Чтение онлайн

Певица на пару с лютнистом исполнила пару забавных диалогов, в которых избалованная барыня и усталый кузнец бранились, кому мести полы или готовить ужин. Тут слушатели порядком развеселились. Похоже, всё вело к тому, что муж сбежит, не выдержав свалившегося «счастья».

То ли пиво оказалось крепким, то ли меня в тепле разморило, но я так заслушалась, что даже немного приуныла, подперев рукой подбородок. А ведь такая поначалу была великая любовь, так красиво вплетена в строки и мелодию… а разница всё равно сказалась.

<i> Свет под потолком показался солнцем, сквозняк от открывшейся двери — ветерком от реки, а я будто вновь сижу на памятных мостках. Только Адена рядом уже нет. А я краем глаза слежу за поплавком и слушаю слова бывшего наставника.

— «Семья» это не то, что было у меня. — Задумчиво говорит Маркус. — Это было… удобно. Видеться, потом разбегаться по своим дорогам. Пока не успели надоесть… Каждая встреча — праздник.

— Но ведь это… хорошо? — Предполагаю я, помня, с каким трудом уживались мои родители. Без ругани обходилось лишь пару дней. И тише всего было после отъездов отца, когда мать начинала скучать по нему.

— Но это трусость. — Признаёт Маркус. — Неготовность столкнуться с трудностями, которые всегда ждут людей, живущих вместе. Привыкать, притираться, уступать в чём-то… Это едва ли не искусство. А у нас лишь боязнь не справиться, неохота жертвовать привычным делом.

— То есть, это плохо.

Охотник хмыкнул, потом улыбнулся.

— Почему же? Мне наоборот, крупно повезло.

— То есть?

— Такими трусами оказались мы оба.

Я хмурюсь, глядя на свой поплавок: мне видится ребус, отгадку к которому забыли выдать. Как и всякий ученик, я пытаюсь следовать примеру учителя, а тут непонятно, ни что делать, ни что думать.

— Нас обоих всё устраивало. — Поясняет он. — Понимаешь… Не обязательно переделывать себя. Велик риск сломаться. Важно найти того, кто уже смотрит на жизнь, как и ты.

— Даже если я смотрю как-то ненормально?

— Неважно, если вы похожи. Если обоим удобно, то прекрасно. А как это покажется другим… Норма-не норма… Да какая разница?.. </ i >

Я опомнилась, будто вынырнув из воды, и оглянулась. Песня притихла, а вампира рядом уже не было.

Лютнист пошёл обходить зал, наигрывая под частушки. От столов ему то и дело набрасывали репертуар — кто что помнит. Место парня занял Рен. Облокотившись о стойку, он оживлённо говорил с остальными, как со старыми друзьями. Флейтист наклонился в его сторону, певица почти согнулась в пояснице, уперев локти в колени и подперев лицо кулачками. Даже интересно, что он там рассказывает.

Я сделала долгий глоток.

…а насколько похожи мы?..

Если задуматься, то находится всё больше общего. Когда работаем вместе, когда я забываюсь, то даже… комфортно? Будто рядом с давно знакомым и проверенным товарищем… Надёжным настолько, что можно подставить спину. И которому почти не нужно слов, чтобы понять меня.

И хочется понять: а был ли ещё вообще хоть кто-то, с кем бы я чувствовала себя хоть вполовину так… Защищённой, и будто каждого часа, даже года было бы с ним мало…

Скрипач засмеялся над чем-то, показав зубы: крепкие, белые и очень острые.

Я отвернулась и запрокинула кружку, словно надеялась спрятать в ней всё лицо. Каких только глупостей в голову не придет.

Опустила кружку и едва не вздрогнула: вампир уже проходил мимо. Он прихватил куртку с подоконника и насвистывая, с нарочной неторопливостью скрылся за дверью.

Мы договорились выйти друг за другом не сразу. Так что я поболтала последние капли на дне с неохотой встала, уступая место. Как раз мужчина подошёл к столу пообщаться с друзьями и недовольно поглядывал, вынужденный переминаться с ноги на ногу. Так что стоило мне подняться, как сиденье уже было занято.

Рен на улице застёгивал куртку под горло. Время близилось к вечеру, ненадолго выглянувшее солнце вновь скрылось за облаками. Становилось зябко, так что я натянула шапку по самые уши, сверху накинув капюшон.

— Узнал адрес?

Вампир замялся.

— Адреса он не знает. Но сказал, что этим вечером Вилана собиралась встретиться с подругами в чайной «Бересклет».

— Там хотя бы не пиво подают. — Вздохнула я. — Есть надежда всё-таки не спиться. Пошли. Тут недалеко, я уже помню.

— Там тоже будешь закрывать лицо?

Я застёгивала воротник, для чего приходилось неудобно задирать подбородок. Так что ответила не сразу.

— Не хотелось бы повязкой привлекать внимание. На вдову-то я, прикинувшись мужчиной, не потяну. Но ещё одно похищение вряд ли успеем организовать. Пойду как есть сейчас.

Он окинул меня взглядом.

— Но она уже видела тебя и может узнать. Не по лицу догадается, так по голосу. Можешь накинуть на себя какой-нибудь морок?

— Да, и сразу закричу во всё горло ещё на улице: «эй, здесь неучтенный маг, сильный и подозрительный!». — Я с досадой задумалась. — Так осточертело это притворство, а мы почти у цели… Но подставлять Сайяну нельзя.

— Тут не беспокойся. — Заверил он. — Я её знаю; даже если дело несерьёзное, она умеет скрывать тайны.

«Зато я её не знаю». — Подумала я, недовольно покосившись. Ишь, заступается…

— Почему ты подумал на неё?

— Снова сомневаешься? — Нахмурился он. — Да ведь слишком многое сходится. Время прибытия, ранг, специализация. Да и осторожность с посредником в его духе.

— Но ты этого ещё не знал, когда стал расспрашивать Трелию. Тебя что-то другое навело на мысль.

Настал его черёд задуматься.

— По отдельности это мало что значило, но всё разом… Она рассказывала, что нашла мужчину. Перестала носить подвеску своей матери, даже отдала её в залог. И запах…