Чтение онлайн

Смущенно угукнув, эльфийка села на уже облюбованный камень и позволила Угольку немного побыть наедине с собой. Парень сосредоточенно бродил от одного прохода к другому, тихо бормоча под нос. Наконец, он кивнул, словно с чем-то соглашаясь, и сказал:

— По всем признакам тоннели должны где-то пересечься … Этот проход кажется мне наиболее перспективным.

Они двинулись в другой тоннель, уже не похожий на прорезанную в камне червоточину. По пути им встречались небольшие островки грибов. Полуэльф быстро срезал их и закидывал в мешок, практическим не разглядывая, некоторых предпочитал не касаться, а неподалеку от одних и вовсе остановился, приложив палец к губам, и велел очень тихо обойти. Когда они это сделали, парень так же тихо шепнул:

— Визгуны. Орут, стоит только кому-то приблизиться. Не опасны, но сами понимаете, лучше не афишировать свое присутствие.

Они шли, пока не выбились из сил, так и не обнаружив признаков пересечения тоннелей. Уголек старался скрыть мрачное настроение за обычной деловитостью, а Ксаршей не старалась залезть к нему в душу. Ее саму мучили навязчивые мысли о том, что Ригеля она уж больше никогда не увидит. Она чуяла это своим сердцем так же явственно, как инстинктивное колдовство, подвластное друидам. Сделал ли она достаточно, чтобы изменить судьбу Келафейна и отгородить его от смерти?

Они устроились на ночлег, все так же не разводя огня. Издалека доносились какие-то истошные визги, заставившие Уголька мгновенно подскочить несмотря на крепкий сон.

— Кто-то потревожил визгунов, — сонно пробормотал он, когда крики оборвались. — Но, судя по всему, тут же сбежал.

Ночь была тревожная, еще несколько раз грибы поднимали душераздирающий вой, распугивая всю живность вокруг. Наутро Келафейн был заторможенный, помятый и клюющий носом. Они шли дальше по тоннелю еще несколько часов, пока не уперлись в большое подземное озеро. Оно простиралась от одной стены пещеры до другой, не давая и шанса обойти его кругом, и полуэльф выругался такой забористой конструкцией, что щеки эльфийки запылали.

— Бездна! — закончил он свою тираду. — Знать бы еще, на верном ли мы пути.

Ксаршей разглядывала противоположный берег озера. Кажется, тоннели продолжались, но как туда попасть? Плавала она плохо, а глубина тут могла быть довольно большая. К тому же от холодной воды мышцы могло свести такой судорогой, что они камнями пойдут ко дну.

— Давай попробуем одно заклинание, — предложила она. — Если Талнисс в нескольких милях отсюда, я смогу ее обнаружить. Мне только нужно знать, если ли у нее какой-то уникальный предмет и его описание.

Заклинания поиска не были ее коньком, иногда магия попросту ее не слушалась, но попробовать стоило.

Подумав немного, Уголек улыбнулся:

— У нее массивные серьги из оленьего рога. Не самое изящное украшение, но их сделал отец. Уверен, она взяла их с собой. Она никогда их не снимает.

Девушка села на землю:

— Не мог бы ты нарисовать их?

— Эээ, — парень поскреб затылок. — Я не художник, знаете ли…

— Не важно, насколько похожим будет рисунок, — с улыбкой объяснила друидка. — Главное, чтобы, рисуя, ты представлял их так живо, словно видишь перед собой. Сможешь?

— А! — воскликнул парень. — Я понял. Магическая визуализация? Я сделаю все возможное.

— Да, — кивнула друидка. — Это Нувия тебя научила?

— Госпожа магичка многое пыталась втолковать мне, — смущенно улыбнулся Уголек, — но далеко не все улеглось в голове. Так, несколько скромных фокусов.

— Расскажешь потом, что еще умеешь? А сейчас, — друидка указала на землю, — рисуй и, — она протянула ему руку, — держи меня.

Уголек сел и начал чертить пальцем какие-то сложноразличимые завитушки, сосредоточенно хмуря брови. Ксаршей мысленно прочитала формулу и настроилась на пульс теплой ладони парня. Перед глазами проступили сначала слабые очертания, затем все явственней и явственней в этих линиях, получивших вдруг объем и перспективу, начала проявляться пара предметов. Сережки были не такими уж и грубыми, не каждый сможет так ловко обработать рог и получить при этом симметричный изгиб. Определенно заклинание сработало, невидимая стрелка внутри тела друидки настроилась на предмет… только не находила направление.

