Чтение онлайн

— Это значит, что его рецептурные препараты полностью оплачены и будут отправляться ему по мере необходимости. Больше не нужно к нам приходить.

— Как?

Она снова поворачивается к экрану и после нескольких щелчков поворачивает монитор в мою сторону.

— Полностью оплачено Элиасом Уэстбруком.

Не может быть.

Элиас

В тот момент, когда за моей спиной хлопает входная дверь и на кухонную стойку падает тяжелая сумка, я понимаю, что это не кто-то из парней и не Саммер.

— Как ты мог? — голос Сэйдж полон эмоций.

Я оглядываюсь через плечо и вижу Сэйдж в балетном костюме, смотрящую на меня с таким огнем в глазах, который я видел только однажды — когда она ворвалась в мужскую раздевалку, чтобы накричать на меня за то, что я дал ей номер Мейсона.

По какой-то извращенной причине мне нравится, когда Сэйдж позволяет мне видеть весь спектр своих эмоций. От этого я чувствую себя так, будто выиграл в лотерею.

Соус для пасты альфредо, которую мы будем есть сегодня вечером, закипел.

— Попробуй, — одним быстрым движением я перемешиваю его и подношу ложку к Сэйдж, просовывая ее между ее приоткрытыми губами.

Она не успевает отреагировать, и когда вкус попадает ей на язык, она невольно издает звук одобрения, а ее желудок урчит. Когда она снова открывает глаза, она минуту пытается прийти в себя, а затем возвращается к своему прежнему выражению лица. Когда ее взгляд скользит к букету розовых и голубых гвоздик, Сэйдж сердито смотрит на цветы. Ясно, гвоздики ей не нравятся.

Бросив ложку в раковину, я поворачиваюсь к плите и уменьшаю огонь, но слышу разочарованный вздох, прежде чем она хлопает дверцей шкафа. Сэйдж наливает себе воды и залпом выпивает ее.

Я изучаю ее напряженную позу и поворачиваюсь, чтобы уделить ей все свое внимание, прислонившись к столешнице, чтобы посмотреть на нее.

— Ты хочешь о чем-то поговорить?

Она презрительно фыркает, резко поворачиваясь, и ее локоны рассыпаются по плечам.

— Не знаю. А есть о чем? — она прищуривается и смотрит на меня так, будто одно только мое лицо сводит ее с ума. Она с раздражением вздыхает. — Если бы я знала, что ты сумасшедший, я бы не согласилась быть твоей девушкой.

— Помнится мне, ты как-то говорила, что я «безумно сексуальный», — я не могу сдержать ухмылку, а ее напряженное выражение лица только еще больше меня забавляет. С той вечеринки между нами словно сгустилась туманная пелена.

— Не притворяйся дурачком. Как ты мог заплатить за лекарства Шона, не сказав мне?

О. Я должен был догадаться, что дело в этом.

— Я не думал, что это так важно.

Она смотрит на меня большими сердитыми глазами.

— Для меня — важно! Он мой брат.

— А ты моя девушка. Не вижу проблемы, — я удерживаю ее взгляд. Эту речь я, наверное, репетировал у себя в голове несколько раз, потому что Сэйдж терпеть не может, когда ей помогают. — Ты построила свою жизнь так, чтобы никогда ни на кого не полагаться, но когда дело доходит до того, когда тебе нужна помощь, ты злишься. Почему ты не можешь позволить мне сделать для тебя хоть что-то?

Она сжимает переносицу.

— Потому что люди полагаются на меня. Как ты думаешь, что произойдет, если я буду полагаться на кого-то другого? Все развалится, Элиас.

Я знаю, что она говорит это из собственного опыта, но мне не нравится, что она заставляет себя справляться со всем в одиночку. Она мне небезразлична, и не только из-за нашего соглашения.

— Так не должно быть, — говорю я.

— Я не могу полагаться на то, чего даже не существует, — она проводит рукой по волосам. — Нельзя давать обещания, которые ты не сможешь сдержать. С меня хватит, и я не позволю тебе делать то же самое.

— Боже, Сэйдж, ты как будто хочешь жить так, чтобы у тебя не было и секунды отдыха только потому, что считаешь, что должна справляться со всем сама.

— Потому что я не умею иначе! — восклицает она. — Нелегко отпустить это и впустить в свою жизнь такого человека, как ты.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

Я не даю ей уйти от ответа. Вместо этого я делаю шаг к ней и жду.

Она ловит мой взгляд и вздыхает.

— Все ты понял, Элиас. И скоро поймешь, что моя жизнь именно такая, как все говорят: катастрофа. Это притворство, потому что я все разрушаю. Я разрушаю людей.

— Ты никого не разрушаешь.

— Из-за меня Шон миллион раз пропускал прием лекарств. Не говоря уже о том, что над ним издевались в школе несколько месяцев, прежде чем я об этом узнала. Мои родители? Они не хотели возвращаться домой, потому что я напоминала им обо всем, от чего они хотели сбежать. Все это подтолкнуло их к тому, чтобы просто взять и уйти.

— И все это не твоя вина. Шон — сильный, способный ребенок. И не смей брать на себя ответственность за решения своих родителей. Это не твоя вина.

Сэйдж опускает взгляд.

— Дело не только в этом. Как будто, что бы я ни делала, как бы ни старалась, я всегда буду на грани. Я чертова неудачница.

— Но ты моя неудачница.

Сэйдж фыркает.

— Это должно было прозвучать романтично?

— Я просто хочу сказать тебе, что я здесь, и все это — все, что касается тебя — в безопасности со мной.

Она вслушивается в мои слова, как будто я говорю на иностранном языке. Медленно и с недоумением.

— Но ты права, — я делаю шаг назад. — Мне не следовало делать это у тебя за спиной.

Она встречается со мной взглядом.

— Я верну тебе деньги…

— Нет, — перебиваю ее я. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но я сделал это только потому, что хотел помочь. Так что нет, не надо мне ничего возвращать.

Ей не нравится этот ответ.

— Просто… не делай этого снова.

— Я не могу тебе этого обещать. Но в следующий раз, когда захочу что-то для тебя сделать, сначала скажу об этом тебе.

— Думаю, ты имел в виду, «попрошу».

Я не это имел в виду, но пока позволю ей так думать.

— Просто поблагодари меня и живи дальше, ладно?

Она фыркает, молча стоя у раковины.

— Спасибо.

Я не жду, что она сразу же смирится с этим, но не хочу, чтобы она думала, что это серьезнее, чем есть на самом деле.

Сняв кастрюлю с кипящей водой с плиты, я иду к раковине, чтобы вывалить макароны в дуршлаг. Сэйдж не двигается. Когда я возвращаюсь к раковине, чтобы помыть кастрюлю, звонит мой телефон, и мы обо поворачиваемся к нему.