небе?

– Он самый, – подтвердил Аарен.

– И какой у нас план? – спросила я.

– Действовать по обстоятельствам, – ответил Абель.

– А можно подробнее? – спросила я.

Что-то я нервничала немного.

– Разберемся, когда наставничек явится, – ответил Абель.

– То есть, плана у нас нет? – Я посмотрела в лицо одному безалаберному темному дракону, который развел руками.

– Так веселее.

– Кому?

– Я бы хотел сказать, что исключительно мне, но и моим врагам, в принципе, тоже. Они всегда думают, что у них есть хоть какой-то шанс выбраться целыми и невредимыми, но, увы, увы, – закончил Абель.

– А твоим союзникам? – спросил Шейн. – Разве им не весело наблюдать за происходящим?

– Признаюсь, не всем. Вкусы ведь у всех совершенно разные. И даже если я считаю свой вкус самым идеальным, то это не значит, что я могу подобное отношение навязывать остальным. Мои союзники, кстати, чаще плачут, чем смеются, но к Первому и Третьему это не относится. Они более стойкие. А Третий, есть подозрение, вообще мои интересы в плане веселья разделяет. По крайней мере, он пару раз еле сдерживал улыбку.