Чтение онлайн

— Майя! — окликает он. Его голос негромкий, лесные звуки почти поглощают его но он все равно ближе, чем я ожидала.

Мне нужно спрятаться и дождаться, пока он уйдет. А потом найти кого-нибудь, кто поможет мне избавиться от этой боли между бедер, прежде чем она поглотит меня целиком. Ветки царапают руки, когда я ныряю в густые заросли и опускаюсь на колени в грязь. Не проходит и двух минут, как Зевейр шагает мимо, осматриваясь по сторонам в поисках меня.

Я задерживаю дыхание.

Не издаю ни звука.

Сквозь листву я вижу его силуэт, мелькающий среди ветвей.

Минуты тянутся бесконечно. Наконец он исчезает из виду.

Наконец-то.

Я поднимаюсь на ноги и…

…вскрикиваю, когда грубые руки выдергивают меня из-за кустов. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка железная.

— Отпусти! — кричу я. Слова едва успевают сорваться с губ, как его ладонь грубо зажимает мне рот.

— Хочешь, чтобы Повстанцы нас нашли? — шипит он, впиваясь в меня убийственным взглядом. — Идем.

Я мотаю головой, сопротивляясь.

— Я хочу, чтобы они меня нашли! Может, кто-то из них мне поможет. Или двое, или трое, мне плевать, пусть меняются или возьмут меня все сразу, или…

Зев рычит, его пальцы впиваются мне в плечи. Мне больно, и я уже готова снова закричать, как вдруг хватка слабеет.

— Ладно, малышка, — бормочет он низким, глубоким голосом. — Хорошо, я помогу тебе.

Я качаю головой.

Не верю ему.

Одна крупная ладонь прижимает меня к его телу, а другая берет за подбородок, поворачивая лицо к себе.

— Тебе ведь не нужны никакие Повстанцы, верно, малышка?

Приливы, он дурманит меня — он сам и его низкий, хриплый голос.

Его большой палец проводит по моим губам, и я готова растаять. Одурманенная, я качаю головой.

— Вот именно, — хрипло шепчет он. — Ты хочешь меня. Ты изнываешь по мне. Это желание внутри? Это моя сила пытается вернуться к владельцу.

Его голос течет словно мед, и я чувствую эту сладость на языке.

— Позволь мне увести тебя обратно в лагерь и помочь, — его рука скользит по моей шее, пальцы гладят ключицу. — Да?

— Да, — выдыхаю я, отчаянно кивая.

— Хорошая девочка, — мурлычет он, и новая волна обжигающего жара разливается между ног. Приливы, да, я хочу быть его хорошей девочкой.

Я взбираюсь на него, словно на дерево: руки обвивают шею, ноги обхватывают талию, лицо утыкается в плечо. Его запах дыма и хвои окутывает меня, и боль чуть отступает.

Зев несет меня обратно, пальцы болезненно впиваются в бедра, когда он прижимает меня к себе, но мне все равно. Я тянусь к его лицу, пытаясь поймать губы, но он отстраняется, уставившись прямо перед собой.

Не сдаваясь, я оставляю поцелуи на его шее, слегка царапая кожу зубами. Он тяжело сглатывает, его кадык дергается под моими губами. Я трусь бедрами, чувствуя его напряжение.

— Мы почти пришли? — шепчу я ему в ухо, покусывая мочку.

— Почти, малышка, — сдавленно хрипит он. — Почти.

— Знаешь, по ночам я представляла это тысячи раз. Когда лежала рядом с тобой под твоим приливским плащом, — шепчу я, касаясь губами его солоноватой кожи. — Что ты протянешь руку и коснешься меня. Попробуешь. Возьмешь меня.

Зев издает звук, будто умирает.

Через несколько минут мы оказываемся в лагере, и Зев опускает меня на землю. Я растягиваюсь на одеяле, широко расставив ноги в немом приглашении. Его темный взгляд подернут дымкой, когда он смотрит на меня сверху вниз, и я слышу, как звякает пряжка ремня.

— Лицом вниз, малышка, — его голос хриплый от сдерживаемого рыка.

Я переворачиваюсь на живот, прижимаясь щекой к одеялу, и опираюсь на предплечья, задрав бедра.

— Так, Зев?

— Да, — стонет он. — Именно так.

А затем он наваливается на меня сверху.

Это кажется настолько безумно правильным, что я едва не плачу. Громкий, прерывистый стон срывается с моих губ.

Я возбуждена.

Я готова.

Его руки гладят меня по волосам, скользят вниз по спине, очерчивают бока. Я ерзаю под ним в предвкушении.

— Зев. — Его имя звучит как молитва, как мольба.

Его пальцы чертят линии по моим рукам, и я тянусь назад, отчаянно желая коснуться его. Он перехватывает мои запястья своей большой ладонью, его горячее дыхание обжигает ухо.

— Ты сводишь меня с ума, Майя, — рычит он. Он выплевывает мое имя, как проклятие.

И тут его тяжесть исчезает.

Я пытаюсь потянуться за ним, но не могу пошевелить руками.

— Что…

Он плотно связывает мои лодыжки веревкой.

— Зев, что ты творишь? — огрызаюсь я. Я извиваюсь на земле и ухитряюсь перевернуться лицом к нему.

Он — настоящая гора ярости, грудь вздымается, мышцы напряжены, глаза мечут искры.

— Я просто мужчина, Майя. Мое терпение не бесконечно, — говорит он низким, сердитым голосом. — Ты не скажешь больше ни слова. Ты не издашь ни звука. Ты будешь спать. Да помогут мне небеса, не заставляй меня затыкать тебе рот.

Слезы щиплют глаза. Я хочу кричать. Он такой эгоистичный, будь он проклят приливами.

Я могу убедить его. Я должна убедить его. Он на грани, я это чувствую.

— Я девственница, Зев, — шепчу я хрипло. — Ты можешь быть первым, кто…

Болезненный, утробный рык вырывается из его горла. Он делает шаг ко мне и с яростью отрывает полоску ткани от одеяла. С безумными глазами, но бережно, он прокладывает ткань мне между зубов и завязывает узел за головой. Его пальцы дрожат. Слишком туго, потом слишком слабо, потом снова слишком туго. Он тихо ругается себе под нос.

— Прости, — говорит он, когда все закончено, проводя рукой по волосам.

Слезы текут по моим щекам, а он лишь укрывает меня плащом и тяжело сглатывает — раз, другой, — а затем встает и садится в нескольких шагах от меня.

Я засыпаю связанная и с кляпом во рту, отвергнутая и пылающая от желания, пульсирующего в венах.

Я в своей спальне в Тундрейне — ледяные белые стены, тяжелые меха, наброшенные на разгоряченное тело. Тело, скованное ноющей, невыносимой болью. Прерывистый стон срывается с моих губ.