Чтение онлайн

Я поехал сюда, к Лавинии. Она, как и я, была в отчаянии, и мы вместе дотянули до лета. Однако в конце концов я понял, что она боится, что я торчу здесь из-за нее - потому что чувствую себя обязанным заботиться о ней. Бабушка начала говорить, что деньги, потраченные родителями на мое образование, выброшены на ветер, называла меня жалеющим себя наркоманом и даже распутным лентяем. Дать следующий кусок бордюра?

– Да. Спасибо. Продолжай.

– Слушаю, босс. Я уехал на стареньком "фольксвагене" и случайно оказался в Калифорнии.

Там, в Лагуна-Бич, я провел целый год: днями слонялся по пляжу, пил пиво и занимался серфингом.

– Ты? Слонялся?.. По-моему, он перекошен, сказала Джилли, искоса поглядывая на последний кусок бордюра.

– Нет. Подожди. Да, но потолок тоже скошен; видимо, дом немного просел.

– Но я хочу, чтобы он лежал правильно, то есть прямо.

– Он и ложится правильно, насколько это возможно.

– Нет. Я хочу, чтобы он ложился прямо.

– Дорогая, - произнес Кит, - впервые целых два дня подряд мы провели без крупных споров, и мне жалко прерывать этот период мирного сосуществования, но у тебя поразительная способность спорить по пустякам.

– Ну, разумеется, ты у нас мыслишь исключительно глобально. Вчера, например, ты три часа топал ногами, когда на твоей обожаемой бирже на три крошечных пункта упали акции одной паршивой фирмы.
– Джилли слезла со стремянки, встала около дверей и посмотрела на бордюр.
– Придется заново оклеивать этот участок. Бордюр лежит криво.

– Разница между твоим бордюром, который вовсе не перекошен, и моей биржей, легкомысленная моя, состоит в том, что из-за паршивой фирмы пропала куча денег моих клиентов. И хочу напомнить, что я не топал ногами. И вообще ты хочешь услышать конец моей истории или нет?

– Конечно. Я жду затаив дыхание. Ты остановился на серфинге.

– Да. Вначале все было здорово. Но потом парни, с которыми я снимал квартиру, переругались, а я начал борьбу с Алисией.

Джилли отложила кисть для клейки обоев.

– Какой она была?

– Алисия? Длинные белокурые волосы, хорошенькая, стройная, загорелая. Одна из тысяч милых, хрупких девушек, которые в жизни просто плывут по течению. Она работала в магазине грампластинок и сильно пила. Ужасно много. В основном из-за этого мы и ругались.

Джилли бросила взгляд на Кита - у него было такое же несчастное выражение лица, как в ту ночь, когда они впервые занимались любовью.

– Продолжай, я слушаю.

– Когда я об этом вспоминаю, просто цепенею от ужаса. В конце концов мне все опротивело, стало тошно шататься без дела. К тому же Алисия совсем вышла из-под контроля.

Когда я пытался заговорить с ней о ее пьянстве, она приходила в бешенство. И однажды вечером она сильно напилась и свалилась с чьей-то палубы. Моя подружка здорово покалечилась. Ни у кого из нас не было ни страховки, ни сбережений. К тому же на этой чертовой вечеринке все так упились, что некому было оказать хоть какую-то помощь. Это был кошмар. Я позвонил Лавинии, впервые за несколько месяцев. Она послала мне деньги телеграфом и сама прилетела ближайшим рейсом. Бабушка пообещала, что обеспечит Алисию соответствующей медицинской помощью и уходом, и велела мне паковать чемоданы. Я прилетел вместе с ней домой, а через несколько месяцев получил магистра в Уортоне. Таким образом я превратился в маньяка, помешанного на биржевых компьютерных операциях, и человека, которого ты знаешь и любишь. Конец истории.

– Теперь мне понятно, почему тебя так раздражает Ки-Уэст.
– Джилли убрала стремянку и начала выметать обрезки обоев.
– Пляжная жизнь вызывает у тебя не лучшие воспоминания.

– Да. Ты тоже поначалу вызывала у меня воспоминания. Я всегда чувствовал себя чертовски виноватым из-за Алисии. После этого я никогда не связывался с чувствительными, ранимыми женщинами. Честно говоря, в действительности я вообще с женщинами не связывался, до тех пор пока не встретил тебя.

Джилли обняла его.

– Я рада, что ты все рассказал мне. Ты славный парень, Мелоун.

Кит прижал ее к себе.

– Не говоря о том, что я фантастический любовник.

– Готова держать пари, что ты даже вспомнил о помидорах, которые нужно было купить кланчу.

– Ладно, - ответил Кит, - три - два в твою пользу.

Когда зазвонил телефон, была глубокая ночь вторника. Кит и Джилли вместе лежали на софе, ели поп-корн, смотрели краем глаза старый фильм по кабельному телевидению и вовсю дурачились.

– Не бери трубку, - пробормотал Кит, уткнувшись лицом в ее теплую шею.

Не обращая на него внимания, Джилли пошарила рукой на журнальном столике.

– Это тебя, - сказала она, передавая ему трубку - Мелоун слушает. Что случилось?
– буркнул Кит. Он пристроил трубку на плечо Джилли и попытался вести разговор, не переставая целовать ей шею.

– Ангус Макферсон звонил по телефону, ты, наглый сукин сын, - сообщил Хенк Вейнстейн из Майами.

– Есть!
– завопил Кит.
– Итак, Мелоун Вейнстейн: один - ноль, прогоготал он.
– Я счастлив!

– Терпеть не могу, когда ты счастлив.

– Ты терпеть не можешь, когда я прав. А я всегда говорил, что Макферсон позвонит. Кит поставил босую ступню на пол и задумчиво почесал затылок.
– Когда он хочет встретиться с нами?
– Он поискал на кофейном столике чем можно писать.

– С тобой. Он хочет встретиться только с тобой. В четверг, в одиннадцать. В штаб-квартире Макферсона в Говард-билдинге, в Нейплзе, а не в офисе в Майами, где мы с ним встречались прежде.

– Не беспокойся, Хенк, - сказал Кит, - я справлюсь.

– Не качайся на задних ножках кресла. Не спорь о политике.

– Есть, сэр.

– Не плюйся в него. Вспомни Коулов.

– Будет сделано.
– Сунув исписанную записную книжку в карман. Кит смотрел, как Джилли выбралась из-под его руки и села в кресло перед телевизором.
– Мы еще не закончили, не уходи, солнышко, - проговорил он ей вслед.

– Мы уже закончили, и не называй меня солнышком, - озадаченно сказал Хенк.
– Мелоун, ты не в своем уме.

– Что ты об этом думаешь?
– спросил Кит, держа в руках галстук в красную полоску и разглядывая себя в зеркале.

– Очень красивый галстук, - сказала Джилли, сидя на подоконнике своей комнаты в "Доме влюбленных". Было раннее утро четверга, дня, на который была назначена встреча с Ангусом Макферсоном.

– А красный цвет не покажется Макферсону слишком агрессивным?

– Возможно, - согласилась Джилли.

"Он совершенен, - думала она.
– Совершенны плечи, совершенна талия. Как может человек быть таким прекрасным?"

– Желтый цвет более консервативен, - продолжал Кит, - но он какой-то нелепый.