Чтение онлайн

— У меня нет двух миллионов долларов!

Мистер Монтгомери кудахчет.

— Как жаль. В таком случае, мы продолжим сбор денег. Вы владеете своим домом?

— Что?

— Мы наложим арест на имущество.

— Я снимаю квартиру! У меня нет ничего, кроме машины!

— Тогда мы наложим на нее арест. И получим судебное решение против вас лично, чтобы все будущие доходы были конфискованы до тех пор, пока не будет выплачена вся причитающаяся сумма.

От того, как холодно он рассуждает о разрушении всего моего финансового будущего, мне хочется рвать на себе волосы. Дрожа и обливаясь потом, я стою у стола, одной рукой сжимая трубку, а другой прижимая ее ко лбу.

— Я не видела ни счета, ни какого-либо уведомления об этом. Как вы можете уже начинать собирать деньги?

— Мы отправили несколько счетов-фактур на ваш рабочий адрес. Вы не ответили.

— Это потому, что я никогда их не получала!

Он фыркает, как будто считает меня большой жирной лгуньей.

— Тем не менее, счет остается просроченным.

— Как, черт возьми, я смогу достать два миллиона долларов?

Мистер Монтгомери презрительно говорит: — Я не могу давать финансовые советы, мисс Иствуд. Я не бухгалтер.

Этот парень. Клянусь Богом, этот парень вот-вот охренеет и все узнает.

— Послушайте меня, Дэвид. Кто-то совершил ошибку. Огромную ошибку. Вы должны еще раз взглянуть и исправить ее.

Он превращается в робота и произносит заученный наизусть сценарий, который звучит так, будто взят прямо с сайта компании.

— Если налогоплательщик не согласен с решением, касающимся его ответственности за уплату налогов или сборов, он может оспорить это решение, подав апелляцию в установленные законом сроки.

Наконец-то надежда!

— Значит, я могу подать апелляцию?

После паузы, во время которой я слышу, как мистер Монтгомери перекладывает бумаги, он возвращается на линию с улыбкой в голосе.

— Вообще-то, нет. Срок истек.

На мой возмущенный стон он отвечает: — Я дам вам свой номер, чтобы вы могли связаться со мной по любым вопросам.

Мне едва хватает ума, чтобы записать его, но я все же делаю это, нацарапав номер 800 в блокноте рядом с телефоном, а затем с отвращением бросаю ручку.

— До свидания, мисс Иствуд. И удачи вам.

Ликуя, он отсоединяется.

Мудак.

Когда стою на месте, и холодный пот струится по моим вискам, то вижу маленькую белую карточку на дне коричневого пакета, который взяла у Каллума. Я тянусь внутрь и беру ее.

Это его визитная карточка. Его имя, название компании и контактная информация выбиты на ней элегантным черным шрифтом.

Я переворачиваю открытку и обнаруживаю, что он написал записку на обратной стороне таким точным шрифтом, что она кажется сделанной на компьютере.

Спасибо за удовольствие от твоей компании.

Пожалуйста, позвони мне, если ты передумаешь.

Уставившись на карточку, я шепчу: — Даже не думай об этом, Эмери.

Затем выбрасываю визитку в мусорное ведро и стараюсь не заплакать.

На следующее утро я сижу в магазине и заказываю гигантскую вывеску «Распродажа», чтобы повесить ее на витрину, когда в дверь кто-то заходит. Я подхожу к входу и вижу, что у кассы стоит косоглазый молодой человек в синем балахоне и нервничает.

— Привет. Чем я могу вам помочь?

— Вы Эмери Иствуд?

Что-то в его энергии заставляет меня напрягаться. Внимательно осматриваю его, чтобы он знал, что я могу выбрать его из полицейского списка, если понадобится.

— Да. А что?

Он достает из кармана толстовки сложенный коричневый конверт и бросает его на стойку.

— Вас уведомили.

— Уведомили? Что вы имеете в виду?

Он разворачивается и быстро выходит за дверь.

Смотрю на конверт с тяжёлым чувством в груди, затем подхожу к нему, вскрываю и достаю толстую пачку бумаг.

С замиранием сердца просматриваю верхнюю страницу. Затем я задыхаюсь.

Это вызов.

Гражданский иск против меня подал человек, о котором я никогда не слышала, утверждающий, что он получил травму, когда споткнулся об поврежденную напольную плитку и упал.

Тепло заливает мое лицо и грудь. Мои руки начинают дрожать. Я кричу: — Черт!

Прислонившись бедром к прилавку, стою и дрожу. Как такое могло произойти? Я всегда следила за тем, чтобы магазин был безопасен для покупателей. И я знаю, что здесь нет разбитой напольной плитки. Знаю каждый дюйм этого магазина как свои пять пальцев.

Делаю глубокий вдох и заставляю себя сосредоточиться. Мне нужно найти адвоката и выяснить, каковы мои дальнейшие действия.

Вот только адвокаты стоят денег.

Которых у меня точно нет.

Может, мне стоит продавать фотографии своих ног в интернете? Я слышала, что для этого есть рынок. Опустив взгляд на свои туфли, я на мгновение задумываюсь, прежде чем поймать себя на мысли и застонать.

В магазине звонит телефон. Дезориентированная и расстроенная, я перегибаюсь через прилавок и беру трубку.

— Lit Happens, чем я могу вам помочь?

— Эмери, милая, это ты?

Узнаю голос своей пожилой соседки, за исключением одного: в нем звучит паника.

— Мод? Что случилось?

— О, дорогая, это ужасно. Просто ужасно! Куда же мне идти? У меня нет никого, кто бы меня приютил. Что же мне делать?

— Мод, успокойся. Ты говоришь так быстро, что я едва тебя понимаю. Что случилось?

Она задыхается.

— Наш многоквартирный дом... он был признан аварийным. Полиция сказала, что у нас есть всего тридцать минут, чтобы собрать вещи, прежде чем мы должны будем уехать!

Кто-то невидимый отпрянул назад и ударил меня по горлу. Я издаю слабый звук неверия, когда вся кровь отливает от лица.

— О! А вот и один из милых офицеров. Поговори с ним, милая, может, он тебе что-нибудь расскажет.

Мод начинает уговаривать кого-то на заднем плане взять ее телефон. Должно быть, человек отказывается, потому что она возвращается и стонет.

— Мод, пожалуйста, расскажи мне, что случилось? Почему здание признано аварийным? У него нет никаких разрушений!

— О, я не знаю, дорогая. Что-то насчет неоднократного нарушения правил. — Она тихо всхлипывает. — Я прожила в этой квартире пятьдесят лет. Куда мне теперь идти? Что мне делать?