Чтение онлайн

Рана воспалена, по телу расползаются яростные красные лучи. Я слегка потягиваюсь, смоляная заплатка легко трескается, и из краев раны, словно растопленный воск, сочится желтоватый гной. Воздух наполняет мерзкое, металлическое зловоние железа и гнили, настолько резкое, что щиплет в носу.

В его глазах паника.

— Попробуй исцелить себя, — хрипит он, его голос дрожит.

Я взываю к своей силе, но блок все еще на месте. Даже если бы его не было — инфекция сильно меня ослабила. Сомневаюсь, что у меня остались резервы для самоисцеления, даже если бы все железо вышло из организма.

— Небеса, — ругается Зевейр. Он яростно взъерошивает темные волосы, а когда это не помогает, начинает расхаживать по лагерю, словно дикий полярный волк.

Я наблюдаю за ним, слишком обессиленная, чтобы сделать хоть что-то еще.

Он замирает на полушаге и вскидывает лицо к небу, будто прося сил. Затем он уверенными шагами подходит ко мне и опускается на корточки.

Прикусив нижнюю губу, он снова изучает зараженную рану своими серыми глазами.

— Ты знакома с… разделением силы? — тихо спрашивает он. Глаза темные, подернутые пеленой страха.

Я пытаюсь сесть, гримаса боли искажает лицо, перед глазами темнеет. Мир кренится, и я заваливаюсь набок, прежде чем Зевейр успевает меня подхватить. Мои руки беспомощно дрожат, рана полностью онемела. Это плохой знак.

— Были мужчина и женщина, — хриплю я. Говорю медленно, тяжело. — Их поймали на разделении силы. Это запрещено. Слишком много мощи для одного человека. Противоестественно. Опасно.

Он быстро кивает.

— Это верно. Если один маг направляет достаточно энергии в другого, он сам временно слабеет, а другой — становится сильнее. — Он облизывает губы и глубоко вдыхает. — Но это не единственная причина запрета.

Мои брови сходятся на переносице.

— Это также действует как сильный… стимулятор. Для мага, принимающего силу.

— Стимулятор?

Он медлит, закусывая губу.

— Афродизиак, — его губы сжимаются в тонкую линию. — Если это происходит без согласия… то позволяет невероятно легко воспользоваться кем-то.

В голове всплывает гневный выпад отца на совете, проливая иной свет на его отповедь Сорка.

— Откуда ты знаешь об этом?

Секунда молчания.

— Я уже делился силой.

Оу.

— И ты хочешь направить свою силу в меня.

Он кивает, осторожно вытирая пот с моего лба.

— Совсем немного. Достаточно, чтобы пробиться сквозь остатки железа и дать тебе исцелиться. Я… Небеса, Майя. Мне чертовски страшно. Мы можем идти дальше, но тебе становится только хуже. Это спасет тебя. Но ты должна знать, что будет после.

Он прав, мы еще слишком далеко от базы Арбинжа, чтобы надеяться, что когда мы доберемся, их целебные травы помогут справиться с инфекцией.

Целительница, погибшая от заражения.

Из горла вырывается панический смешок, и Зевейр хмурится.

— Может… может, на меня это так не подействует. Может, я смогу побороть это.

— Да. Да, конечно. Ты сильная, Майя. Ты справишься. А даже если нет, даже если начнешь чувствовать себя… странно, это будет всего лишь моя сила, текущая в тебе. Я буду знать, что это не по-настоящему. — Его голос звучит странно ровно.

Я верю ему. Меня это пугает, но я верю.

— Хорошо.

Зевейр испытывает такое облегчение, что я боюсь, как бы он не провалился сквозь землю и не исчез.

— Что мне делать? — тихо спрашиваю я.

— Ничего. Просто расслабься. Я все сделаю сам, — говорит он. Зевейр садится ближе, пока не оказывается почти между моих бедер. Его ладони ложатся на мою шею, прохладные на горячей, вспотевшей коже.

Сначала ничего не происходит.

Лишь тяжесть его больших ладоней да плотное прикосновение его бедер к моим. Я уже собираюсь открыть глаза и спросить, все ли он делает верно, как вдруг…

О.

Вот оно.

Поток силы наполняет мои вены, странный и незнакомый. Не мой, но и не чуждый. Он течет быстрее и мощнее, тонкий ручеек превращается в дурманящий прилив и…

Зевейр убирает руки.

— Пожалуй, этого хватит. — Он пристально наблюдает за мной потемневшими глазами.

— Я чувствую ее. Твою силу. Она внутри меня. Она… она смешивается с моей.

— Да. Но это лишь временно. Через десять минут ты сможешь исцелить себя сама.

— А я смогу управлять молниями?

Он усмехается.

— Нет. Это лишь усилит твою природную способность к магии. Если, конечно, ты тайком не скрываешь способности мага шторма.

Я фыркаю.

— Из меня вышел бы худший маг шторма в этих землях. Пряталась бы от грозы, которую сама же вызвала.

Зевейр широко улыбается — впервые по-настоящему с тех пор, как стрела пронзила мой бок.

От этого по мне пробегает волна тепла.

Или это его сила?

Мы сидим в тишине, пальцы Зевейра легко выводят линии на внутренней стороне моей руки, время от времени проверяя пульс двумя пальцами.

Спустя десять минут я приподнимаю тунику — рана выглядит еще хуже.

Я взываю к своей силе.

И, Приливы, она откликается.

Мои ладони озаряются ярким белым светом, более ослепительным, чем когда-либо. Я накрываю рану, и спустя несколько минут мое тело избавляется от заражения, а кожа затягивается сама собой, не остается даже шрама.

Зевейр наблюдает, как исчезает рана, затем с облегчением выдыхает и оседает, прислонившись ко мне, будто груз последних трех дней стал для него непосилен. Я кладу ладони ему на шею и посылаю поток исцеляющей силы в ответ.

— Хватит. Побереги энергию, — говорит он, но я игнорирую его и продолжаю исцелять, успокаивая каждую ноющую мышцу.

Я широко улыбаюсь ему, адреналин бурлит в крови.

Я могу все.

Я могу сделать что угодно.

Я такая сильная.

— Сколько силы ты мне передал? — спрашиваю я, вставая и потягиваясь. Приливы, как же хорошо двигаться.

— Совсем немного. Сначала это похоже на опьянение. Скоро оно пройдет, и тогда… — он замолкает.

— И тогда мы будем ждать, когда я попытаюсь тебя соблазнить? — Я одариваю его насмешливой улыбкой, приподняв брови.