Чтение онлайн

Все происходит как в замедленной съемке. Мои мечты словно проносятся перед глазами как пленка, когда я с глухим стуком приземляюсь на пол. В комнате раздается общий вздох ужаса. Когда крик вырывается из моего горла, стреляющая боль пронзает ногу и поднимается по позвоночнику.

Я застываю от страха, чувствуя неприятную пульсацию в лодыжке. Весь театр замолкает, когда оркестр с грохотом заканчивается, и нас окутывает жуткая тишина.

Адам ругается и хватается за запястье.

— Отойди от нее, — кричит Циммерман, и от его панического голоса мое беспокойство нарастает. Мое сердце бьется так громко, что я едва различаю жжение в легких и ноге. — Ты можешь на нее встать?

Не может быть, чтобы все так закончилось.

Я не могу подобрать слов, чтобы ответить Циммерману, но мне и не нужно, потому что ко мне подбегает сотрудник компании, оказывающий первую помощь. Она тычет пальцем в мою лодыжку, чтобы проверить мою реакцию. Боль есть, но уже притупилась. Я с отчаянием смотрю на нее, и она улыбается. Обхватив меня за талию, она поднимает меня на ноги. Я боюсь наступать на лодыжку, но когда наконец делаю это, то чуть не падаю от облегчения. Теперь, когда я стою на ногах, боль превратилась в тупую пульсацию, с которой я сталкивалась бесчисленное количество раз. Когда я поворачиваю лодыжку, чтобы проверить, не болит ли она, боли нет.

Я выдыхаю.

— Я в порядке, — говорю я. — Она не сломана.

В помещении раздается вздох облегчения. Джейсон ободряюще хлопает меня по спине. Но все, на чем я могу сосредоточиться, — это разочарованный вздох Эшли, которая выбегает из комнаты, а Адам бежит за ней.

На заметку: быть осторожнее.

Элиа

Обнаружить свою девушку на полу в спальне с зажигалкой и пуантой может показаться странным для кого угодно, но я встречаюсь с балериной.

Сэйдж опаляет пламенем концы лент на пуантах, что-то бормоча себе под нос.

— Опять разжигаешь костер? — спрашиваю я.

Сэйдж вздрагивает. Она закатывает глаза и бросает в меня туфлю. Я ловлю ее, прежде чем сесть рядом с ней на полу.

Наблюдая за мной, она наконец-то смеется, и я понимаю, что скучал по этому звукуу. Она была так поглощена своим грандиозным выступлением, что мы не могли просто расслабиться.

— Ты спала? — спрашиваю я. Мои ночные кошмары стали менее мучительными, и за это я в долгу перед Сэйдж. Но я знаю, что ее бессонница не проходит из-за стресса от репетиций. Усталые морщинки у нее под глазами только подтверждают это.

— Я чувствую себя отдохнувшей. Но, наверное, мне не стоило так привыкать спать с тобой, — говорит она.

Мне это не нравится. Нам придется расстаться, и мысль об этом меня не радует.

— Это всего на год.

Она смотрит на меня.

— Но потом у меня появятся другие постановки. График будет плотный.

Я отдаю ей пуанты, проводя рукой по ее ладони.

— Мы что-нибудь придумаем.

Сэйдж сосредотачивается на том, чтобы перерезать ленточки на другой туфле, напевая при этом. Она долго молчит, а потом вздыхает.

— Не знаю, смогу ли я это сделать.

Ее слова звучат у меня в ушах, и я не уверен, что правильно их расслышал.

— Сделать что?

— Выступить.

Я удивлен. Еще месяц назад она бы ни за что не произнесла этих слов. Я не должен был позволять ей настолько сбиться с пути. Ей нужно найти баланс. Это первое, чему мы учимся в хоккее.

— О чем ты говоришь?

