Чтение онлайн

— Для кого этот торт? — слова срываются с моих губ, выдавая мое притворное безразличие.

— Слышал, у кого-то сегодня день рождения.

— Откуда ты узнал?

— У меня свои методы, — я скептически смотрю на него, и его бесстрастное выражение лица расплывается в улыбке. — Шон написал мне, — признается он. — А теперь иди сюда.

Этот приказ скользит между моих ног и пытается стянуть с меня штаны. Расслабься, Сэйдж. Я подпрыгиваю на надувном матрасе и жду, пока он зажжет свечку на торте.

— Вместо меня это всегда делает Шон, — говорю я. Мы с братом провели вместе почти каждый день рождения с тех пор, как он родился, и этот дается мне немного тяжело, зная, что его здесь нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Шон задувает мои свечки на торте.

Элиас смотрит на меня с сожалением, и я приподнимаю бровь.

— То есть у тебя есть всего один день в году, чтобы отпраздновать свой день рождения, и ты все равно умудряешься думать о ком-то другом? — он делает небольшую паузу. — Что, кстати, очень мило, но тогда этот день уже перестает быть твоим.

— Так было всегда.

— Хочешь сказать, что заботишься обо всех, кроме себя? Да, это я и так знаю.

Он прав — я делаю все для тех, кого люблю, но не для себя. Я пытаюсь подавить эту мысль. Это ужасное осознание — что ты не любишь себя так, как любишь других.

Свеча освещает его лицо.

— На этот раз загадай желание для себя.

Если бы джинны существовали, я бы подумала, что Элиас — один из них. Он сделал мой день рождения особенным. Он позаботился о том, чтобы Шон получил свои лекарства. Он в одиночку делает все, чтобы у меня был шанс сыграть главную роль в балетной постановке моей мечты. Имея в пределах досягаемости все, о чем я когда-либо мечтала, я закрываю глаза и загадываю единственное желание, которое приходит мне в голову.

Я желаю Элиасу забить свой первый гол в карьере.

Вытащив свечу, он отрезает кусочек торта, и я делаю первый укус. На вкус он похож на торт, который я покупаю каждый год. Воспоминания нахлынули на меня.

— Шоколадный торт Маккейна? Ты меня балуешь, — говорю я с набитым ртом.

— Ты этого заслуживаешь, но это не его торт.

— Нет? — на вкус он такой же, а может, даже лучше. — Тебе не нужно было покупать мне настоящий торт на день рождения.

— Я его не покупал. Я его испек.

Я чуть не подавилась огромным куском шоколадного торта с глазурью. Совсем не привлекательно. Я не тороплюсь глотать, пытаясь понять, что он сказал.

— Ты испек для меня торт?

Он кивает, как будто это не имеет большого значения.

— Я купил тебе торт от Маккейна, но он дома. Я подумал, что ты и Шон, возможно, захотите сохранить эту традицию только для себя.

Дома. Как я оказалась в фальшивых отношениях с самым внимательным мужчиной на планете? У меня щиплет глаза, но я не хочу их закрывать. Я хочу и дальше смотреть на мужчину, который испек для меня торт на день рождения.

Он даже подумал о моем брате. Шон поздравил меня с днем рождения сегодня утром, но это было не то же самое. Я бы никогда ему не призналась, что после нашего разговора рыдала добрых десять минут.

— Странно видеть, как он становится старше, но я понимаю, почему он хотел поехать к своему другу. В его возрасте я тоже не хотела общаться со взрослыми.

— Ты имеешь право обижаться, Сэйдж.

Я качаю головой.

— Он не хотел меня обидеть. Я его не виню.

— Ты и не должна. Он подросток, конечно, он хочет проводить время со своими друзьями. Но это нормально — грустить, когда единственный человек, который всегда был рядом с тобой, взрослеет. Это не делает ни одного из вас плохим.

Мое сердце резко сжимается от боли.

— Если он станет таким же, как ты, я буду знать, что у меня все получилось.

Я секунду колеблюсь, прежде чем крепко обнимаю его. Он делает то же самое, прижимая меня так близко, что его губы скользят по макушке моей головы, оставляя легкий поцелуй на моих волосах.

Свет от экрана освещает его лицо, и его глаза блестят. Отрываясь от его пристального взгляда, я доедаю свой торт и вылизываю тарелку, как животное.

Он смеется, забирая у меня тарелку.

— Пообещай мне одну вещь.

Я смотрю на него.

— Не проверяй почту до полуночи.

Я удивлена его просьбой и смотрю на свой телефон, как наркоман, которому сказали, что он не получит следующую дозу. Я постоянно проверяю почтовый ящик на наличие новых прослушиваний и не очень приятных отказов. Я хочу быть готова к тому моменту, когда Театр Современного Балета пришлет мне письмо, если вообще сделают это.

— Почта может подождать до завтра. А у Шона есть наши номера. Я знаю, что ты уже им звонила, но я позвонил родителям его друга и тоже оставил свой контактный номер.

Мое сердце затрепетало, и я могу приписать это только его нежным словам.

— Но…

— И на случай, если тебя это не устроит, я взял контакты их соседей.

— Эли…

— Обоих соседей. С обеих сторон.

Я не могу сдержать смех. Я вкладываю телефон в его руку и сжимаю его пальцы.

— Я хотела сказать, что не буду ставить его на беззвучный, но проверять почту тоже не буду. До полуночи осталось всего несколько часов.

— Уверена?

— Уверена.

Он пользуется случаем, чтобы притянуть меня к себе, позволяя прислониться к нему, как к личной подушке. Элиас поправляет пушистое розовое одеяло, чтобы оно закрывало мои ноги, и кладет свою подушку позади себя. Мы смотрим фильм, и хотя это одна из моих любимых традиций, связанных с днем рождения, какая-то часть меня хочет вместо этого сесть и поговорить с Элиасом. Услышать его голос и почувствовать, как низко вибрирует его грудь, когда он говорит. Позволить потоку серотонина захлестнуть меня, когда он сосредотачивается на мне.

Легко коснувшись губами моего уха, он шепчет:

— С днем рождения, Сэйдж.

— Спасибо, Элиас.

В воздухе витает аромат шоколада, а яркий свет кинопроектора заливает нас своим сиянием. Легкий ветерок проносится мимо кузова пикапа, и я прижимаюсь к нему еще ближе, забывая хотя бы на одну ночь, что все это не по-настоящему. Потому что знаю, как долго это продлится, и этого времени точно не хватит. Но сегодня я хочу провести свой день рождения в объятиях заботливого хоккеиста и ни о чем не думать.

Элиас

Вместо того, чтобы отправиться домой, как я и планировал, я не стал будить Сэйдж, когда она заснула у меня на руках в середине фильма. Она нечасто так крепко спит. Поэтому мы остались здесь на всю ночь.

Пряди вьющихся каштановых волос сияют в утреннем свете, как золотые нити. Ветерок уже не прохладный, потому что время, должно быть, близится к полудню, раз температура стала теплее. Мы давно забыли об одеяле, Сэйдж лежит на мне, ее ноги переплетены с моими, а ее одна рука раскинута на моей груди. Это чистое блаженство.