Чтение онлайн

Этим вечером полуэльф выгнал Талнисс дежурить первой. Та поворчала, но вскоре сдалась, а Морион и Ксаршей легли спать в обнимку. Именно этого она хотела на пути в Баракуир. Девушка снова погрузилась в теплый океан безмятежности.

К вечеру следующего дня, с помощью магии превращения в зверей, они добрались до цитадели. Пришлось немного подождать в воротах, и Ксаршей снова с удовольствием прогулялась по городу. “Если и жить в Подземье, то в каком-нибудь таком месте, — подумала она, — как одна большая семья”.

Девушка не сразу заметила, как из ворот вывалился Далмун и поспешил в их сторону.

— Живые! — закричал он издалека. — Как я рад! А это Талнисс, я так полагаю?

Девчонка отвесила полный достоинства поклон:

— Да, я сестра Уголька.

Дварф широко заулыбался, похлопав полуэльфа по локтю:

— Все-таки, нашел ее… Это достойно отдельного празднования. Думаю, вы не откажитесь…

Они и не стали страдать от ложной скромности и с удовольствием приняли приглашение жреца. Талнисс и Ксаршей сразу же отправились в купальни с горячими источниками. В альковах горели свечи, распространяя по воде множество золотых бликов.

— Я нашла тебе кое-что из одежды, — сказала Геррил, передав эльфийке ровную стопку. — Платье будет тебе, наверное, до колен, а штаны слишком коротки, но в остальном должно подойти.

В женских купальнях кроме них с Талнисс никого не было. Сначала они чинно мылись, но затем не выдержали и принялись баловаться, брызгая друг друга горячей водой. Ксаршей вспомнила, что когда-то давно они играли так с Вандой, когда ходили на речку. Талнисс мало походила на ее старую подругу, но мысль о том, что в ее жилах текла та же кровь, согревала, словно эльфийка на мгновение вернулась в прошлое.

Когда они вышли из купален, вытирая волосы грубым полотенцем, то еще в коридоре почуяли запах съестного из гостевого зала. Стол был уже накрыт, хозяева как раз выкатывали бочонки с пивом. Морион ждал их, переодетый в местный наряд. Дварфийская рубаха была ему слишком велика в плечах и груди, а штаны доходили только до колен и едва касались сапогов, отчего он выглядел забавно.

— Ну и визг стоял! — весело воскликнул он. — Я думал, поросей режут. А потом мне сказали, что там женская купальня.

Ксаршей показала ему язык, а он скорчил рожу в ответ, и оба рассмеялись. Талнисс закатила глаза, всем своим видом выказав презрение подобному ребячеству. Они расселись за столом и приступили к еде, сдабривая ее большими глотками пива и рассказами о своих приключениях. Когда речь зашла о Баракуире, у Ксаршей невольно пробежал холодок по спине и почудился густой запах крови. Ей показалось, что она никогда не забудет этот потусторонний ужас и почувствовала себя чашкой на перевернутом столе, падение которой замедлилось на эоны, но от этого не перестало быть неумолимым…

— Какие страшные вещи творятся в Баракуире, а ведь это бывшая дварфийская цитадель, — посетовал Далмун, набив свежую трубку. — Одно хорошо — это теперь в прошлом.

Ксаршей ни слова не сказала обо всем постыдном, что касалось Талнисс, и та ответила ей благодарным взглядом.

Крепкое пиво ударило в голову, тело стало мягким и расслабленным, словно полный горячей воды бурдюк. Заиграла музыка, Морион потянул девушку потанцевать, и она с удовольствием согласилась. Движения были незамысловатые, Морион подхватил ее под руки и закружил по залу. Пиво коварно спутало ноги, и эльфийка практически завалилась на своего кавалера.

— Тебе плохо? — шепнул он.

Ксаршей кивнула и икнула одновременно.

— Пьянчужка, — по-доброму фыркнул парень. — Пошли на воздух.

Он вывел ее во двор, к колодцу, и помог умыться. Холодная вода и свежий воздух прояснили мысли, голова перестала кружиться. Она села на край колодца, парень взял ее за подбородок и повернул лицом к себе:

— Ну что? Стало немного лучше?

