Чтение онлайн

— И никуда не денутся.

Он бросает на меня строгий взгляд.

— Пойдем, я подвезу тебя до дома.

И тогда я понимаю, что он не знает ни о моем катастрофическом пожаре в квартире, ни о том, что я живу с его новичком.

— Я еще на немного задержусь, — я пытаюсь игнорировать разговор, который повис между нами.

Он бесстрастен.

— Трудно не заметить в толпе хоккеиста ростом под два метра, Сэйдж.

Мое лицо краснеет.

— Я хотела тебе сказать.

— До или после того, как он объявил об этом в прямом эфире?

Я морщусь.

— Я знаю, что ты взрослая и можешь принимать свои собственные решения. Но позволь мне быть частью некоторых из них, ладно? Даже если я не особо от них в восторге.

— Он хороший парень, дядя Маркус. Ты даже не дал ему шанса.

— Поверь мне, я дал ему шанс.

Как по сигналу, Элиас подходит ко мне сзади и обнимает меня за талию, как любой обычный парень. Но это не мешает мне затаить дыхание.

— Эли, — приветствует его мой дядя.

— Маркус, — отвечает Элиас.

— Напиши мне, когда доедешь до дома, Сэйдж, — говорит мой дядя, прежде чем выйти за дверь.

Элиас смотрит, как он уходит, и корчит гримасу.

— Вам двоим нужно наладить отношения, — говорю я, полностью поворачиваясь к нему. — Ну, что думаешь?

— О чем?

Я шутливо ударяю его по груди.

— Обо всем. Как я тебе?

Элиас наконец смотрит на меня, и его медленный изучающий взгляд заставляет меня пожалеть о том, что я об этом спросила.

— Костюм — твердая десятка. Макияж — еще одна десятка. Но выступление… — он замолкает.

Когда я собираюсь ударить его по руке, он хватает меня за запястье и притягивает к себе.

Элиас достает из кармана бумагу. Это записи из моей гримерной с моей танцевальной последовательностью.

— Одиннадцать. Ты была потрясающа. Я нашел в Интернете каждое движение, и ты идеально выполнила каждое из них.

Не знаю, как на это реагировать.

— Зачем?

Он, должно быть, понимает, что я имею в виду, потому что его карие глаза не отрываются от моих.

— Потому что ты сомневаешься в себе и думаешь, что на сцене у тебя все плохо получается, хотя это далеко не так. На случай, если ты забыла, я хотел сам тебе об этом напомнить.

Его слова вызывают физическую реакцию в моем теле. Но он принимает мою дрожь от его комплимента за холод и снимает куртку, чтобы накинуть ее мне на плечи.

Я плотнее закутываюсь в нее и, засунув руку в карман, нахожу знакомую пачку со стразами.

— Что это?

— Запасной клей и стразы.

Это пачка, которую я оставила дома.

— Зачем ты их принес?

— Ты рассказывала, что однажды они отклеились еще до того как ты вышла на сцену, и это тебя сильно расстроило. Я не хотел, чтобы это повторилось.

Странное чувство охватывает мое сердце, и чтобы избавиться от него, я обнимаю его крепко-крепко. Мои руки едва обхватывают его плечи, но Элиас легко поднимает меня с ног, и я таю в его объятиях.

Опустившись на ноги, я продолжаю улыбаться.

— Будешь так меня обнимать, я могу и забыть, что это все фаль…

Он прерывает меня, прижимаясь своими губами к моим.

Поцелуй нежный и неуверенный, как будто он удивлен, почувствовав мои губы на своих, готовые и отвечающие без малейшего сомнения. Я сжимаю кулаки на его футболке, желая, чтобы он был ближе, несмотря на знойный летний ветерок. Он наклоняет мою голову, чтобы углубить поцелуй, и мои нервы запутываются в клубок разноцветных рождественских огней. Он сжимает в кулаке мои волосы, и боль сопровождает горячее желание, разжигающее мое сердце. Мой разум работает в ускоренном режиме, пытаясь понять смысл этого властного прикосновения, этого действия, подобного пыльной детали пазла, которую ты находишь на полу, чтобы наконец-то сложить полностью картинку.

Элиас Уэстбрук любит контролировать ситуацию.

Если бы мое собственное сердце не было в таком беспорядке, я бы удивилась, как его сердце бьется под моей ладонью. Мой вздох — это чистый восторг и удовлетворение, но его ответный стон — это мучение. Быстрое, дразнящее движение его языка оставляет в моем рту покалывание.

Когда он отстраняется, я теряю равновесие. Как будто я прокатилась на американских горках и должна опереться на что-то, чтобы не упасть. Но если я обопрусь на Элиаса, уверена, что сорву с себя одежду и попрошу его взять меня в школьном туалете или еще что-нибудь столь же глупое.

Вспышка белого света возвращает меня на землю. Подросток стоит в толпе семей и беззастенчиво направляет на нас свой телефон.

Мой взгляд возвращается к бесстрастному выражению лица Элиаса, и на секунду мне кажется, что я придумала себе этот поцелуй. Но блестящий след от блеска на его губах напоминает мне, что это было взаправду. Я хочу покрыть его блестящими отпечатками в форме губ и завладеть им, как животное.

— Вы, наверное, ее парень.

Голос Эми Лоран заставляет меня напрячься, и я отталкиваю Элиаса. Он пожимает руку моей бывшей учительнице и гордо кивает.

— Да, мэм.

— Я преподаю Сэйдж уже очень давно, но никогда не видела, чтобы она танцевала так свободно. Приятно на это смотреть, и надеюсь, что отчасти это благодаря вам.

— Это все ее заслуга. На сцене она становится совсем другим человеком, — Элиас притягивает меня к себе, а она смотрит на нас с широкой улыбкой, от которой у нее, наверное, болят щеки.

— Пойдемте, нам нужно сфотографироваться всем вместе, — говорит мадам Лоран.

Танцоры приводят своих партнеров и родителей, и все толпятся вокруг нас.

Во время общей суматохи я не могу сдержаться, хватаю его за куртку и тяну к себе.

— А как же никаких публичных проявлений чувств? — шепчу я, когда он наклоняется.

Я вижу, как его кадык подпрыгивает, прежде чем он отвечает:

— В тот момент это казалось необходимым.

— Так это не было притворством? — мое сердце бешено колотится.

— Нет.

— Нет?

— Ты была в секунде от того, чтобы сказать, что все это — ложь, причем вокруг нас были люди. Они снимали нас на телефоны. Я видел статьи о том, что это пиар-ход, и не хотел подливать масла в огонь.

Я сдуваюсь. Он пытался заставить меня замолчать, но даже когда моя надежда угасает, мой разум цепляется за последнюю часть его предложения.

— Ты все еще их читаешь?

Он пожимает плечами.

Даже несмотря на то, что мои губы все еще покалывает от того поцелуя, я раздражена, что Элиас все еще позволяет заголовкам влиять на него. Он не заслуживает этого, и я хочу ему это доказать.

Элиас садится на скамейку рядом с мадам Лоран, затем обнимает меня за талию и притягивает к себе на колени. Я напрягаюсь.