Чтение онлайн

– Рассказывай, что произошло на самом деле?
– Спросила королева.

– Элиндану просто наскучило слушать мои предложения о налаживании мира, поэтому он отправил меня умирать.
– Продемонстрировала отсутствие пальцев на правой руке мама.

– Сумасшедший! Я знала, что его разум давненько затуманился, но это просто ужасно!

– Ваше Величество, я бы хотел уточнить несколько вопросов, связанных с царством моего отца, - влез я в разговор, ведь женщины совершенно позабыли о моем присутствии.

– Неужели есть нечто такое, о чем не знает наследный принц?

– Не заставляли ли Вас отдавать темных эльфов в рабство?

– Не заставляли, но и выбора не оставили. При подписании мирного договора после окончания войны между эльфами, король Элиндан выдвинул условия, но я скажу сейчас только одно, касающееся твоего вопроса, Нориндан: при тяжких нарушениях темными эльфами закона, эти эльфы становятся рабами при царстве Элиндана. Я была уверена, что мой народ очень редко совершает тяжкие преступления, да и из-за отсутствия провизии мне все равно бы пришлось соглашаться на любые условия, - королева напряженно свела брови и устремила стальной взгляд на меня.
– Несколько лет все было тихо и спокойно, но вскоре начались слишком частые нарушения с нашей стороны. Сперва я верила в их вину, но потом почуяла неладное: четыре столетия тому назад, когда Нерий должен был стать генералом, внезапно осудили супругу его главного соперника, который не смог побороться за место генерала из-за переживаний за арест благоверной. Потом начали попадать в странные ситуации и другие эльфы, связанные с Нерием. Дальше все затихло, осуждались уже разные эльфы, не связанные друг с другом. Но теперь все повторяется снова: год назад была осуждена мать мегеры Рилии - в Рилию влюблен мой сын, - а потом Кинтана.

– Вы полагаете...

– Именно. С этим делом связаны Нерий и его дочь Минари, но доказательств у меня нет. Потому я и держу Минари ближе к себе. Шантаж Нерия - брак на поход - был мне лишь на руку.

Слова королевы звучали правдиво, да и лгать ей толку не было. Ей и самой не нравилось, что ее народ порабощают, но война со светлыми эльфами была слишком тяжела для темных. Самое необходимое я выяснил: с Нидель связан генерал Нерий и его дочь. Этого мне было достаточно, но все же я хотел выяснить, как пропал кинжал Кинтаны.

– Позвольте последний вопрос.

Королева кивнула.

– Кто мог выкрасть кинжал Кинтаны?

– Не знаю. Линдея пыталась выяснить это. Можешь спросить у нее.

В зал вернулись Сайна и Кинтана, а вместе с ними наследная принцесса Линдея и принц Малам. За дверьми явно случился достаточно неприятный разговор, ведь лица каждого из вошедших казались опустошенными, без единого намека на улыбку после длительной разлуки.

– Матушка, - выдавил из себя Малам, - я должен был сказать это раньше, но боялся... Боялся, что ты мне не поверишь, что решишь, будто я пытаюсь сорвать помолвку.

– Говори.

– Это был я. Я выкрал кинжал Кинтаны.

Королева от возмущения поднялась с трона. Ее глаза метали искры, что я на секунду даже испугался за принца, но в другую секунду уже захотел сам его придушить.

– Зачем?

– Минари сказала сделать это. Она обещала, что ее отец поднимет своих воинов против тебя, если я не украду кинжал.

– Почему же ты такой глупый?
– Прошипела королева сыну. Она была в гневе.

– Я не знал, что она задумала. Даже не мог представить, чем все обернется. Прости меня, Кинтана, умоляю.
– Упал на колени перед Кинтаной принц, заливаясь слезами.

Женщина опустилась перед ним, ласково потрепала по волосам и нежно обняла, словно его глупость вовсе не обернулась настоящей катастрофой для нее.

– Все хорошо, я справлюсь с этим. А теперь поднимись. Не должен принц падать на колени перед беженкой.

Рядом с Кинтаной села и Линдея, прося прощение за своего брата. Все трое проливали слезы из-за прошедшей и грядущей разлуки, из-за совершенных ошибок и раскаяния.

– Ну все, довольно. Все трое поднимитесь и приведите себя в порядок, - уже более спокойно сказала королева.
– У вас есть час, чтоб обговорить все друг с другом. Через час наши гости уходят отсюда.

Кинтана с принцессой и принцем вышли из зала, а мне еще хотелось обсудить несколько моментов с королевой.

