Чтение онлайн

Напряжение усиливается из-за еще одного объявления.

— Две минуты до последнего акта.

Я слышу отдаленный сердитый голос, разносящийся по залу.

— Где мои главные герои? — в голосе Циммермана звучит угроза, из-за которой я, спотыкаясь, выхожу из гримерной.

— Мы должны сказать Циммерману, — настаивает Джейсон.

Я качаю головой.

— Мы должны выступить.

— Сэйдж.

— Нет, Джейсон, — твердо заявляю я. — Все слишком усердно трудились, чтобы попасть сюда, и я не позволю ему сорвать всю постановку.

Элиас был прав — никто не может затмить мой свет, и будь я проклята, если позволю Адаму заставить его потухнуть. С этой мыслью в голове я решительно направляюсь туда, где Циммерман расхаживает по деревянному полу. Увидев меня, он с облегчением машет рукой в сторону левой части сцены.

— Вперед, вперед, вперед!

И я иду.

Эмоции переполняют меня, и я растворяюсь в музыке. Адам танцует так, словно он само воплощение совершенства. На его лице нет и намека на то смятение, которое я видела в его гримерке. Он вкладывает в свой танец все эмоции, словно отпускает их и каким-то образом делает то же самое для меня. Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моем лице, когда он выполняет идеальную поддержку. В его руках нет ни капли дрожи, он делает это с изяществом.

В версии «Лебединого озера» Циммермана влюбленные не погибают в последнем акте. Принц Зигфрид освобождает Одетту от проклятия злого колдуна, и она сбрасывает с себя личину Одиллии, становясь собой.

С каждой поддержкой я чувствую, как меня поглощает чувство свободы. Паника, охватившая меня ранее, рассеивается, сменяясь безмятежной уверенностью. Оркестр переходит к финалу, и мы завершаем наше па-де-де. Прожектор освещает меня, подчеркивая наш последний шаг, и на мгновение кажется, что время остановилось.

Удовлетворение, словно капли воды, стекает по моей коже и каскадом спускается от макушки до самых пальцев ног. Это похоже на победную волну, которая разливается глубоко в закоулках моего сознания, постоянно твердящего мне, что я недостаточно хороша. Это похоже на доказательство. Как у адвоката, который только что выиграл многолетнее судебное дело, или у человека, который потерялся в море и наконец был спасен. Эти эмоции, словно лента, обвивают мой разум и сердце, и я практически вижу, как из моего тела выходят годы упорного труда.

Я всю жизнь ждала, что кто-нибудь скажет мне, что я того стою. Что меня стоит выбрать, что меня стоит оставить, что меня стоит любить. Что мои мечты достижимы и что я не стану очередной упавшей звездой, которой не суждено зажечься вновь. Элиас говорил мне это на каждом шагу, но до этого момента я не понимала, насколько это важно. Пока не решила сама, что я того стою.

Музыка стихает, и мы замираем на месте. Толпа взрывается аплодисментами, и их одобрительные возгласы эхом разносятся по театру. Когда розы падают к моим ногам, в центре сцены оказывается один-единственный розовый пион. Его нежные лепестки словно сияют среди моря кроваво-красных цветов.

Хотя я его не вижу, моя улыбка становится шире. Потому что я знаю — как бы далеко мы ни были друг от друга, Элиас Уэстбрук всегда будет хранить частичку моего сердца.

На заметку: когда одна дверь закрывается, разбей окно.

Элиас

— Почему я должна ходить с завязанными глазами? Это что, какой-то твой новый фетиш? — спрашивает Сэйдж.

Она хромает, но ни разу не сказала, что ей больно. Пока что я спускаю ее притворство ей с рук, но мне уже не терпится принять с ней горячую ванну из нашей привычной рутины ухода за собой.

Нашей. Я так долго ждал возможности сказать это и не сомневаться в том, что это правда. Сейчас я знаю, что больше никогда не усомнюсь в ней.

После ее выступления мы несколько часов не могли выйти из театра, но я бы остался там на всю ночь, если бы это означало, что я увижу, как Сэйдж так улыбается. Я собирался снять ее на видео, но был так очарован ею, что не мог отвести глаз.

Все настояли на том, чтобы прилететь на представление, особенно мои родители. Наши друзья и родственники заняли целый ряд, и, увидев реакцию Сэйдж, мы поняли, что весь этот хаос перед выступлением того стоил. Когда она встретила нас в фойе, она была вне себя от радости, увидев наших друзей.

Теперь нас окружают запах дыма и аромат земли. Свет луны и его отражение в воде освещают путь к ее сюрпризу.

— Сейчас увидишь. Подожди минутку, — говорю я, пока мы идем по уединенной парковке.

— Это наказание за то, что ты три часа просидел с моим дядей?

Я усмехаюсь.

— У нас был Шон в качестве буфера. Все было хорошо.

Я вспоминаю наш разговор с Маркусом несколько недель назад. Несмотря ни на что, я знаю, что он понимает, как сильно я забочусь о Сэйдж, и хотя бы поэтому я ему немного нравлюсь.

Когда ноги Сэйдж касаются песка — она отказалась надевать обувь, — она ахает и сжимает мою руку еще крепче. Уверен, что она слышит шум прибоя и шелест деревьев, окружающих нас. В костре потрескивает огонь, и группа наших друзей пытается стоять спокойно, когда я останавливаюсь перед ними.

— Ладно, готова?

Сэйдж кивает, и я снимаю с ее глаз повязку.

— Сюрприз! — восклицают все.

Семь стульев. Костер. Стол, заставленный едой на вынос. И все люди, которых мы любим.

Она смотрит на них с открытым ртом. Затем поворачивается и смотрит на меня снизу вверх, ее зрачки блестят от отблесков огня, а из красивых карих глаз текут слезы. От этого взгляда мне хочется обнять ее и никогда не отпускать.

— Это для меня?

— Всегда для тебя.

В прошлый раз, когда мы были здесь, я был уверен, что тот, кто будет с Сэйдж Бомонт, никогда не заскучает. Эта девушка — звезда, и, как бы я ни отрицал это тогда, я хотел быть тем, на кого она прольет свой свет; тем, ради кого она спустится с небес, и тем, кто поймает ее.

Глаза Сэйдж наполняются слезами, и, когда она моргает, по ее щеке скатывается одинокая слезинка. Она все еще в шоке, когда я целую ее пальцы.

К нам подходит Саммер, а за ней — Эйден.

— Мы так гордимся тобой, Сэйдж. Ты была невероятна! — она обнимает ее и ведет туда, где нас ждут Дилан, Киан и Шон.

Шон обнимает ее следующим. Он стал выше, и по сравнению с ним Сэйдж кажется маленькой.

— Как думаешь, оно того стоило? — спрашивает Эйден.

Мой лучший друг смотрит на меня с самодовольным видом. Как будто знает, что, если бы я струсил, то всю оставшуюся жизнь сожалел бы о каждой секунде, когда не держал Сэйдж за руку.