Чтение онлайн

— Ты, видимо, провел здесь много времени. К дроу не спускался?

Парень задумчиво откинул голову.

— Иной раз я проводил здесь месяцы… жил сам как животное, без огня… — ответил он спустя несколько мгновений. — Помню, лежу на земле, а надо мной проходят огромные твари, которые не замечают моего присутствия, — парень широко улыбнулся. — Знаете, я ходил до Калимшана и спускался на уровень, где царствуют дроу, но близко к их городам не подходил, а если и встречал кого в дороге, то притворялся своим, — и полуэльф хитро блеснул глазами.

Ксаршей восхищенно покачала головой, и Уголек, быстро растеряв задор, смущенно отвернулся. Девушка задумалась над его словами. Что, если в пути придется притворяться кем-то другим? Она была не уверена, что сможет.

— Все это раньше было огромной дварфийской империей, — вдруг произнес Уголек, вырывая Ксаршей из невеселых дум. — Древним Шанатаром…

— Что с ней стало? — машинально спросила девушка.

Ей было не важно, о чем говорить, лишь бы отвлечься от мыслей.

— От империи ничего не осталось, все города разграблены и заняты нечистью, кроме двух, — ответил он. — Иногда, когда я смотрю на их развалины, я думаю, какими же они были в период расцвета, еще до того, как появились дуэргары.

— Дуэргары?

— Да, — Уголек хлопнул себя по колену. — Ах да, вы ведь не знаете. Это подземное племя дварфов, вечно на ножах с дроу. Знаете, в Подземье своя история, параллельная поверхности. Свои государства, народы… свои изверги. Если вы думаете, что лишь дроу едиными страшно это место, то сразу вам скажу, что есть создания пострашней. Например, иллитиды. Знаете, как они размножаются? Их личинка залезает в голову к человеку, и…

— Спасибо, этого достаточно! — быстро оборвала его девушка.

Разговор сам собой оборвался, они приступили к трапезе, а после легли спать, поочередно карауля. Кто-то бегал и шуршал сухими грибами неподалеку от их пещеры, но никто их так и не побеспокоил.

На следующий день ближе к вечеру они дошли до огромной пещеры, покрытой светящимися грибами. Холодное мерцание варьировалось от белого до голубоватого или даже зеленоватого оттенка. Грибы плотным ковром покрывали стены и только чудом не вскарабкались на потолок.

— Они съедобны? — спросила девушка.

— Не стоит их есть, они страшно горькие, — ответил парень, стукнув пальцем по большой шляпке, и гриб быстро мигнул в ответ. — Всего лишь источник естественного освещения. Такие стараются разводить в поселениях.

— Ну вот, завались грибов, а есть нечего, — пробормотала Ксаршей, и Уголек рассмеялся в ответ:

— Не переживайте, у нас еще полно змеятины. Да и вообще, вокруг много еды, нужно только знать, куда смотреть.

— Это для тебя, — проворчала друидка. — А я местный съедобный гриб от ядовитого не отличу.

— Не подумал об этом, — ответил полуэльф. — Тут встречаются страшно ядовитые.

Ксаршей с опаской покосилась на покрытую грибами стену, и парень поспешил добавить:

— Не здесь. Рядом с городами дроу встречается всякая гадость. Из нее они гонят яды и всякую дурманящую дрянь, — он еще немного помолчал. — Мне здесь комфортней, чем среди людей.

— Почему? — искренне удивилась Ксаршей. — Я бы хотела жить среди людей, да люди не хотят.

— Вот поэтому, — нахмурился полуэльф. — Им не нравится моя внешность, а всю жизнь маскироваться — отрицать свою природу. Здесь я ничего не отрицаю, никем не пытаюсь казаться, да и никто не требует. Дышу свободно, — он посмотрел на девушку. — Чтобы жить среди людей, нужно либо все время притворяться, либо иметь силу плевать на ненависть окружающих.

Его взгляд смутил девушку. “Во мне нет такой силы”, - грустно подумала она, и парень, почувствовав изменившееся настроение эльфийки, ласково ей улыбнулся.

