Чтение онлайн

— Не всё то любовь, что сердце волнует.

— Маленький циник. — Хмыкнул кто-то из эльфов.

Скрипач отложил скрипку и усмехнулся.

— Просто Нелья считает, что, если в любви появился элемент жертвенности, это делает её ненормальной.

Мои соседки тут же обернулись к нему и едва пальцем не ткнули в обвинительном жесте.

— А вы считаете иначе?

Рен в замешательстве моргнул, потом рассмеялся.

— Погодите, я такого не говорил!

— Значит, вы с ней согласны?

— Можно я не стану отвечать?

— Так не интересно. — Фыркнула Эллиартин, которая стояла у окна.

Скрипач обернулся к ней, хитро блеснув глазами.

— А вы сами-то что думаете об этом?

Та даже вспыхнула румянцем, когда поняла, что оказалась в центре общего внимания.

— Откуда мне знать… — Растерянно протянула она, поневоле оглядываясь на Кадфаэля. И выпрямилась, прикинувшись уверенной. — Но в легендах это бывает красиво. Когда герой отдаёт жизнь за любимую, или она верит ему и отказывается от семьи, вопреки всему.

— То есть, без страдания в красивой истории не обойтись по-вашему? — Поддела Нелья.

— Почему же сразу страдания? — Вмешалась моя соседка слева. — Может, если что-то отдаёшь за любовь, то это наоборот, великое счастье?

— Если это оценят. А вдруг такая жертва никому не нужна?

— Но что же теперь, ждать и требовать чего-то весомого взамен? Это уже не любовь. Это… это какой-то рынок!

Старшие эльфы рассмеялись.

— Поздравим Эмиру, она поняла суть брака!

***

Наконец-то, этот долгий, невыносимо долгий день закончился! Пока дождалась удобного времени, чтобы со всеми распрощаться, я устала как собака. Вернулась в комнату, наспех ополоснулась, даже не оценив красоту купальни в цветах и со сплошным окном во всю стену.

Ткань ночной рубашки скользнула по коже шёлком, не хуже расслабляющего массажа. Переодевшись, я упала на кровать, и мягкое одеяло так удобно приняло в объятия. Вот бы пролежать так подольше, наслаждаясь тишиной…

Но тут в дверь постучали!

Я со слабым стоном потянулась за накидкой. Вампир будто по часам сверялся, явившись ровно в три часа по полуночи. Пришлось вставать.

***

Отступление.

Лаурен и вправду следил за временем, когда вернулся к себе. Чего уж там, он дождаться не мог, слоняясь по комнате из стороны в сторону. А когда часы стали отбивать нужное время, то вылетел наружу, словно кнутом подхлестнули! Не помнил, как преодолел коридор и лестницы между этажами, с трудом заставив себя отдышаться у двери и принять спокойный вид.

Но увидел Хельдин и чуть не изменился в лице.

Да она издевается!?

Формально охотница была одетой. Даже что-то накинула поверх длинной рубашки и штанов, задрапировавшись в слои ткани. Но тончайший шёлк, прильнувший к коже, ничем не лучше мокрой одежды.

Слабо пошатнувшись, вампир тут же разозлился. Она себя видела? Или вконец забылась, словно он бесполый помощник вроде ястреба?

Потому не успела она ничего сказать, как вампир съехидничал:

— В лаборатории был переезд, и тебя отрядили грузчиком?

— На себя посмотри. — Огрызнулась девушка. И развернувшись, направилась к одному из кресел, предоставив гостю самому закрывать дверь.

Он постарался не смотреть в её сторону, пока пересекал комнату. Ночной ветер взволновал лёгкую ткань штор и забросил край на кресло у окна. Пришлось отбросить его в сторону, чтобы сесть. Ветерок скользнул внутрь комнаты, остудив горящее лицо. Он расстегнул воротник, подставляя шею под сквозняк.

Хельдин забралась в другое кресло, поджав под себя босые ноги.

— Что ты успел здесь узнать?

Он неторопливо размял пальцы.

— Многие здесь давно не видели правителя. Его личный писарь, Азрион, мой давний знакомый. И вот он с самого лета общается только с помощниками, а недавно ему даже советовали взять отпуск. Этим он явно оскорблён, хоть и не показывает виду.

— Да, я тоже слышала, что их величество решил отдохнуть и куда-то скрылся. А что насчет верховного мага?

— Похожая история. Но если правитель Эртарион просто отстранился от дел, то его правая рука, Сорантэль — послал всех к лешему и велел не тревожить, пока он проводит эксперимент.

Она задумчиво уткнулась подбородком в кулачки.

— Эксперимент, значит… Хорошо бы осмотреть их лабораторию. Но я не смогу даже приблизиться к защите эльфийского уровня. Хотя Сорантэль может оказаться вовсе не там, а где-нибудь за границами!

И хмыкнула с иронией.

— Что же он исследует?..

— По словам его любовницы, верховный маг очень скрытный тип. И как она шутила, вполне способен на убийство, если решит, что из жертвы получится хороший подопытный.

— Ты и любовниц успел опросить!?

— Она всего одна. И я не говорил с ней лично; это слова Азриона.

Охотница вздохнула.

— Чем больше узнаю, тем меньше понимаю. В ордене знают Сорантэля, и это один из самых разумных эльфов. Преподавателем работал в Магике… Неужели за пару веков успел выжить из ума?

Рен усмехнулся и отвёл взгляд от окна.

— Люди могут за год измениться, а эльфы чем хуже?

Охотница взяла стакан и налила себе воды из графина. Он заметил, что у девушки еле заметно дрожат руки. Сделав глоток, она невесело усмехнулась:

— Если доведу дело до конца и останусь живой, первым делом отправлюсь в глухомань ловить упырей. Или что-нибудь ещё такое же, примитивное и тупое. Призраков, слун…

— То есть, таким ты видишь идеальный отдых?

— Именно! — Она хохотнула. — Только трудно будет при встрече зарубить упыря, а не кинуться обнимать, как старого знакомого!

И залпом осушила стакан.

— А ведь когда-нибудь это закончится. — Задумчиво сказал Рен. — Когда-нибудь вы добьётесь своего, и нежить исчезнет. Люди перестанут брать в дорогу обережные амулеты, окружать деревни защитой… Что станет с орденом?