Чтение онлайн

Юкико прикрыла кулак ладонью и поклонилась, отступив и тихо выскользнув из каюты.

Ожидавший ее снаружи гильдиец посмотрел светящимися кроваво-красным цветом глазами, его часовые механизмы затикали, шестеренки закрутились. Она кивнула ему и поспешила вверх по лестнице.

Позади нее скрежетал мехабак, и этот звук напоминал рычание.

Никогда раньше Юкико не видела столько людей в Доктауне. С того момента, как «Слава» пришвартовалась у причала, она стояла и смотрела с палубы корабля на целое море поднятых вверх лиц – тысячи и тысячи – в респираторах, в платках и без них, немытые тела, играющие бликами очки, указывающие вверх пальцы. Скромные сараримены и шустрые нео-танины, грязные каросимены и нищие, охранники, гайдзины и гейши. Очевидно, слух о звере уже распространился, и полгорода пришло поглазеть на легенду. Это слово передавали из уста в уста шепотом, который плыл нарастающей волной над толпой, пока не превратился в цунами – мысль о невозможном прозвучала вслух и с грохотом покатилась среди пыли и булыжников: «Арашитора».

Буруу просунул голову сквозь решетку, чтобы отпугнуть людей злобным видом, но толпа взорвалась громовыми возгласами. Вздрогнув от неожиданности, грозовой тигр скрылся из виду, поджав хвост. Он встряхнулся как мокрая собака, словно стряхивая с себя смятение.

КАК ИХ МНОГО. НАСЕКОМЫЕ. ВСЕ.

Я с тобой. Я здесь.

Я БЫ НИ ЗА ЧТО ЗДЕСЬ НЕ ОСТАЛСЯ.

Я знаю. Но у нас есть работа.

КОГДА МЫ ПОКОНЧИМ С ЭТИМ, УЛЕТИМ ДАЛЕКО-ДАЛЕКО ОТСЮДА. ДАЛЕКО ОТ ЭТОЙ ПАРШИ И ОТРАВЛЕННОГО ЕЮ НЕБА. МЫ БУДЕМ ТАНЦЕВАТЬ СРЕДИ БУРЬ – ТЫ И Я.

Но пока мы должны быть осторожны. Он должен думать, что я обычная девушка, а ты – глупый зверь.

Буруу снова посмотрел по сторонам, не обращая внимания на восторг толпы, глядя на колонну прибывающих моторикш с низкой посадкой. Блестевшие на солнце, как светлячки, они были набиты людьми со стрекочущими мечами и окружены хором завывающих обезьяньих детенышей. Воняло богатством, роскошь била в глаза, слепила безумная гордыня. Он еще не видел этого Йоритомо-но-мию, но уже презирал его.

Я СЫГРАЮ СВОЮ РОЛЬ. НЕ БОЙСЯ.

Юкико улыбнулась, погладив его по боку.

Я ничего не боюсь, когда ты рядом, Буруу.

Арашитора мурлыкнул и потерся о Юкико своей широкой, покрытой перьями щекой. Он потоптался рядом, нежно прикрывая ее крыльями, обвивая хвостом ее ноги. Юкико смотрела на него с улыбкой на лице, гладя пальцами его мех. Сзади раздался тихий кашель, и гильдиец, остановившись на почтительном расстоянии, проскрежетал:

– Сейчас мы спустимся и засвидетельствуем наше почтение сёгуну.

Юкико кивнула и зашагала в ногу с лотосменом, Буруу остался на носу судна. Она подошла к причальному шпилю и начала спускаться, и в голове снова возникли болезненные воспоминания о том дне, когда она впервые приехала в Киген. Она видела, как сидит на плечах отца. Когда он спускался, у ее ног раскинулся весь город. Теперь же в ушах звучали аплодисменты толпы и гул похоронного марша по ее матери.

Она задалась вопросом, где же они похоронили ее.