— Всю свою жизнь я бежала. От людей, от своего прошлого и от реальности, — ее голос дрожит. — Но теперь, с тобой, я не чувствую необходимости бежать. Я не против остаться там, где я есть. Думаю, я хотела танцевать в Театре Современного Балета, потому что это дало бы мне еще один повод продолжать заниматься танцами. Я стремлюсь к идеальной версии себя, и мне кажется, что я делаю это уже много лет.

Это не та причина, которую она назвала мне на нашем первом свидании, но я знаю, что именно она истинная. Это единственное, что придавало ей смысл. Нельзя отказываться от этого из-за одной неудачи.

— Ты не должна больше бежать, Сэйдж. Ты должна была вырасти, и ты выросла. Сэйдж, которая сказала мне, что ее цель — стать такой же успешной, как Мисти Коупленд, — это уже не та Сэйдж, которая говорит, что откажется от своей мечты из-за одного неудачного дня.

— Но это не просто один неудачный день, — возражает она. — Та Сэйдж не видела, как вся ее карьера пронеслась у нее перед глазами, когда она чуть не вывихнула лодыжку во время репетиции самого масштабного шоу в своей карьере. Мой партнер по сцене впервые уронил меня, и думаю, он сделал это нарочно. Я знаю, что они не хотят видеть меня на главной роле и надеются, что я сломаюсь под давлением. Я рискую всем ради этой роли, и у меня такое чувство, будто у меня на спине мишень.

— Что значит, он нарочно тебя уронил? — от недоверия по моей спине пробегает жар. После того, как я забрал хромающую Сэйдж с ее последней репетиции, я начал беспокоиться. Ей пришлось приложить лед и отдохнуть, а также провести несколько ночей по уходу за собой, чтобы избавиться от боли. Осознание того, что кто-то мог специально уронить ее, вызывает во мне ярость. — Мы должны поговорить с директором. Это неприемлемо.

Она сразу же отказывается.

— Все не так. Я не собираюсь ни в чем их обвинять без доказательств. Я тренировалась несколько недель, и все равно что-то идет не так. Циммерман видит это и не примет ничего, кроме идеального результата.

Постепенно становится ясна истинная причина ее решения. Она никогда не хотела уходить, она просто боится, что будет недостаточно хороша.

— Они не откажутся от тебя, Сэйдж.

Она бросает пуанты и встает, чтобы подойти к окну.

— А что, если они уже отказались? — шепчет она.

Я следую за ней.

— Команда отказалась от меня?

— Нет, но это потому, что ты проявил себя.

— И ты не думаешь, что сможешь сделать то же самое? — она не отвечает, и я продолжаю: — Ты верила в меня, Сэйдж?

На этот раз она поворачивается ко мне с новым огоньком в глазах.

— Я всегда верила в тебя.

— И ты ждала меня?

Она смотрит в пол и бормочет:

— Очень терпеливо.

Я обнимаю ее за талию и нежно целую в висок.

— Слишком терпеливо. И посмотри, к чему это привело.

— К отличной соседке?

Когда я кусаю ее за ухо, она хихикает.

— Благодаря этому у нас появилось то, о чем мы и не мечтали.

Я беру ее за руку и переворачиваю, чтобы поцеловать внутреннюю сторону запястья. Ее пульс выдает ее чувства. Я не тороплюсь — один, два, три поцелуя подряд.

— Если кто-то и понимает, так это я. Тебе не нужно притворяться, что с тобой все в порядке, но я никогда не позволю тебе сомневаться в себе, — ничто не может затмить твой свет, а если ты думаешь, что может, то я уничтожу это, прежде чем оно коснется тебя.

Она поворачивается в моих объятиях лицом ко мне.

— Но я серьезно настроена больше не убегать, Элиас. Я хочу остаться с тобой и с Шоном. Мне не нужно ничего другого.

Я глажу ее нежную щеку ладонью.

— Вот что значит иметь своих людей. Мы всегда будем тебя ждать. Я все еще люблю тебя и поддерживаю.