Таинственный двойник (= Лицо во мраке)
Шрифт:
– А затем?
– А затем я задержу Дору Эльтон с поличным. Я давно мечтал об этой минуте.
– Почему Дору, а не ее мужа?
Дик улыбнулся:
– Мартин довольно смелый человек, я не могу отказать ему в этом, - но на такое дело не годится. Тут требуется особое мужество: пройтись по городу с краденым в кармане, зная, что вся полиция пущена по следам похитителей! Нет, на это Мартин не пойдет. Этот номер исполнит его жена.
В эту минуту на пороге выросла фигура Слика Смита. Беззаботное лицо, веселые глаза и дорогая сигара свидетельствовали о том, что этот человек ладит с окружающим миром. Слик кивнул Стилю, который любезно раскланялся в ответ. Дождавшись ухода помощника, Дик сказал:
– Я попросил вас прийти, Слик, поскольку меня интересует ваше мнение по одному вопросу, Вам известно, что ожерелье похищено?
– Да, я узнал об этом из утренних газет.
– А что в этом деле замешан Эльтон вам тоже известно?
Слик удивленно вскинул брови.
– Это для меня полная неожиданность. Боже мой, кто бы мог подумать! Вот уж кого бы я не заподозрил в тайном присвоении собственности, так это мистера Эльтона.
– Бросьте кривляться и давайте говорить серьезно, - прервал его Дик, пододвигая к собеседнику графинчик.
– Что вам известно о миссис Эльтон?
– Чрезвычайно милая дама. О-ча-ро-ва-тельная женщина...
– Чем она занималась до замужества?
Слик пожал плечами.
– Сплетни и пересуды мне ненавистны, - заявил он брезгливо.
– Все, что мне известно, так это то, что она была хорошей женщиной, но плохой актрисой. Думается, она вышла замуж за Эльтона для того, чтобы наставить его на путь истины.
– И преуспела в этом?
– насмешливо осведомился Шанон.
Смит снова пожал плечами.
– На днях пришлось слышать, что он является активным сторонником запрещения спиртных напитков. Может ли это означать, что он исправился? На мой взгляд - может.
Слик налил себе порцию виски, опрокинул ее и сказал, причмокивая:
– Настоящий напиток и не менее чем с двадцатилетним стажем. Побольше бы такого виски - и было бы поменьше самоубийств.
Дик понял, что Слик уклоняется от обсуждения интересующей его темы.
– А сестра у нее есть?
– Если она существует, да поможет ей Бог, - многозначительно изрек Слик.
Глава 6. СЕСТРЫ
Одри тщательно прождала четверть часа на перроне. Дора так и не появилась. Тогда, узнав у полицейского, какой автобус идет на Керзон-стрит, девушка самостоятельно отправилась к сестре. Разыскав особняк Эльтонов, позвонила.
– Миссис Эльтон занята, - заявила ей нарядная горничная, свысока разглядывая скромный костюм посетительницы.
– Доложите, что приехала сестра.
Горничная посмотрела на Одри с недоверием, но все же впустила в дом. Одри было не по себе. По-видимому, ее не ждали. Сестры почти не переписывались. Дора никогда не проявляла особого интереса ни к матери, ни к делам на птицеферме. Когда же Одри в трудную минуту попросила у нее денег, прошло несколько недель, прежде чем пришел ответ. В письме говорилось, что миссис Эльтон не располагает достаточными средствами и прилагалось пять фунтов.
Дора пошла на сцену совсем юной и незадолго до смерти матери вышла замуж. Окружающим этот брак представлялся очень удачным. Дора преуспевала, и для миссис Бедфорд этого было достаточно, чтобы ставить ее в пример младшей дочери. А то, какой ценой Дора оплачивала свои успехи, миссис Бедфорд не знала да и не желала знать...
Внезапно дверь открылась, и появилась молодая женщина. Она была выше и светлее сестры, и, пожалуй, даже красивее.
– Дорогая детка, ты точно с неба свалилась!
– А разве ты не получила моего письма, Дора?
– Нет. Однако как ты выросла с тех пор, как мы расстались.
– Я не нахожу в этом ничего удивительного, - сказала Одри серьезным тоном и добавила: - Я продала домик...
– Господи, зачем ты это сделала?
– Я закладывала его по частям, пока от него ничего не осталось. Кур я тоже продала. По-видимому, это были единственные в своем роде куры, так как они упорно не хотели нестись...
– И решила приехать ко мне, - заметила Дора сухо.
– Очень жаль, но я не могу оставить тебя у нас. Кроме того, я не одобряю твоего поступка. Ты продала дом, в котором наша дорогая мама прожила часть своей жизни.
– Все, что связано с памятью матери, для меня священно, - возразила Одри.
– Однако я не собираюсь умирать голодной смертью, доказывая свою любовь к ней. Я много у тебя не прошу. Позволь пожить у вас в течение недели, пока не подыщу себе какую-нибудь работу.
Дора ходила по комнате, погруженная в размышления.
– Я прямо-таки не знаю, что мне с тобой делать, Одри. Сегодня у меня кое-кто приглашен к чаю, а вечером будет званый обед. Ты же не можешь выйти к обеду в таком наряде. Не лучше ли тебе устроиться в гостинице? А когда ты приоденешься, я буду рада тебя видеть.
– Чтобы приодеться, нужны деньги, - заметила Одри, - а несколько суток даже в третьеклассном отеле поглотят все средства, которыми я располагаю.
– Право, с твоей стороны нехорошо было сваливаться к нам вот так на шею, - заявила Дора с раздражением.
– Подожди, пожалуйста, я переговорю с Мартином.
Она выбежала из комнаты, оставив за собой слабый аромат духов. Прошло не менее получаса. Наконец, дверь распахнулась, и вошла Дора. Ее нельзя было узнать. Неприветливость уступила место радушию, хотя и несколько наигранному.
– Мартин сказал, что ты должна поселиться у нас. Пойдем.
Провожая Одри в комнату для гостей, Дора спросила, как бы между прочим:
– У тебя ведь нет знакомых в Лондоне, не так ли?
– Конечно нет...
– Кто-нибудь знает, что ты поехала к нам?
– Моя бывшая экономка знает, что я поехала в Лондон, но не знает к кому.
Дора взяла сестру за руку.
– Устраивайся поудобнее и спускайся вниз, я познакомлю тебя с мистером Стандфортом и Мартином. Ты никогда не видела Мартина?
– Только на карточке.
– Он недурен собой, ты в него влюбишься, а уж он, несомненно, увлечется тобой. Он питает слабость к новым личикам, но я тебе доверяю...
Дора вернулась в гостиницу, где находилось двое мужчин.
– Где она?
– спросил один из них.
– Я поместила ее во вторую спальню.
Эльтон принялся разглаживать свои черные усы.
– Я все же не уверен, что ее следует оставлять у нас именно сегодня. Лучше дать ей денег и отправить в гостиницу.