Чтение онлайн

Абель, который стоял рядом со мной и делал вид, что оказался тут совершенно случайно, икнул.

Именно икота – действие, которое никоим образом не сочеталось с характером Абеля – заставила меня насторожиться. Абель… слишком странный для Абеля. И откат сил… Я чуть пошатнулась, но на ногах устояла. Ой-ей, неужели я его случайно благословила?!

– Вы мне так нравитесь, – внезапно прошептал Абель.

– Ты уже это говорил.

– Безумно! – воскликнул Абель на всю улицу и упал к моим ногам.

То есть, распластался прямо на земле. Я взвизгнула, отпрыгнув в сторону. Слишком неожиданно. Вдохнула, выдохнула и сказала:

– Абель, я сейчас все верну как было.

– Да! Верни мне мое сердце, которое ты забрала, о прекрасная дева!

Я нервно хихикнула. Сделала шаг назад. Абель… пополз в мою сторону. Признаюсь честно, выглядело жутковато. Потому что ползущий на коленках Абель, глядящий на меня как на какое-то божество, не мог оказаться реальностью! Лишь сном, причем – кошмарным.

Но почему мое благословение подействовало на него настолько сильно? Нет, я частично догадывалась, что дело в условии: Абель обожал подшучивать над окружающими. Чтобы пересилить эту привычку с помощью симпатии к кому-то, нужна была вот такая абсолютно безумная слепая любовь

Но…

Но кое-что все-таки было странным. С магическими силами Абеля при отсутствии согласия на благословение должно присутствовать естественное сопротивление, которое не позволило бы докатиться Абелю до такого вот состояния. И у меня откат был бы посильнее: дрожащими коленками я бы не отделалась, точно рухнула в обморок.

А это точно Абель?

Я сглотнула, крепко сжала в ладони защитный кулон, висящий на груди.

– Не отстраняйся от меня… – прошептал Абель. Или тот, кто притворялся Абелем. – Не уходи! Будь ближе ко мне! Очень близко!

– Абель, приди в себя, пожалуйста, во имя светлой магии! – пробормотала я, пытаясь хоть как-то ослабить благословение.

Тщетно.

– Я не буду ничего делать во имя светлой магии! Я сделаю всё во имя тебя, любовь моя! – взвыл Абель и бросился в мою сторону.

Не знаю, что он собирался делать, но проверять не стала. Отбежала в сторону, едва не упала, но на ногах устояла.

– Магия раздери эту любовь! – внезапно разозлилась я.

– Не надо любовь! Можно меня, но не мою любовь к тебе, о прекраснейшая! – продолжал Абель. Если это был все-таки Абель.

Я сделала еще шажок назад и на кого-то наткнулась. Дернулась, пытаясь отстраниться. Напрасно: кто-то крепко придерживал меня за плечи.

– Значит, любовь? – безэмоционально сказал… Абель. – Меня всего десять минут не было, Флер, скажи мне, пожалуйста, как ты за десять минут в практически пустом городе умудрилась найти себе возлюбленного?

– Это не я. Это он сам меня нашел, – пробормотала я. – И он не мой возлюбленный. Я его, можно сказать, впервые вижу. Ну, не совсем впервые…

– Так впервые или нет? – спросил Абель.

– Ты присмотрись и сам подумай, – дерзко ответила я.

Абель (тот, который вел себя как нормальный Абель) отпустил меня, задвинул за спину и присмотрелся. После чего громко и нецензурно выругался, даже не понизив тона.

– Покажи мне мою любовь! – внезапно довольно агрессивно заявил второй Абель, все еще продолжая стоять на четвереньках.

Я выглянула из-за плеча Абеля, посмотрела на его лицо и заметила непередаваемое выражение отвращения напополам с брезгливостью и презрением.

– Это что?

– Не что, а кто. Твой двойник и тот, кого мы ищем, – я легко ответила на вопрос.

– Прекрасно. Вопрос второй. Что с ним такое?

Ага, чтоб я сама знала!

– Не знаю, – ответила я, с опаской глядя на лже-Абеля.

– Совсем? – вкрадчиво спросил Абель.

– Совсем, – без зазрения совести соврала я.

Я предполагала, конечно, в чем беда. Но почему благословение наложилось не на того, о ком я в сердцах подумала, а на человека, который копировал Абеля, я понятия не имела! Так не должно было быть, магия работает иначе.

– А кто знает?

– Я знаю, – внезапно сказал лже-Абель, который все еще стоял на коленках и смотрел на меня снизу вверх.

– Что ты знаешь? – спросил настоящий.

– Все знаю. Но не скажу.

– Почему? – вздохнул Абель.

Ого, мне показалось, или он действительно злился? Неудивительно: видеть себя со стороны в такой позе и состоянии – не лучший вид развлечений.

– Потому что я скажу это лишь одному человеку на свете, – сказал лже-Абель, глядя на меня преданными щенячьими глазами.

– Тогда не скажешь мне, что с тобой такое? – спросила я, снова становясь за Абеля.

На всякий случай.

– Любовь! – воскликнул мужчина. – Любовь спустилась в мою грешную жизнь! Неземное благословение, высшее благо, свет в моей темной жизни.

Абель заржал. Бессовестно, громко и весьма обидно, если бы лже-Абель обращал на такое внимание.

– Флер. Как ты это сделала? Просто скажи мне, как и чем надо благословлять, чтобы превратить проклятого с промытыми мозгами в это? Как? Знаешь, сколько я прожил? Много, очень много. И знаю я то, о чем большинство не догадываются. Но сейчас… у меня даже идей нет. Как? Как ты это сделала? – Абель спрашивал и смеялся.

– Если бы я знала, – огрызнулась я.

– Да, жаль, что ты не знаешь. Но, думаю, совместными усилиями у нас получится все узнать. Особенно, если какой-то благословленный проклятый будет очень рад ответить на все вопросы одной прекрасной целительницы.

Благословленный проклятый вместо того, чтобы вести себя с достоинством, которым должен был обладать всякий злодей, очень активно закивал, подтверждая слова Абеля.

– Стой, Абель, а как ты понял, что это наш проклятый?

– Легко. Ведь под действием кое-чьего благословения мало того, что его сила ослабла, а потому маскировка стала не такой совершенной, так еще и в копировании ауры появились бреши. Присмотрись.

Я попробовала проанализировать чужую ауру, но поняла лишь то, что она уже не похожа на ауру Абеля. У Абеля она выглядит как тьма, похожая на плотный укутывающий туман, способный спрятать того, кого нужно, или уничтожить врага. У этого человека аура напоминала черную вязкую грязь, ту, что липнет и не хочет смываться.

– Да, поняла.

– Но постарайся в будущем так не благословлять, Флер, – сказал Абель. – В этом есть преимущество, но сейчас то, что ты сделала нам всем не с руки и сулит одну большую проблему.