— Увы, — наконец сказала Ксаршей, открыв глаза. — Заклинание сработало, но мы слишком далеко, — увидев грусть в глазах полуэльфа, она добавила с большей горячностью, — но мы попробуем еще, и еще… Столько, сколько потребуется, и, вот увидишь, найдем ее.

Парень вдруг благодарно улыбнулся:

— Спасибо, что попытались, это много для меня значит, но у Талнисс была фора во много миль, — немного помолчав, он спросил. — А можно с помощью такой магии найти живое существо?

— Можно, — кивнула друидка, — но это гораздо сложнее. Структура живых существ немного другая, требуется больше мастерства. Не мой уровень.

— Что ж, — полуэльф встал, отряхнув штаны. — Обратно мы повернуть не можем, остается только идти вперед. Есть идеи, как преодолеть озеро?

Ксаршей запрокинула голову, разглядывая высокий потолок пещеры. С него свисали покрытые светящимся налетом сталактиты.

— Жаль, я еще недостаточно сильна, чтобы превратиться в птицу… но я могла бы провести нас по потолку.

— По потолку? Как?

— В облике гигантского паука, — объяснила она. — Правда, мне сложно сказать, успеем ли мы миновать озеро… Ты знаешь, я не могу слишком долго поддерживать животный облик.

Полуэльф с удивлением уставился на девушку:

— Паука? В вашем лесу водятся гигантские пауки?

Друидка слегка улыбнулась. Когда-то давно она рассказывала мальчику о сути дикого облика Хранителей. Он не требовал произнесения хитроумной формулы, жестов или даже фокусировки магической энергии и подпутывался от внутреннего резервуара заклинателя. И, конечно же, она рассказывала, что друиды могут превращаться только в тех животных, которых сами когда-либо видели.

— Нет, Уголек, — ответила она, — но когда отец учил меня превращению, гигантский паук был первым животным, в которое я обратилась. Он объяснил мне тогда, что, будучи совсем маленькой, я, вероятно, видела подобного в Подземье, и это отпечаталось в моей памяти. Ты ведь знаешь, что у дроу культ пауков.

Немного подумав, парень кивнул:

— А, чем бес не шутит… Давайте попробуем.

— Я возьму наши вещи, и они сольются с паучьим телом. Правда, тогда мы не сможем их использовать, если что-то пойдет не так. Тебе придется держаться крепче. Или, может, примотать тебя паутиной?

Уголек отшатнулся от нее:

— Чего? Не надо паутины!

Отойдя от парня на достаточное расстояние, Ксаршей сосредоточилась на превращении, и вот над Угольком уже возвышался здоровенный паук, смущенно шевелящий педипальпами. Восемь похожих на плошки глаз отражали фигуру полуэльфа, с удивлением и восторгом разглядывающего огромное существо со всех сторон.

— Настоящий паук, — пробормотал Уголек, обойдя ее по кругу. — И наощупь тоже… — добавил он, проведя ладонью по брюшку, покрытому длинными жесткими волосами, и Ксаршей вздрогнула от неожиданности.

— О, простите! — воскликнул парень, тут же отдернув руку. — Не мог удержаться.

“Надо же, медведь или волк у него такого восторга не вызывал”, - подумала эльфийка, а полуэльф там временем взобрался к ней на спину и уцепился в головогрудь. Паук засеменил к стене и начал аккуратный подъем на потолок. Дойдя до него, Ксаршей поняла, что здорово просчиталась. Во-первых, она была слишком крупной, и многочисленные сталактиты мешали передвижению. Во-вторых, светящийся налет оказался скользким, поэтому двигаться пришлось с двойной осторожностью. Паук почти дополз до противоположного берега, как по коже эльфийки прокатилась волна покалывания, говорящего, что в любую секунду дикий облик подойдет к концу! Ксаршей отчаянно заметалась в поисках подходящей сосульки, на которую можно было бы высадить парня. Келафейн понял ее без слов. Спрыгнув со спины, отчаянно уцепился за ближайший крупный выступ. Руки беспомощно скользнули по камню, раздался крик и плеск воды. Ксаршей не успела испугаться за него, поскольку тут же сама сорвалась вниз. Быстро удаляющийся потолок мгновенно сменился чернотой воды. Мешки с вещами неумолимо потянули ко дну, девушка сделала несколько гребков и вынырнула, жадно хватая воздух. Рука парня тут же поддержала ее над водой.