Чтение онлайн

— Каждая гребаная секунда того стоила.

Сколько бы раз нам с Сэйдж ни приходилось спать отдельно друг от друга, я знаю, что, когда она наконец окажется рядом со мной, ничто не изменит того, как мы понимаем друг другу.

Пока мы едим и разговариваем с друзьями, Сэйдж заразительно улыбается. В какой-то момент Киан предлагает спеть в караоке и заставляет Шона подержать телефон, чтобы показать текст какой-нибудь песни о любви. Я смотрю, как Сэйдж смеется с нашими друзьями, сидя напротив костра. Это может показаться немного жутковатым, но от нее невозможно отвести взгляд.

Когда она смотрит на меня, я не пытаюсь отводить глаз. На ее губах играет ухмылка, и она прищуривается, прежде чем обойти камин, подойти к моему креслу и плюхнуться прямо ко мне на колени. Ее волосы развеваются на ветру, окутывая меня ароматом ванили.

— Саммер очень интересуется, сколько пирсинга у каждого из нас, — говорит Сэйдж.

Я вздыхаю.

— Сдайся уже, Престон!

После того как Эйден проговорился, что сделал татуировку из-за шляпы последствий, он упомянул, что у одного из нас есть пирсинг. С тех пор Саммер пытается выяснить, у кого именно. Слава богу, она не знает, что мы с Эйденом не единственные, кому пришлось выбирать задание из этой шляпы.

Саммер показывает мне язык.

Я закатываю глаза и поправляю Сэйдж, чтобы ей было удобно сидеть у меня на коленях. Она тычет пальцем мне в грудь.

— У меня есть к тебе претензия, Уэстбрук.

— Да?

Она достает из кармана телефон и показывает мне экран.

— Ты нарушил все правила.

Это список всех правил, которые мы составили в тот день в ее квартире, и она права — я нарушил каждое из них, включая последнее, которое она добавила в шутку. Не влюбляться.

— Я? Помнится мне, как ты нарушала эти правила, одно за другим, — я смеюсь, но ее взгляд быстро приводит меня в чувство. Сэйдж пытается слезть с моих колен, но я крепче сжимаю ее. — Ты права, я первый их нарушил. Думаю, теперь нам придется придумать новые. Но на этот раз у них не будет срока годности.

Этот ответ ее удовлетворяет, потому что она прижимается ко мне.

— Я тебя не заслуживаю.

Я приподнимаю ее подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

— Первое правило. Ты не имеешь права так говорить.

Она закатывает глаза, но все равно целует меня.

— Отвратительно, — бормочет Шон, проходя мимо нас, чтобы взять напиток из холодильника. Он делает вид, что ему противно, но я знаю, что он очень рад, что у его сестры наконец-то кто-то есть.

— У девочек больше нет вшей, Шон, — дразню я его.

Он сверлит меня взглядом.

— Ты только что опустился на несколько позиций. Кажется, мне больше нравятся Дилан и Киан.

Конечно, Эйден по-прежнему занимает первое место.

— Попробуй пожить с ними четыре года, и это быстро изменится.

— Эй! — Киан кричит с другой стороны костра: — Тебе это нравилось.

— Это правда. Эли получил возможность поиграть в папочку, — говорит Дилан. — Но Сэйдж, наверное, об этом знает.

Сэйдж давится от смеха. Саммер берет зефир, который пытается приготовить Эйден, и бросает его в Дилана.

Он ловит его ртом. Идиот.

Шон закатывает глаза — как и его сестра — и бежит туда, где Киан рассказывает ему о том, как он упал в океан.

— Так что, по-прежнему никаких поцелуев в публичных местах? — спрашивает Сэйдж, изучая нашу позу.

Наши друзья всего в нескольких метрах от нас. И я ни разу не огляделся в поисках камер в кустах. Но я хочу, чтобы она оставалась только моей, в моем мире.

— Определенно да.

— Думаю, с этим я смогу справиться, — она ярко улыбается. — А как насчет цветов?

— Разные каждую неделю, до конца наших дней.

Я вижу, что ей это нравится, и она берет меня за руку и оставляет поцелуй на внутренней стороне запястья, там, где чернила темнеют на коже.

— А как же отношения на расстоянии? Какие здесь у нас будут правила?

— Никаких правил. Только правда, — отвечаю я. — Мы говорим обо всем, что нас беспокоит.

Сэйдж поднимает мизинец.

— Элиас и Сэйдж без прикрас?

Я улыбаюсь и переплетаю наши мизинцы.

— Да, Элиас и Сэйдж без прикрас.

Когда она прижимается ко мне, свет от костра отражается от ее кожи и проникает мне в грудь. Все мое тело наполняется чувством облегчения.

Потому что я знаю, что, где бы я ни был, я всегда буду дома, пока она рядом.

Сэйдж

Три года спустя

Я шесть раз пыталась надеть свои золотые серьги с жемчугом. Сегодня один из тех дней, когда тебя испытывают до тех пор, пока единственным выходом не становится возможность поплакать в укромном уголке. Сначала у меня не получилось уложить волосы, потом платье село после стирки — спасибо Элиасу, который научил Шона стирать до того, как тот уехал в университет, — а теперь я так сильно проколола мочку уха, что она пульсирует от боли.

— Элиас, — зову я его из нашей ванной, надеясь, что он все еще в коридоре, а не потерялся в приготовлении торта без сахара, который поливает глазурью для сегодняшнего праздника. Кухня — его святилище, и после множества неудачных попыток научиться готовить я наконец смирилась с этим. Все были слишком воодушевлены этим решением. Теперь я захожу на кухню только для того, чтобы поставить цветы в вазу. На этой неделе Элиас купил мне розовые георгины.

В последнее время я провожу время дома, занимаясь в студии в нашем многоквартирном доме. Мы по-прежнему живем в том же комплексе, что и Эйден, только несколькими этажами ниже. Шон взял за правило навещать нас каждые выходные, поэтому, как только Элиас нашел свободную квартиру с тремя спальнями, он ее купил.

С досадой вздохнув, я в седьмой раз пытаюсь надеть серьгу. У меня затекли руки, а пальцы покраснели от того, что серьга их укалывала. Мне нужен массаж.

Мы с Элиасом добавили в наши вечер ухода за собой массаж. Это значит, что он делает мне массаж, а я засыпаю раньше, чем успеваю сделать массаж ему. Он никогда не жаловался, и мне начинает казаться, что это потому, что я наконец-то победила свою бессонницу.

После первого года в театре все было хуже некуда. Но довольно быстро я нашла способ засыпать даже в душных гостиничных номерах — с Элиасом по видеосвязи. Аккумулятор моего телефона разряжался довольно быстро, но мои выступления стали намного лучше. Настолько, что я только что закончила свой третий и последний год работы в Театре Современного Балета. После того как я стабильно исполняла главные роли в «Ромео и Джульетте», «Щелкунчике» и, конечно же, «Лебедином озере», из-за долгих гастролей, травм и эмоциональной нагрузки, мне захотелось сбавить темп. Я хочу немного отдохнуть.