Его пальцы были такими горячими, особенно по сравнению с ледяной водой из колодца, которая еще не успела высохнуть на коже. Ксаршей потупила глаза, скрыв их под ресницами. Стыдно, что выпила лишнего, еще эти пальцы… Их прикосновения будто гипнотизировали, и словно прочитав ее мысли, Морион потянулся к ее лицу. Ресницы Ксаршей задрожали, когда их губы соединились в первом робком поцелуе. У него была мягкая кожа и горячее, обжигающее дыхание. Лицо у эльфийки раскалилось от прилившей крови, и она чуть подалась к нему телом. Вкус его губ, солоноватый и пряный, смешался с пивным хмелем и навевал воспоминания о свежем горячем хлебе, о колосящейся на солнце ржи, океанах пышного живого золота, излучающего теплый свет. Его темная щетина впивалась в кожу, но не вызывала ничего кроме желания прикасаться, водить по ней губами или щекой, и от этой мысли становилось жарче. Горячее солнце распустилось в груди и медленно опустилось ниже, стекая, словно мед, неторопливо, плавно, капля по капле пробуждая ранее неизвестные желания.

Морион отстранился от нее, погладил по щеке:

— Рад, что ты меня не ударила. Скажи, если что не так. Я не обижусь, обещаю.

— А должна была ударить? — удивилась Ксаршей.

— Однажды я попытался поцеловать девушку, и она мне врезала, — он улыбнулся и провел ладонью по своей щеке. — А ещё я, наверное, колючий, как чертополох.

Ксаршей взяла его за руку:

— Колет немного, но ты мне нравишься и такой.

Глаза парня радостно блеснули.

— Ты мне тоже очень нравишься, — шепнул он. — С длинными волосами и короткими, в одежде дроу или дварфийской. Блики от костра на твоей коже… Не знаю, как красиво выразиться… Но больше всего мне нравится, какая ты добрая.

Как тут можно устоять после таких слов? Когда парень снова потянулся к ней губами, Ксаршей расслабилась и полностью отдалась на волю чувств, позволив целовать и обнимать себя. Под рубахой у него билось гулкое горячее сердце. Тук-тук, тук-тук, словно молоток в кузне. Она приложила ладонь к его груди и ловила это биение, словно бессловесное послание.

Они потеряли счет времени, целуясь и обнимаясь возле колодца, будто праздник за стеной их и вовсе не касался, а когда вернулись танцевать, то обнаружили, что многие уже упились до бессознательного состояния. Музыка все еще играла, и они закружились в танце, пока ноги совсем не устали. Смеясь, они бухнулись на лавку рядом с трезвой, как стекло, Талнисс. Та презрительно поморщила носик:

— Ну вас, вы пьяные. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… — отозвался Морион. — И не ломись ко мне спать.

Оскорблено взвизгнув, девочка надула губы и убежала. Полуэльф прокомментировал:

— Она очень боялась темноты и спала то у родителей, то у меня. Я прозвал ее постельным клопом.

“Ей, наверное, очень страшно было спускаться в Подземье”, - подумала Ксаршей.

— Она пытается быть взрослой, не надо с ней так, — сказала вслух девушка.

— Что ты, мы просто подтруниваем друг над другом, — возразил Морион. — Она меня балбесом обзывает за то, что я хоть и старше, но куда слабей в магии, вот и я иной раз потешаюсь над ней. Думаешь, не стоит? — задумчиво добавил он.

— Не стоит, — кивнула Ксаршей. — Она хочет доказать всем, что взрослая, потому что сильная, не надо смеяться над ней.

— Ты права… — Морион задумчиво провел по ее руке ладонью. — Она воспитана на маминых сказках о том, что женщина всему голова, но это далеко не так… Много бы мама смогла сделать, не будь отца? Он всегда был ей опорой. Нельзя быть одному сильным за всех.

— Ты и сам помни об этом. Хорошо? — попросила эльфийка, накрыв его ладонь своей.

— Я не умник, но постараюсь запомнить, — улыбнулся он.