Чтение онлайн

В воротах по обе стороны вмонтированы сигнальные с кольцом устройства.

К воротам подходят Чеку и мальчик Хамид. Чеку дергает за кольцо в воротах, рядом с кольцом открывается щелеобразный глазок. В глазке – настороженные глаза охранника. Затем грохот по ту сторону – «ворота» (типа глухой калитки) открываются. Чеку с мальчиком проходят во двор. Идут по двору, следуют мимо охранников вглубь двора, останавливаются у кухни-столовой. Входят в кухню. Навстречу, оторвавшись от котла, вытирая руки, выходит мужчина средних лет. Это – повар. Повар приветствует Чеку, не без любопытства, как бы интересуясь: «А это кто?», – рассматривает мальчика – тот растерянно шмыгает носом.

– Привел тебе помощника, – говорит повару Чеку, шепчет откровенно что-то тому на ухо, отчего повар расплывается понимающе в улыбке, – и будущего воина, – и наклонившись к мальчику Хамиду продолжает: – слушайся господина Акрама… и меня… Не забыл уговор?

Чеку, оставив мальчика, идет в угол двора, ту4да, где еще двое воинов отрабатывают фехтовальные приемы на саблях…

Повар Акрам увлекает мальчика Хамида, усаживает на сидение, садится на против и внимательно (и как бы играючи) вглядываясь тому в глаза, произносит:

– Говорят, любишь пирожки? Это хорошо. Но пирожки надо отрабатывать… – показывает взглядом на кучу хвороста, протягивает топор, – что это?

– Дрова.

– Правильно… соображаешь…

51

Чеку, между тем, входит в дом сестры Тимура.

Одна из довольно просторных комнат, в которой чеку застает пожилого мужчину, углубившегося в какую-то книгу. Это муж Туркан, сестры Тимура Мухамад. Перед ним – чаша с фруктами.

Чеку уважительно приветствует хозяина дома – он в свою очередь отвечает приветствием на приветствие:

– А-а, это вы, дружище? – произносит рассеянно, откладывая в сторону книгу и приглашая Чеку присесть.

Чеку присаживается, сложив ноги салазкой, снова, демонстрируя свое уважение. Говорит:

– какие глубокие мысли почерпнули из мудрой книги, апенди?

– Да, глубокие мысли, – вздыхает Мухамад, – но боюсь моего разумения недостаточно, чтобы вникнуть в их глубину.

– Ваша мудрость общеизвестна. Не скромничайте, апенди.

– Ах, бросьте, – отмахивается как от назойливой мухи тот, спохватывается: – Но вы, сын мой, пришли не затем, чтобы почерпнуть серебро знания из золотого колодца мудрости.

– Да, да, – поспешно поправляется Чеку.

– Вы заглянули затем, чтобы исполнить свои ежедневные обязанности – так, – усмехается Мухамад.

– Да, именно так. Вы прозорливы, апенди. Мне надо спросить многоуважаемую госпожу.

Мухамад хлопает в ладоши. Является в проеме соседней двери служанка.

– Госпожу, – вяло, сохраняя изо всех сил позу ученого, произносит Мухамад, – ее просит человек.

Служанка исчезает, но тут же появляется:

– Госпожа ждет.

Чеку вопросительно смотрит на Мухамада, как бы прося разрешения, и поняв, что тот не возражает, следует вслед за служанкой.

– Чеку, это вы? – приложив к губам палец, встречает Туркан – женщина средних лет, сестра Тимура, – следуйте за мной – я вам покажу…

Туркан подводит Чеку к дощатой стене, к потаенному глазку:

– Взгляните…

По ту сторону – большое помещение в пышном восточном убранстве, в проеме дверей в противоположной стороне помещения виден фрагмент великолепного сада. Однако, внимание Чеку привлекли двое девушек, занятых рукоделием. Девушки веселы, казалось, вполне довольны и собой, и обстоятельствами своего заточения. Нетрудно нам догадаться: одна из девушек… и есть наша знакомая Жамбы. Она великолепна. Игриво что-то напевая, она ловко орудует иглой…

– Не плачет? – шепчет Чеку.

– Уже не плачет.

– Не жалуется?

– Уже не жалуется…

Чеку, опускает задвижку злазка:

– Отчего, госпожа?

– Видишь, руки заняты – глазам покойно. Жамбы привычна к работе…

Чеку как бы машинально отодвигает в сторону защелку. В это время Жамбы надевает на голову изделие, которое оказывается конусообразным женским головным убором.

– Смотри, Фатима на кого я похожа? – говорит громко и весело Жамбы девушке.

– Ой! – восхищенно, всплескивает руками девушка Фатима, вы похожи на будущую супругу великого эмира!

Жамбы смеется. А между тем взгляд Чеку медленно задерживается на девушке Фатиме. Чеку вдоволь насмотревшись, спрашивает:

– Госпожа, надеюсь, довольна… посылкой… своего брата?

– Была бы довольна Жамбы – мне что! – а через секунду-другую в свою очередь интересуется Туркан: – Где ее раздобыл мой брат Тимур?

Чеку смущенно мнется. Туркан озаряет догадка:

– Фатима – твоя родственница?

Чеку по-прежнему мнется.

– …Твоя… добыча?

На этот раз Чеку приосанивается – Туркан видит перед собой настоящего воина – сотника, которому Тимуром было доверено столь деликатное предприятие – спрашивает:

– Жамбы знает кто вы?

– Нет, не знает…

– Что она здесь по воле вашего брата Тимура, госпожа?

– Нет.

– Ничего этого и не следует знать! Пока… не следует знать.

52

Повар Акрам и мальчик Хамид следуют по многолюдной улице. Останавливаются у харчевни. У мальчика хватило сообразительности подавить в себе удивление: они стояли перед харчевней, на которую его недавно просил обратить внимание Чеку… – Вот он и сейчас, уютно устроившись с одним из своих, незаметно следит за Акрамом и мальчиком Хамидом… Оба они облачены в гражданское. Между тем Акрам здоровается с человеком, ловко извлекающим из тандыра румяные аппетитные лепешки… К ним подходит хозяин харчевни.

– Чего тебе? – вытирая со лба пот, интересуется он.

– А ты забыл о своем намерении нанять мальчишку?

– Верно – было такое намерение.

– Не раздумал?

– Уж не этого ли молокососа хочешь мне подсунуть?

Акрам изображает всем видом человека, обиженного до глубины души.

– Понятно – раздумал… Ну, и язык у тебя, братец. Осталось его отрезать и прилепить к стенке тандыра! – обиженно молвит Акрам и, махнув рукой, собирается уходить, командует Хамиду: – Пошли!...

– Ладно! Ладжно! – сдается хозяин харчевни. – Что умеет этот… мальчик?

– Вот это вопрос настоящего мужчины! Что? Да все! Дрова колоть – раз плюнуть. Воду таскать – два! Работать посыльным – три!... Э-э-э… Я предлагаю золото, а ты… Видать, в печной жаре изжарились твои мозги!...

– Но! Но! Полегче с моими мозгами! Скажи-ка лучше: сколько стоит золото?

– Харчи твои…

– Согласен.

– Одна таньга.

– В неделю?

– В день! – орет Акрам

– Пол – таньги, – возражает хозяин харчевни.