Чтение онлайн

В отчаянии я обращаюсь к уходящим пожарным.

— У вас есть свободная кровать в пожарной части?

Они переглядываются и смеются над моей наглостью.

— Если вам нужно…

— Сэйдж? — моя входная дверь распахивается, и в комнату врывается Элиас Уэстбрук ростом в сто девяноста три сантиметра. Конечно, он пришел пораньше, а я успела попросить перенести наше свидание. Он одет в черную фланелевую рубашку поверх белой футболки и простые джинсы, а его волосы растрепаны, как будто он бежал. Почему-то он выглядит еще более горячим, чем огонь, который сжег мои вещи дотла.

Он останавливается, не дотягиваясь до моего лица.

— Ты в порядке? Не пострадала?

Элиас осматривает мое тело в поисках… ожогов? Не знаю. Но он выглядит более обеспокоенным чем когда-либо раньше, и мне требуется минута, чтобы понять, что он беспокоился обо мне. Незнакомое покалывание, проникающее под кожу, заставляет меня выпрямиться.

— Похоже, помощь вам не понадобится, — говорит пожарный. — Провожать нас не нужно. И, пожалуйста, тушите свечи, прежде чем уходить из дома.

Мой взгляд следует за ними, но мои мысли все еще сфокусированы на Элиасе. На его выражении лица. На том, как замерло мое сердце, когда я его увидела.

— Пожар случился из-за свечи? — Элиас осматривает все мои вещи. Которых не так и много, потому что все превратилось в пепел.

— Все не настолько плохо. Небольшой участок уцелел, — я указываю на место, где даже крысы, бегающие здесь по ночам, не стали бы жить.

— Сэйдж, ты не останешься здесь.

— Я не могу сейчас позволить снять себе мотель, а кофейный столик достаточно прочный, чтобы меня выдержать.

Он хмурится.

— У тебя есть запасная сумка?

— Она промокла, — я указываю на промокшую сумку, сдерживая эмоции, пока я не одна. — Я могу вывесить свою одежду посушиться. Ничего страшного. Здесь у меня все необходимое для балета, — я поднимаю сумку, которую беру с собой на занятия. Пока моя дорогая балетная одежда цела, я могу сдержаться от абсолютного срыва. Я подхожу к двери, чтобы проводить его, но он хмурится.

Элиас Уэстбрук злится.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе остаться здесь, то, скорее всего, считаешь меня каким-то мудаком.

Я знаю, что он этого не позволит, и в этом-то и проблема. Еще мгновение назад у меня не было другого выбора, кроме как спать где-нибудь на улице. Понимание того, что Элиас не только беспокоится, но и заботится обо мне настолько, что настаивает, чтобы я не оставалась здесь, заставляет покалывание в груди переместиться в живот.

— Я не думаю, что ты мудак. Скорее наоборот, — говорю я.

Запах дыма и отдаленный звук закрывающихся дверей пожарной машины заполняют воздух вокруг нас.

— Ты не останешься здесь, — повторяет он.

Может, я и упряма, но мне нужно побыть одной. Так было всегда.

— Вся моя одежда промокла или сгорела, и я не думаю, что в дешевом мотеле будет лучше, чем здесь.

— Ты поедешь со мной. Можешь надеть мою одежду, а твою я отдам в прачечную.

Мы смотрим друг на друга так долго, что это начинает вызывать дискомфорт. Он уже помогает мне с балетом и иногда приносит мне ужин. Я не могу еще большего от него просить. Не хочу быть обузой.

Я размыкаю губы, пытаясь выйти из этой тупиковой ситуации.

— Ты просто хочешь увидеть меня в одной из своих футболок, да? — шучу я, опуская взгляд на расплавленную корзину с уходовыми средствами. Пошла ты, магнолия. Чем дольше я избегаю его раздраженного взгляда, тем больше узнаю свои сгоревшие вещи на полу, заваленные обломками.

— Я хочу быть уверен, что ты не заработаешь себе отравление дымом.

— Здесь есть окна. Ты перегибаешь палку.

Он грубо выдыхает и подходит ко мне, останавливаясь в нескольких сантиметрах.

— Знаешь, что я думаю, Сэйдж? — он стоит так близко, что мне приходится напрячь шею, чтобы посмотреть на него. — Я думаю, что ты слишком много болтаешь, но когда кто-то хочет позаботиться о тебе, ты прячешься за своими шутками, чтобы не просить о помощи.

Я сглатываю.

— Так что это не просьба. Собирай то, что осталось от твоих вещей, и тащи свою задницу в мою машину, или я сам тебя туда отнесу.

Ого. Мой ошеломленный мозг не оставляет мне выбора, кроме как быстро собрать мою мокрую сумку и некоторые туалетные принадлежности. Я не могу игнорировать узел неуверенности, который наконец развязывается в моем животе.

Элиас наблюдает за мной с порога, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки и с суровым выражением лица. Милого Элиаса не видно и в помине, и это, возможно, моя вина.

Он забирает сумку из моих рук и закрывает за нами дверь моей квартиры. Затем он берет меня за руку, и мы направляемся к его машине.

Запах дыма больше не прилипает к моей коже. Вместо этого я вдыхаю аромат геля для душа Элиаса. Я бы заплатила хорошие деньги, чтобы его ввели мне в вену.

Мы немного поговорили по дороге к нему домой, и когда он усадил меня за обеденный стол, а я с аппетитом съела тарелку кремовой пасты ригатони. После душа я переоделась в его большую футболку.

В гостиной Элиас, Эйден и потрясающая девушка с длинными каштановыми волосами и такими же глазами поворачиваются ко мне. Они перестают разговаривать, и я стою, чувствуя себя неловко.

— Не хотела вам мешать, — тихо говорю я.

— Ты не мешаешь, — отвечает девушка. Она встает и обнимает меня. — Я слышала, что случилось. Мне так жаль. Это ужасно.

— Все не так плохо. У меня все равно было не так много вещей, — я приуменьшаю ситуацию, но правды это не отменяет. Я не могу жить у Элиаса постоянно, и скоро мне придется найти другое место для жилья. Ничто не сможет сравниться по цене с моей квартирой с регулируемой арендной платой, и я знаю, что моей зарплаты учителя будет недостаточно.

Когда Элиас подходит ко мне, его рука касается моей, и электрический разряд проходит по моим пальцам.

— Это Саммер, девушка Эйдена, — представляет он.