Чтение онлайн

— Красота требует покоя, Мария. Я был величайшим магом своего времени. Я считал, что чувства, страсти, вся эта людская суета — лишь помехи на пути к совершенству. Я хотел создать мир, который никогда не изменится. И природа услышала меня. Она превратила моё сердце в лед, а меня — в дряхлого старика, обречённого вечно сторожить тишину.

— И как тебе тишина? На вкус? — она посмотрела мне прямо в глаза.

— На вкус она как пыль на хрустале, — честно ответил я. — Пока не появилась ты. С твоими «свиньями-внедорожниками», твоим луком и твоим невыносимым желанием всё оптимизировать. Ты принесла сюда запах, который я забыл.

— Земляники? — улыбнулась она.

— Нет. Запах жизни, которая не просит разрешения.

Я наклонился вперёд, и отблески пламени заплясали в моих глазах.

— Расскажи мне… о своей страсти. Не о цифрах. О том, почему ты так смотришь на этот грязный чернозём, будто в нём спрятаны все сокровища мира.

Мария замолчала. Её взгляд стал глубоким, далёким.

— Ты когда-нибудь видел, как просыпается первое зерно? — тихо спросила она. — Это же самый настоящий взрыв. Маленькое, сухое нечто разрывает оболочку, пробивает слой твердой земли и тянется к солнцу. В этом столько наглости, Велемир! Столько воли! Земля — она не просто грязь. Она — мать. Она принимает всё: и дождь, и пот, и даже наши ошибки. И если ты любишь её, она отвечает тебе таким ароматом… После грозы, когда пыль прибита к дороге, а трава умыта — этот запах слаще любого твоего «сияния надежды».

Она говорила, и я видел, как её глаза сияют. В этом зале, полном вечной мерзлоты, сейчас рождалось нечто, чего я боялся больше всего — искренность.

— Я хотел бы почувствовать этот запах, — прошептал я, сам не узнавая свой голос. — Не через магию. По-настоящему.

Я протянул руку и коснулся её пальцев, лежавших на ледяном полу. На этот раз я не просто почувствовал жар — я почувствовал электрический разряд, который прошил меня от макушки до пят. Моя кожа, гладкая и молодая, отозвалась на её прикосновение мурашками.

Мария не отстранилась. Напротив, она чуть подалась вперёд.

— Ты уже чувствуешь, Велемир. Твоё проклятие… оно же держится на твоём нежелании быть человеком. Но посмотри на себя. Ты же почти растаял.

— Потому что ты греешь меня слишком сильно, — я поднялся, не выпуская её руки, и потянул её за собой.

Мы стояли так близко, что я видел каждую золотистую искорку в её зрачках. Её дыхание, пахнущее мятой и теплом, касалось моих губ. Мой разум, закалённый веками логики, выдавал одну системную ошибку за другой.

«Если я её поцелую, мой дворец растает? — мелькнула шальная мысль. — Или я наконец-то пойму, зачем людям нужны губы, кроме того, чтобы произносить заклинания?».

Я медленно склонился к ней. Время замедлилось, как в замерзающей капле воды. Воздух вокруг нас начал искриться — магия Зимы и пламя её души столкнулись, создавая маленькую, призрачную радугу прямо над нашими головами.

Мария прикрыла глаза. Её ресницы чуть дрожали.

Наши губы были в миллиметре друг от друга, когда…

ДИНЬ!

Мощный, мелодичный звон, похожий на удар в гигантский хрустальный колокол, прорезал тишину дворца. Вибрация была такой силы, что ледяные подвески на люстрах зашлись в неистовом танце.

Запах земляники в одно мгновение стал не просто сильным — он стал осязаемым, густым, как сироп.

Мария резко распахнула глаза и отпрянула, едва не споткнувшись о край камина.

— Показатели в норме! — выдохнула она, прижимая руки к груди. — Вегетация завершена! Раннее созревание!

— Что?! — я замер, пытаясь вернуть контроль над собственным сердцем, которое колотилось как сумасшедшее.

— Ты не слышал?! Это же сигнал биологической готовности! — она уже бежала к дверям, подбирая подол юбок. — Мой «инвестор» выдал результат! Велемир, бегом в Сад! Если мы не зафиксируем первую ягоду сейчас, она может перезреть в магическом поле!

Она выскочила из зала, оставив меня в одиночестве перед остывающим камином. Я стоял и смотрел на свои пустые ладони, всё ещё чувствуя их тепло.

— «Биологическая готовность», — пробормотал я, не зная, то ли мне смеяться, то ли злиться. — Опять маркетинг. Снова менеджмент. Неужели в её мире клубника важнее… всего этого?

Я сорвался с места и бросился следом.

В Саду Замерзших Слез творилось нечто невероятное. Лианы клубники, подпитываемые теплом спящего медведя и моей «золотой искрой», за последние полчаса вымахали до самого купола. Они переплелись, образовав живой изумрудный шатер.

Мария стояла в центре, у самой главной грядки. Она дрожащими руками раздвинула листья.

Там, в самой глубине, на тонком светящемся стебле, висела первая ягода. Она была огромной, размером с доброе яблоко, и сияла изнутри таким яростным алым светом, что тени шишиг, прятавшихся в углах, стали четкими и длинными.

— Получилось… — прошептала Мария, и в её голосе я услышал слёзы. Настоящие, человеческие слёзы триумфа. — Велемир, гляди! Мы это сделали!

Я подошёл и встал за её спиной. Запах ягоды кружил голову, обещая такое блаженство, перед которым меркла любая магия. Но моё внимание привлекло другое.

За хрустальным стеклом купола, в небе, которое только что было мирным, вдруг полыхнула чёрная молния. Лихо Одноглазое не ушло далеко. Оно стояло на вершине дальней скалы, и его единственный глаз пылал такой ненавистью, что лёд под его ногами начал плавиться и чернеть.

Праздник урожая обещал быть жарким. В самом прямом и опасном смысле этого слова.

— Получилось, — повторил я, глядя не на ягоду, а на профиль Марии. — Но контракт ещё не закрыт, Мария Викторовна. Нам предстоит защитить этот результат.

Она обернулась ко мне, и на её лице расцвела такая улыбка, что я понял: ради этой улыбки я готов не просто работать фитолампой. Я готов растопить весь этот чертов мир.

— Защитим, — твердо сказала она, вытирая глаза. — У нас есть медведь, магия и мой план на случай непредвиденной дезинсекции. Показывай, где у тебя тут арсенал. Пора переходить к активной фазе обороны активов.

Триумф клубники и крах проклятия