Чтение онлайн

— Ой, я должна была представиться. Но я как будто уже тебя знаю, потому что фанаты «Тандер» много о тебе говорят, — говорит Саммер.

— О боже, я даже представлять не хочу, что они обо мне говорят.

— Не волнуйся. За исключением нескольких троллей, все говорят о тебе только хорошее. И происходит это постоянно. Ты практически знаменитость в хоккейном доме.

Элиас называет дом, в котором они жили во время учебы в университете, хоккейным, поэтому она имеет в виду их друзей.

— Они будут в восторге от встречи с тобой, когда скоро приедут в гости, — говорит Эйден. Затем он смотрит на время на своем телефоне, обнимает Саммер за плечи и тянет ее за собой. — Мы идем спать, но чувствуй себя как дома, Сэйдж. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно.

— Спасибо, — говорю я, смотря, как они уходят. Я остро осознаю, что теперь остались только Элиас и я.

— Ты можешь занять мою комнату, — просто говорит он.

Я собираюсь отказаться и предложить поспать на диване, но у меня не получается, потому что он проходит мимо меня и через холл направляется в главную ванную. Я стою на месте, решая подождать, но, когда слышу, как включается душ, возвращаюсь в его комнату.

Мне приходится хорошенько постараться, чтобы не подглядывать, но, решив выключить прикроватную лампу, я замечаю гладкий плоский камень, лежащий на его комоде. Такой же, как тот, что мы кидали на нашем первом свидании. Когда дверь ванной в коридоре со скрипом открывается, я роняю камень, выключаю свет и забираюсь под одеяло.

В этот момент я понимаю, насколько ужасен был мой матрас в квартире. В темноте его комнаты я закрываю глаза, чувствуя, как меня охватывает усталость.

Спустя несколько часов я все еще борюсь со своими мыслями и не могу заснуть.

Я решила, что причиной моей бессонницы сегодня является осознание того, что Элиас спит всего в нескольких метрах от меня. А не бессонница, от которой я страдаю большую часть своей жизни.

Время от времени звуки проезжающих машин или сирена скорой помощи, окрашивающая стены в красный цвет, сопровождают мой беспокойный ум. Затем громкий шум из квартиры заставляет меня вскочить. Думая, что это Элиас, потому что Эйден и Саммер спят на противоположной стороне коридора, я на цыпочках выхожу из комнаты, нуждаясь отвлечься от нескончаемых мыслей в моей голове. Резкий вздох и ворчание из гостиной заставляют меня повернуться в ту сторону, и тогда я его вижу.

Грудь Элиаса быстро поднимается и опускается, его руки подергиваются, — он похож на человека, которому снится плохой сон. Нет. Не плохой сон. А кошмар.

Его тело неловко согнуто, а ноги вытянуты за пределы дивана. Никогда еще мне не казалось, что этому защитнику ростом сто девяноста сантиметров, так неудобно. И все же он спит здесь, потому что я заняла его комнату, как какая-то бездомная.

Элиас дергается, и лунный свет освещает блестящий пот на его лбу.

Когда Шон был маленьким, ему снились кошмары. Моих родителей никогда не было дома, поэтому я периодически проверяла его в течение ночи. Привет, бессонница.

Но я научилась никогда не будить человека во время ночных кошмаров. Я знаю, почему Шон от них страдал — невозможно расти в такой семье как наша, оставаясь в здравом уме. Но Элиас кажется таким уверенным. Будто у него все под контролем, он придерживается своего продуманного жизненного плана, и нарушить его его убьет. Я смотрю на него так долго, что может показаться, будто я пытаюсь прочитать его мысли, но я не могу этого сделать даже, когда он бодрствует и разговаривает, чего уж говорить о его сонном состоянии.

Какой хаос скрывается в его прекрасной голове?

Тихонько я опускаюсь на колени рядом с диваном и вкладываю свою руку в его дрожащую ладонь. К моему удивлению, он хватается за нее, как за спасательный круг. Его дыхание и пульс выравниваются, а измученное тело расслабляется.

Я сосредотачиваюсь на его руке, которая не отпускает мою, и позволяю ему держать ее, стараясь не думать об улыбке, которая появляется на моих губах. Рисовать маленькие узоры на его коже большим пальцем успокаивает меня, и я раздумываю, не лечь ли мне спать на полу рядом с ним, но быстро отказываюсь от этой идеи, потому что его ровное дыхание останавливается, и карие глаза смотрят на меня.

Увидев наши переплетенные руки, он садится и так быстро отпускает мою ладонь, что на ней и в груди остается некий холод. Он выглядит обеспокоенным, а я, наверное, выгляжу обиженной, но мы оба стараемся сдерживать свои эмоции.

— Я не могу заснуть, — выпаливаю я, не желая, чтобы он чувствовал себя неловко.

— Из-за моей кровати? — спрашивает он хриплым, сонным голосом, от которого у меня сжимается живот. Его тон грубый, как будто он раздражен тем, что его кровать является причиной моей бессонницы. Будто она стала его врагом номер один в этот момент.

— Нет, твоя кровать идеальна, — и пахнет тобой. — Просто я страдаю такой супер-забавной штукой под названием «бессонница».

— Как такое возможно? — он выглядит удивленным. — Ты же самый жизнерадостный человек, которого я знаю.

— Я восприму это как комплимент, ради тебя, — он морщится, но я не даю ему извиниться. — У меня это началось в подростковом возрасте, и проявляется время от времени, — как каждую ночь в течение последнего года.

Когда Элиас встает, он жестом приглашает меня идти за ним. Я чувствую себя заключенной, которой не удалось сбежать из тюрьмы и которую обратно ведет надзиратель. Надзиратель, с которым я в какой-то мере хочу переспать.

— Я никогда не замечал, сколько света проникает через эти шторы, — говорит он, стоя у окна своей спальни и глядя на уличные фонари и огни города.

— Не волнуйся об этом. Со светом или без, я все равно не смогу заснуть.

Он останавливается на мгновение, затем направляется к двери.

— Позвони мне, если что-нибудь понадобится.

Что-нибудь? Мое тело находится в состоянии повышенной готовности, и я знаю, что если он уйдет, я буду лежать здесь и смотреть в потолок, думая о нем. Когда он переступает порог комнаты, слова сами вырываются из меня.

— Элиас, — говорю я. Он поворачивается, и я сглатываю. — Ты не мог бы лечь со мной?

Он несколько раз моргает.

— Сэйдж… — начинает Элиас.

— Только на эту ночь! — вырывается у меня. — Уверена, на диване спать неудобно. Ты слишком огромный для него.