Юкико добралась до земли, и ее тут же всех сторон окружили наемники Гильдии и лотосмены. Воздух был наполнен звоном их костюмов и скрежетом их дыхания. Масляные испарения лотоса проникли под язык и в горло, и ее сразу затошнило. Девственно чистый воздух гор Йиши, терзаемых бурями, превратился в далекое воспоминание, в расплывчатую дымку на горизонте. Она попыталась вспомнить вкус чистого дождя и не сумела.

Толпа смотрела на нее с невозмутимым любопытством. Это грязная девушка в потрепанной одежде, которая приручила грозового тигра и привела его из самого сердца дикой природы, чтобы положить к ногам их господина.

– Араши-но-ко, – услышала она их шепот.

Она чувствовала, как Буруу нахмурился у нее в голове, озадаченный формой слова.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?

Она смущенно улыбнулась, опустив глаза.

Девушка шторма.

Его гордость согревала ее внутри.

МНЕ НРАВИТСЯ.

Первый моторикша, наконец, открылся, из него вышел глашатай Танака, отражая грязно-алый солнечный свет золотым нагрудником. Юкико прижала лоб к земле, пока Танака выкрикивал полный список титулов Йоритомо. Колонки на его горле усиливали голос до хриплого крика. «Хранитель Священной Империи», «Сияющий Клинок Четырех Тронов», «Сын Убийцы Нагараджи». Все это сливалось в монотонный гул, жужжание надоедливого насекомого в ушах, пустые лозунги и ничего не значащие слова до тех пор, пока не прозвучала последняя фраза, ожегшая ее, словно удар хлыста, – «Следующий Танцующий с бурей Шимы».

Опустив голову еще ниже, Юкико проглотила кипящую в ней ярость. Она представила, как вырывает свиток из рук Танаки, засовывает ему в горло и выкрикивает правду всем этим послушным овцам.

Насильник.

Убийца.

Палач нерожденных детей.

ТИХО. УСПОКОЙСЯ. ВСКОРЕ МЫ ИСПРАВИМ ЭТИ ОШИБКИ.

Она улыбнулась про себя, мысленно протянула руку и мысленно проникла в сознание Буруу. Не поднимая головы, она следила за происходящим его глазами.

Скоро.

Танака свернул свой свиток, дверца центрального рикши распахнулась, и оттуда важно вышел Йоритомо-но-мия. Вся толпа немедленно упала в пыль. На сёгуне был совершенно новый респиратор из чистого золота, изображавший морду орла – с каждой стороны от изогнутого клюва располагалось по цилиндру с двойным фильтром, глаза скрыты за янтарным стеклом. Рельефный нагрудник с тиснением был украшен небольшими золотыми крыльями на плечах. Через металлические шестеренки были протянуты углы красной шелковой накидки, взлетавшей под порывами грязного ветра.

СМЕШНО.

Она чувствовала, как в ее собственной груди грохочет презрение Буруу, и покрепче сжала губы, чтобы смех не выплеснулся наружу. Сёгун помог сестре выйти из рикши, когда глашатай произнес ее имя. Юкико рискнула взглянуть на женщину: безупречный облик, скрытые за зеркальными линзами глаза и лопасти вентилятора ее золотого респиратора. Из задней повозки выскочила целая дюжина служанок, которые подошли к своей госпоже, укутанной в скользящий красный шелк. Взглянув на Юкико, Аиша перевела взгляд на щенка у себя на руках и глазами мимолетно выразила признательность.

Йоритомо подошел к Юкико, положив одну руку на катану в ножнах, и остановился на расстоянии протянутой руки. Он снял респиратор, протянул его Танаке и, перекинув длинную косу через плечо, кивнул.

– Встань, Кицунэ Юкико.

В его голосе звучало превосходство. Жар, которого она никогда не замечала раньше.

Юкико стояла, не отрывая глаз от земли в притворном уважении. Кончики ее пальцев покалывало, танто в оби казался тяжелым, как кирпич. Она слышала пение матери у очага в их маленьком доме – ее голос наполняет ночь, усталость дня сменяется добрыми снами.