Сайна заняла место возле королевы и моей матери, принявшимися что-то бурно обсуждать, ну а я вновь влез в их разговор.

– Ваше Величество, позвольте уточнить, не принесет ли вам бед наше присутствие?

– Никак нет. Я, узнав о вашем нахождении здесь, сразу же сослала Минари к ее отцу, а все остальные осведомлены, что лезть в дела царства - не хорошо. Но вам все равно лучше не задерживаться. Я обязана доложить королю Элиндану о том, что вы были в нашем царстве, иначе он обвинит меня в укрывательстве, если вдруг что-то прознает. Дам вам несколько часов на то, чтоб вы получили преимущество во времени. Пройдете через те же врата, через которые пришли сюда.

– Все понял. Не посмею отвлекать Вас дольше. Благодарю за помощь, - с поклоном я удалился из зала, но в коридоре меня тут же поймала Кинтана.

– Нориндан, прошу прощения за то, что подозревала тебя в краже.

– Окажись я в твоей ситуации, тоже подумал бы на тебя.

– И все же, спасибо, что столько раз за такое короткое время спас меня от смерти. Проси о всем, чего только захочешь!

Я усмехнулся ее бездумным словам.

– Я хочу...

– Эй, - перебила меня стоящая неподалеку принцесса Линдея, - не смей пользоваться ею! У нее просто язык без костей. Никаких «всего, что захочешь»! Все просьбы лишь в рамках приличия и закона.

Кинтана зарделась, испуганно глядя на подругу.

– Ваше Высочество, плохого же Вы мнения обо мне. Я всего-навсего хотел попросить Кинтану отвести меня на кухню, чтоб выпить воды.

– В таком случае, мы все вместе Вас проводим, - предложил принц Малам.

Я согласно кивнул и пошел за ними.

– Ваше Высочество принц Малам, у меня будет к Вам небольшая просьба.

Принц сбавил шаг и поравнялся со мной. Он наверняка не доверял мне, как и Линдея, но, кроме меня, никто не мог помочь их подруге.

– Я знаю, что Вам противна госпожа Минари, но Вам необходимо притвориться, будто у Вас постепенно появляются к ней чувства. Вы скоро станете самым приближенным к ней эльфом, а, значит, сможете помочь нам в очень непростом деле.

– Это каком же?

– Лучше Вам этого пока не знать, но от этого будет зависеть будущее Кинтаны.

– И что я должен делать?

– Смотреть, как часто она встречается с Нидель и прочими сомнительными личностями, ну и по возможности подслушивать разговоры.

– Я постараюсь, - тихо ответил принц, явно не уверенный в своих возможностях. Он был еще совсем юн и неопытен для таких задач, но, кроме него, никто не сможет узнать о Минари больше.

– Я буду посылать своего лазутчика за письмом с докладом в конце месяца. Договорись со стражами западных врат и найди себе посыльного, в котором будешь уверен.

– Я понял, сделаю все, что в моих силах.

На протяжении часа Кинтана, Линдея и Малам общались так непринужденно и свободно, словно их не ждет впереди расставание на длительное время. Они смеялись и делились новостями, просто радовались компании друг друга. Я же стоял поодаль, наблюдая за их счастьем. В моей жизни не было таких близких друзей, не считая Раши, который мог оказаться предателем, да и с тем у меня было совсем мало времени на общение. В жизни моей не было веселья, ведь отец был против каких-либо развлечений для меня. Он верил, что наследника нужно растить в строгости, поэтому наказывал за смех с раннего детства, несмотря на защиту моей матери. Очень мало существ видели мою искреннюю улыбку, да и никому особо не было до нее дела, даже мне самому. Я не знал, каково быть счастливым и беззаботным и не надеялся когда-то узнать об этих чувствах. Даже такое глупое чувство как любовь я не смог постичь за три сотни лет. Брак с Нидель нужен был лишь отцу, но никак не мне. Всех девушек, что были мне симпатичны, отец ссылал в далекие уголки царства, чтоб я их не смог найти. Со временем мне стала чужда любовь и привязанность. Я мог сопереживать, заботиться, иногда печалиться, но никак не влюбляться. Я даже не мог понять, люблю ли свою мать и как должна ощущаться эта любовь к родному человеку. Я не лил слез, когда отец сослал ее на смерть, едва почувствовав тоску, и лишь приободрился, увидев ее живой. И все же я боялся ее потерять. Я думал, это и есть любовь, но увидев Кинтану и ее мать, их трогательное воссоединение, я понял, что мои эмоции отличаются от их.