Чтение онлайн

Проблему? Какую проблему мог доставить весьма послушный проклятый? Заставить меня морально страдать? Боюсь, Абель над этим только посмеётся. Или же Абелю неприятно смотреть на своего двойника? Вроде бы нет, судя по всему, он развлекается.

Тогда…

– О, я вижу все твои вопросы, – прошептал Абель мне на ухо. – Не понимаешь, почему проблема? Ну, давай попробую объяснить. Эй, уважаемый, ты же ее очень любишь?

– Очень, – подтвердил проклятый.

– Попроси его что-то сделать, Флёр, – предложил мне Абель. – Давай, не стесняйся!

Я укоризненно посмотрела на Абеля:

– И что?

– Что угодно! Хоть нечто неприличное, – подмигнул мне мужчина.

– Вы не могли бы встать? – попросила я проклятого.

Тот сразу же вскочил.

– Слишком просто, – заметил Абель. – Ещё давай.

Я поджала губы, но довольно вежливо попросила:

– Можете попрыгать на одной ноге?

Ну а что? Взрослый мужчина, прыгающий на одной ноге в присутствии других людей, определенно приличным быть не может.

– Зачем мне это делать? – спросил у меня проклятый.

– А он не окончательно утратил разум, – заметил Абель. – Ради любви к этой прекрасной девушке ты разве не должен попрыгать на одной ноге? Тебя ведь любовь всей твоей жизни просит.

Я посмотрела на проклятого – и впервые заметила изменения: его темные-темные глаза словно на секунду затянуло белесой поволокой. Он послушно начал прыгать на одной ноге. Абель хмыкнул:

– Потрясающе. Но у тебя чрезвычайно интересное понимание неприличного, Флер. – Абель улыбался, глядя на то, как проклятый продолжает послушно скакать на одной ноге.

– А какое ты предполагал?

– Интересное, – ухмыльнулся Абель.

– Могу попросить о неприличном, – огрызнулась я, нервно поглядывая на проклятого, продолжавшего выполнять мою просьбу.

– Ты? О неприличном? – Брови Абеля поползли вверх. – А давай! Попроси, я хочу посмотреть, что ты такое сможешь придумать.

Я сглотнула. Ну вот зачем меня дразнить?! Думай, Флёр, думай. О да! Кажется, придумала.

– Спасибо, что попрыгал, – вежливо сказала я.

– Пожалуйста, любовь моя. Красота несравненная! – воскликнул лже-Абель. – Что я еще могу для тебя сделать?

– Обними его, – ласково попросила я, указывая на Абеля. – Крепко-крепко.

Выражение удивление на лице Абеля стало для меня самой лучшей наградой за весь сегодняшний вечер. Как и то, что Абель, подозреваю, впервые в жизни от кого-то убегал. В конце концов, не выдержав, Абель выругался, в его руке вспыхнул шар, которым он и приложил проклятого. Тот рухнул ничком и больше не двигался. Ну хоть дышал.

Понравилось ли Абелю моё неприличное желание, я решила не уточнять. Но он сам заметил:

– Признаю, это было очень, очень, очень интересно.

– Я старалась, – сказала я сама себе под нос. – Абель, так в чем проблема? Почему плохо, что я его благословила и он мне теперь подчиняется?

– В том, что ради получения сведений я хотел его пытать, а теперь он сам расскажет.

Когда мы с Абелем и чрезвычайно покорным проклятым пришли в подвал, то я подумала о чем-то весьма нехорошем. Например, о том, что Абель настолько хотел кое-кого пытать, что отверг более простой способ получения информации.

– Мне обязательно тут присутствовать? – спросила я, когда мы всей компанией собрались внутри просторной тюремной камеры. – Я не очень люблю пытки.

– А я люблю. Разумеется, не каждого приятно пытать, но вот конкретно этого проклятого… – Абель посмотрел на свою точную копию с предвкушением, смешанным с сожалением. – Но, увы, сейчас у меня нет повода. Впрочем, если ты уйдешь, он появится.

– А мы в подвале тогда почему? – спросила я, усаживаясь на единственный стул, прихваченный Абелем неизвестно где, как и почему.

– Потому что тут лучше всего прятаться от честной стражи города. Нас тут определенно не будут искать, – ответил входящий Шейн.

За ним вошли Первый и Третий. Оба ни капли не удивились, когда увидели двух Абелей: одного сидящего прямо на полу напротив меня, а второго – около меня.

– Все как я и говорил. – Первый довольно кивнул.

– А говорил ты так, что под всё может подразумеваться вообще всё, – заметил Абель. – Что ж, Флёр, думаю, пора приступать. Попроси нашего проклятого показать свой истинный облик.

Я попросила – и в один миг вместо Абеля на полу оказался подросток. Тот самый, с которым мы уже сталкивались: тощий, немного непропорциональный, пряди волос, ранее подстриженные абы как, теперь отросли и закрывали лицо. Хорошо, что хоть одежду сменил, не на новую, но более приличную на вид.

– Что вы еще хотите, прекрасная госпожа? – спросил проклятый, глядя на меня полными тупой любви глазами.

– Как тебя зовут?

– Мама называла меня Аареном, – ответил проклятый, четко ставя ударение на вторую букву «а».

– А где твоя мама? – продолжила расспрашивать я.

Проклятый чуть улыбнулся и поднял палец вверх.

– В городе?

– Только если на том свете есть города, – ответил Аарен, склонив голову чуть набок.

– П-понятно, – пробормотала я и глянула на Абеля, ища подсказки.

И тот не подвел:

– Хорошо, поинтересуйся, что случилось с его матерью. И где теперь его отец.

– Можете не дублировать, несравненная любовь моя, – внезапно ответил проклятый. – Я отвечу на вопросы того, на чьи вопросы вы хотите, чтобы я ответил. Мою мать убили несколько лет назад.

– Это та женщина, что была на портрете? – спросил Абель.

– Верно. Тот портрет – все, что мне осталось на память от матери. Мама очень бережно хранила его, говоря о том, что именно этот портрет поможет моему отцу узнать, что я его сын.

Абель поморщился. Неудивительно: все бессмертные были способны узнать своего ребенка без всяких вещественных доказательств. Слова Аарена говорили о том, что его мать не разбиралась в магии, а у него самого достаточно поверхностные знания о бессмертных.