— Не грустите, Ксаршей. Уверен, вам было бы плохо в толчее огромных городов, где улицы перемалывают вас словно каменные жернова, — он вздохнул. — Лучше переселяйтесь к нам, когда вернем Талнисс. Да, мы не самое лучшее общество…

— Я бы с радостью, но у меня есть обязательства перед Кругом, — ответила друидка, и парень только кивнул в ответ, словно соглашаясь, но от его предложения потеплело на душе. Да, было бы здорово вновь жить с Ригелем, Нари и их детьми. Но старый друг умирает, Нари не в себе, а поместьем заправляет до невозможности жуткий волшебник… Невольно она задумалась о том, что бы произошло, если бы Ригель остался в ее лесу? Дожил бы он до своих лет, родилась бы Талнисс? Весь оставшийся день она раздумывала над таким развитием событий, и когда пришло ее время караулить ночью, наконец, решила, что Поместье и волшебник все-таки продлили Ригелю жизнь и его уход был правильным решением, как бы горько это ни звучало для нее.

Утром, после завтрака острой змеятиной, Ксаршей привычно собирала лагерь, пока полуэльф прохаживался вдоль тропы, высматривая цепочку следов.

— Хм… Ночью не заметили ничего необычного? — спросил он, задумчиво почесывая затылок.

— Нет, а что?

— Свежие следы. Кто-то недавно прошел. Их было несколько, — он присел над тропой. — Тяжеловооруженные… Не орки, не дроу, этих бы сразу распознал, — Уголек задумчиво поглядел вдаль. — Идут в том направлении, что и мы… Будем предельно внимательны.

Сердце эльфийки вновь сжалось. Пусть звери и чудовища и страшны, но нет предела людскому коварству, и пусть следопыт сказал, что это не дроу, кто знает… Может он ошибся.

Они шли несколько часов прежде, чем перейти в череду сплавленных между собой пещер, покрытых мхом и грибами. Воздух здесь так и сочился благой, оставляя водянистую пленку на коже, доспех полуэльфа вскоре покрылся крупными каплями. Парень часто останавливался, срезал грибы, сцеживая из них драгоценную влагу в бурдюки. Скоро роща стала уступать крупным обломкам скал. Около одной из таких они увидели труп гигантского паука. Длинные лапы были прижаты к грудине, некоторые из них были переломаны в нескольких местах. На брюхе и голове блестели мокрые вмятины, несколько глаз вытекло, челюсти свернуты. Уголек коснулся пальцами натекшей лужи под телом, понюхал:

— Это случилось недавно, кровь еще не совсем застыла… Стойте! — вдруг вскрикнул он, вскинув руку.

Ксаршей, решившая обойти тело с другой стороны, застыла на полушаге. Глянув под ноги, она увидела вязь хитро переплетенных нитей, растянутых через всю пещеру и крепящихся к камням, грибам и сталактитам на потолке. Ловчая сеть. Кто-то пробил огромную брешь в полотне, но оставшиеся нити все еще оставались страшной ловушкой.

— Что будем делать? — спросила девушка, шагнув назад.

Ответить полуэльф не успел. По нитям пробежала крупная рябь, из-за скал показалось еще два гигантских паука, поменьше убитого. Хищно шевельнув хелицерами, они побежали вперед, едва касаясь паутины.

Быстро оправившись от неожиданности, эльфийка собрала пальцы свободной руки горстью, а другой со всей силы уцепилась в посох. Она редко пользовалась этим заклинанием, слишком уж много условий требовалось соблюсти, но воздух в пещере так и сочился влагой. Мельчайшие капли воды блеснули холодным голубым светом, мгновенно сплавляясь в заостренный осколок льда, которой тот час устремился в паука. Вспышка отразилась в восьми равнодушных глазах, тварь сделала еле заметное движение, и осколок пролетел мимо, разорвавшись дождем морозного крошева прямо позади нее. Промах! Эльфийка прикусила губу от досады. Делать нечего, снова придется драться. За ее спиной послышался свист стрелы и приглушенная ругань Уголька, а в следующее мановение хрупкая эльфийка обернулась огромным медведем. Летящий на нее паук аж привстал за задние лапы от неожиданности. Явно не желая схлестываться с медведем в ближнем бою, он выставил вперед брюшко и выстрелил паутиной, но быстро набухнув от влаги, клейкая нить не взлетела достаточно высоко и мгновенно опала. Дрогнув, паук сделал несколько шагов назад, а медведица быстро ринулась следом, одним резким движением сняв сразу полголовы. Дергающееся челюсть упала на пол, увязнув в паутине, трясущаяся тварь, расплескивая кровь, заметалась по липкому покрывалу, доживая последние секунды.