Такое жаркое лето
Шрифт:
– Ox!
– Джилли почувствовала облегчение и, неожиданно, беззаботность. Однако углы рта у нее начали нервно подергиваться, и она закашлялась, чтобы это скрыть.
– Ты слышала, как я сказал, что был в агонии? Я так и знал, что ты будешь смеяться.
Джиллиан, это не смешно.
– Кит легонько шлепнул ее по руке.
– Нет, разумеется, нет.
– Джилли отчаянно старалась сохранить на лице серьезное выражение. Однако против своей воли громко рассмеялась.
– Я просто.., счастлива. У меня кружится голова. Я боялась, что причина могла быть гораздо хуже. А ты такой сильный и красивый и.., изнеженный, добавила она, смеясь. Как маленький ребенок. , - Все, теперь всему конец. Никогда больше я не буду тебе ничего рассказывать.
– Он встал и начал убирать со стола, сложив в стопку тарелки и навалив сверху приборы.
– И больше никогда не стану заниматься с тобой сексом.
– О-о-о, задета его гордость!
– вслед ему выкрикнула Джилли.
– Я та-а-ак испугалась.
Больше никогда никакого секса? Даже по особым случаям, как, например, весеннее равноденствие или Рождество?
– По крайней мере не раньше полудня. Какого черта не едет этот парень из транспортной фирмы?
– сказал Кит, глядя на часы.
Кит уже вымыл посуду, когда во дворе появился грузовичок-фургон. Мелоун вытер руки о джинсы и побрел в переднюю часть отеля. С удивлением он наблюдал, как из кузова фургона выгрузили двенадцать больших картонных ящиков.
– Мне казалось, ты говорила, что они доставят только подушки, - сказал он, рассматривая ящики, громоздившиеся в гостиной.
– Да.
– Джилли протянула ему нож.
– Давай, помоги мне распаковать их. Сейчас увидишь.
Кит взял нож и принялся за работу. Первый ящик был набит декоративными подушками с голубым цветочным рисунком, окантованными желтым шнуром, второй - подушками в клетку, третий - длинными подушками типа диванных валиков, с ручной вышивкой и большими шелковыми кистями на концах. В ящиках были квадратные подушки и круглые подушки, подушки причудливые и строгие.
– Ты что, сошла с ума?
– спросил он, с ужасом наблюдая, как она распаковывает еще уйму подушек.
– Здесь хватит на весь Пакистан, не говоря уже о маленьком отеле.
– На самом деле не так уж и много. Я знаю, что делаю. Займись лучше садом, мальчик, - сказала Джилли, вынимая из нового ящика пару гобеленовых диванных подушек.
– Знаешь, умник, несколько лет тому назад был проведен опрос, который выявил, что семидесяти процентам опрошенных мужчин нравятся яркие, веселые цвета и уютная обстановка в гостиничных спальнях.
– В самом деле?
– Кит фыркнул.
– А что думали по этому поводу их любовники-мужчины?
– Господи, какой же ты непросвещенный. Я повторяю тебе, Мелоун: ограничься садом. Это слишком значимый проект, чтобы позволять тебе его погубить. Кроме того, ты не должен вмешиваться в оформление интерьеров. Джилли подхватила одну из подушек и своей знаменитой волейбольной подачей отправила ее в полет через всю комнату. Подушка довольно сильно стукнула Кита по носу, а затем отскочила в сторону.
– Не вмешивайся в мои дела, подлиза, - с усмешкой добавила она и отвернулась от него.
– Недружелюбная феминистка, - покраснев, сказал Кит. Схватив темно-синий гобеленовый валик за шелковую кисточку, он подскочил, размахнулся и звучно шлепнул Джилли.
Пораженная Джилли потеряла равновесие, споткнулась об одну кучу подушек и упала на колени в другую.
– Женоненавистник, - пробурчала она, схватила квадратную подушку с оборками и метнула в него обеими руками.
– Маленькая огнедышащая змея, - прохрипел Кит, хватая подушку за другой край и рывком занося ее назад для нового броска.
– Не рви мои подушки, самодовольный мужлан.
– Она подкралась к нему сзади, быстро подставила ногу и сильно дернула. Не ожидавший такой атаки, Кит почувствовал, что поскользнулся, и с глухим стуком ударился об пол.
– Будь все проклято!
– выругался он, бестолково шаря вокруг руками, чтобы поймать Джилли за лодыжку.
– Это был удар ниже пояса, - пожаловался он, сдаваясь. Затем приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на нее с пола. Даже снизу она смотрелась прекрасно.
– Я больше никогда не буду бить тебя ниже пояса, Мелоун, - тяжело дыша, ответила Джилли.
– Этот участок слишком ценен для меня. Тогда как твоя голова абсолютно бесполезна. Это была честная игра.
– Чертова кошка, - сказал он.
– Да, я такая, - подтвердила она, садясь на него верхом.
– Сдаюсь, - сказал Кит.
– Лгун.
– Обманщица.
– Жарко, - посетовала Джилли и расстегнула свою пеструю гавайскую рубашку, под которой оказалось кружевное белье. Сквозь тонкое кружево Киту были хорошо видны очертания груди.
– Твое нижнее белье доведет меня до смерти, - простонал он.
– Я на это очень надеялась.
– Джилли наклонилась и поцеловала его. Мы пойдем в твою комнату?
– У меня бардак. Давай лучше в твою.
Они понеслись по лестнице через две ступеньки.
– Мы уже почти в раю, - пропел Кит.
– В раю, где слишком много подушек, - ответила Джилли.
– Вероятно, относительно подушек я все-таки ошибался, - уступил он.
– Я вижу тебя насквозь, Мелоун, - сказала Джилли, когда они вошли в ее комнату.
– Ты абсолютно права. У меня нет возражений, - ответил Кит и закрыл за собой дверь спальни.
Глава 8
В последующие дни влюбленные улаживали свои повседневные дела. Кит с утра занимался акциями на бирже, а потом трудился в саду, в то время как Джилли управлялась в магазине и успешно продолжала обустройство "Дома влюбленных". Иногда они выбирались понежиться на прекрасный пляж в Байа-Онда, обедали вместе с друзьями, играли в волейбол, а вечер весело проводили вдвоем. Они рано ложились спать и часто занимались любовью.
Их беседы обычно были недолгими, но регулярными. Джилли рассказала Киту о своих родителях и своей жизни в Атланте, о разводе и первых днях существования ее магазина. Он же рассказал о своей семье, о смерти родителей и о годах, проведенных в Йельском университете.
– Я все еще не могу понять, где же тот Кит, который носил серьгу в ухе?
Они работали в одной из спален отеля.
Джилли торчала на стремянке под наклонным потолком комнаты, а Кит подавал ей бордюр.
– Ox, это мой потерянный год.
– Кит смочил полосу бордюра водой, сложил и передал Джилли.
– Родители погибли в автокатастрофе, когда я учился на последнем курсе в Йеле, сказал Кит, вытирая ладони о джинсы.
– Я закончил учебу, но не решился защищать магистерскую диссертацию, как планировал раньше.