Чтение онлайн

— Почему эта бедная девушка так боится тебя? Неужели она думает, что ты побьешь ее, если она испортит твой заказ?

Вижу, что этот вопрос кажется ему очень забавным, но он не позволяет себе показать это, кроме лёгкой улыбки.

— О, нет, — говорю я, нахмурив брови. — Только не говори мне, что ты один из тех парней.

— Каких парней?

— Один из тех богатых придурков, которые любят кричать на людей, потому что так они чувствуют себя важными.

Каллум берет один из бокалов с вином, делает глоток, а затем смотрит на меня в молчаливом раздумье.

— Почему ты ничего не говоришь?

— Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз кто-то называл меня придурком в лицо.

— И?

— Этого никогда не было.

— Наверное, потому что все тебя боятся... потому что ты придурок.

Когда он лишь изучает меня без комментариев, я посылаю ему победную улыбку.

— Уже жалеешь, что попросил меня выйти за тебя замуж, да? Я могла бы сказать тебе, что могу быть занозой в заднице еще в магазине, но наблюдать за тем, как ты разбираешься во всем сам, было гораздо интереснее. Ты не против, если я попробую глоток? Софи забыла мой мартини, и, поскольку она сейчас, вероятно, рыдает в твое картофельное пюре, я сомневаюсь, что увижу его в ближайшее время.

Не дожидаясь его ответа, я беру со стола второй бокал с вином и подношу его к губам. Затем проглатываю полный рот чего-то настолько богатого, вкусного и декадентского, что мои глаза расширяются.

— Святое дерьмо, — вздыхаю я пораженно. — Что это?

— Chateau d'Yquem, — раздается веселый ответ. — Это французское белое. Тебе нравится?

Я смеюсь.

— Нравится? Я хочу родить от него детей! Это невероятная штука! — Чтобы убедиться, я пью еще, а потом киваю. — Да, это лучшее, что я когда-либо брала в рот.

Когда понимаю, как это прозвучало, к моим щекам приливает жар.

Потом становится еще жарче, когда Каллум бормочет: —Уверен, мы сможем найти для тебя что-нибудь получше, чтобы положить в рот, Эмери.

Мне приходится упираться обеими ногами в пол, чтобы сохранять вертикальное положение в кресле.

— Ладно, вам придётся умерить свой пыл, мистер МакКорд, потому что я эмоционально не готова ко всему этому, даже не попробовав свой куриный салат.

Подняв брови, он невинно спрашивает: — Всему этому?

Я вздыхаю.

— Ну вот, опять ты охотишься за похвалой. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Все это. — Я машу рукой в его сторону, указывая на его лицо, тело и общую горячность.

— Ты пытаешься сделать мне комплимент? Потому что если так, то у тебя ничего не получается.

— Еще раз так ухмыльнешься, и я дам тебе по голени.

Тихонько смеясь, Каллум поворачивается и отпивает из бокала. Я с беспомощным восхищением наблюдаю, как его адамово яблоко подрагивает, когда он глотает.

Как такая простая вещь может быть такой разрушительной? Если бы у меня была хоть капля внешности этого человека, я бы никогда не отходила от зеркала.

Я допиваю остатки восхитительного вина несколькими большими глотками, а затем с шумом ставлю бокал обратно на стол. Наступает приятное возбуждение, которое должно помочь мне сориентироваться в дальнейшей беседе.

Учитывая, что мой мозг давно отключился, я должна на что-то полагаться.

Софи приходит с большой стеклянной бутылкой воды по завышенной цене. Дрожащими руками откручивает крышку. Она наливает сначала Каллуму, потом мне, ее взгляд опущен, а лицо покраснело.

Я мягко говорю: — Спасибо, Софи.

Она вздрагивает, смотрит на меня расширенными глазами, потом сглатывает.

— О. Не за что. — Затем поворачивается к Каллуму. — Я... я могу еще что-нибудь принести для вас, сэр?

— Только вино к основному блюду.

— Да. Конечно. Я не забуду.

Она поворачивается, чтобы уйти, но оборачивается, когда я произношу ее имя.

— Да?

Моя улыбка искренняя.

— Я просто хотела сказать, что вы отлично справляетесь со своей работой.

Если бы я ударила ее прямо по лицу, Софи бы выглядела не более шокированной.

Она неуверенно говорит: — Правда?

— Да. Я знаю, что ресторанный бизнес — дело непростое, когда приходится иметь дело с таким количеством придурков. — Я чувствую, как Каллум хмурится, не глядя на него, но игнорирую это. — Мне тоже приходится иметь дело с публикой по работе, так что я все понимаю. Но помни, что ты здесь главная, а не они.

Софи бросает взгляд на Каллума, бледнеет при виде его выражения лица, а затем снова смотрит на меня. Похоже, ей потребовалось все ее мужество, чтобы спросить: — Почему именно я главная?

— Потому что все эти богачи умерли бы с голоду, если бы им не приносили еду такие люди, как ты, — я жестом указываю на Каллума. — Думаешь, этот парень знает, как сварить яйцо? Нет. Он даже не водит собственную машину. Так что не стоит себя недооценивать. И не позволяй никому помыкать тобой. При этой экономике ты можешь найти работу где угодно. Все владельцы бизнеса, которых я знаю, нуждаются в хороших сотрудниках. На самом деле, тебе стоит попросить о повышении зарплаты. Ты ее заслужила.

Софи смотрит на меня с приоткрытыми губами, моргая, как во сне. Затем она бормочет: — Спасибо, — и отходит от стола.

Я смотрю на ее удаляющуюся фигуру, довольная тем, что сделала свое доброе дело на сегодня.

— Браво. Какая вдохновляющая речь.

Одобрительные слова Каллума противоположны его сухому тону.

— Это действительно было так, не так ли? — Мне нравится его неодобрение. Не знаю почему, но меня заряжает мысль о том, что я, возможно, единственный человек в его вселенной, который осмелился сделать что-то настолько революционное, чтобы вызвать его раздражение.

— Может быть, в следующий раз тебе стоит пойти на кухню и возглавить профсоюз?

— Я бы с радостью, но у меня низкий уровень сахара в крови. Где этот салат?

— Похоже, ты больше рада своему салату, чем моему предложению.

— Да. На самом деле, это напоминает мне о том, что ты должен знать, если я собираюсь стать твоей женой. Каждый вечер садиться за нормальный ужин — это не обсуждается. Желательно в формальной одежде. Уверена, у тебя есть смокинг, верно? Я надену все свои бриллианты.