Чтение онлайн

– Я… да, в порядке, – прохрипела я, наконец-то, справившись с едой.

Антон Болконский – сокурсник и просто положительный человек. Его давней фантазией было окружить себя антиквариатом и наслаждаться созданным видом. Странная мечта, но он её осуществил, открыв антикварную лавку в двух кварталах от галереи. Иногда он заходил в гости и разглядывал каждый сантиметр бабушкиной квартиры с таким лицом, будто ему открыли сотворение мира.

– Я как раз направлялся к тебе, – пригладив светлые волосы, он опустился на соседний стул.

– Зачем?

– Пришёл заказ, помнишь?

Я заметила в руках знакомого прекрасную элегантную трость из лайсвуда. Она была коричневой с тёмными «чешуйками». Металлическая рукоять с золотистым блеском изгибалась в удобный узорчатый крючок. Великолепный экземпляр. Около двух месяцев назад я заказала Антону сделать для меня этот аксессуар. Вряд ли я куда-то с ним выйду. Для этого подойдут разве что особенные виды танцев или же балы-маскарады. Можно считать это капризом, но я мечтала о ней около месяца, прежде чем заказать.

Я зачарованно оглядела её, взяла в руки и поднялась со стула. Лёгкая, гладкая, она словно вросла в руку и стала частью меня, как бы глупо это ни звучало. Кажется, я всё-таки буду носить её с собой. Она должна видеть мир и быть рядом.

– С меня коллекционное вино.

Парень мечтательно улыбнулся.

6 глава

о ядах, что часто являются лекарствами

Антон Болконский сумел то, чего не удавалось всему моему окружению на протяжении последнего месяца – на полчаса избавил от мыслей о Герцоге и его странноватом мире. Полчаса – слишком мало, – сказали бы некоторые. Но перерыв в полчаса оказался глотком свежего воздуха. Я с удовольствием слушала об очередных статуэтках, привезённых из Египта, о недорогих, но древних украшениях российских дам восемнадцатого века, наслаждалась повествованиями об Африке, из которой Антон недавно вернулся, и смеялась, поддавшись как всегда тонкому и положительному юмору. Но давнему знакомому пришла пора уходить, и его место снова заняла тоска.

Я усмехнулась, прогуливаясь по ночному тротуару, освещённому множеством высоких фонарей. Обесцветившийся мир ночью становился более оживлённым. Прохожих почти не видно, разнообразные краски дня исчезли. Осталась лишь тьма и жёлтый отблеск лампочек. Но это выглядело сочно и свежо. Напоминало Тёмный лес в Стране Фантазий.

Вниз по одному из фонарей медленно и важно спускался паук. Тонкие лапки слаженно передвигались. Если бы он был человеком, то наверняка ходил бы по земле, гордо задрав подбородок.

Из горла вырвался тихий вздох.

* * *

Живительная вода несла вперёд, и у меня совершенно не было желания противиться течению. Будь что будет.

Я закрыла глаза, на время покинув все миры, в каких только возможно оказаться. За Сальваторе я не беспокоилась, он умнее и опытнее, а супердоспехи защитят даже от утопления. Казалось, один раз я услышала, как он выкрикивает моё имя. Но было поздно, – попав в приятную и долгожданную среду, я не могла пошевелиться.

Разбудило пение птиц. Очень слаженное и будто отрепетированное. Оно создавало знакомую мелодию, которую никак не получалось вспомнить.

Я открыла глаза и пошевелила конечностями. Всё на месте, а это значит, что злобным рыбам, если такие имелись, я не досталась. Кроме того, я больше не плыву и лежу на чём-то твёрдом.

«На земле, вероятно», – издевался внутренний голос.

– Сальваторе?

Пение птиц усилилось. Настоящий оркестр. Наверное, решили наверстать проведённое в молчании время.

Я медленно встала и огляделась. Берег реки. Это порадовало. А вот то, что Чёрная Башня, скорее всего, на другой стороне, весьма огорчило. Потому что я не собиралась снова кидаться в течение. Тем более оно выглядело весьма быстрым, слишком быстрым для реки. Поэтому я решила двинуться вдоль по берегу в надежде отыскать хоть какую-то помощь для переправы. Но спустя некоторое время безуспешных поисков я сдалась. Нет, не так, чтобы всё бросить, вызвать Герцога и сдаться. Я просто решила не придавать большого значения всему происходящему вокруг. Кэрролловская Алиса тоже считала, что слишком серьёзно относиться к вещам – роковая ошибка.

Методы, которыми Сальваторе пользовался, выводя нас из затруднительных положений, стали хоть каким-то уроком, пусть их было немного. Зато я быстро нашлась, когда увидела перед собой ещё одну стену. Правда, в этот раз хождение по вертикали не сработало. Зато я, сориентировавшись, нарисовала на ней мокрым песком маленькую дверцу, чтобы суметь пролезть, и ведь пролезла! Сначала не поверила глазам. Но импровизированная дверь внезапно открылась и пропустила в другой лес. Другой, потому что в том, который у берега, росли лишь плакучие ивы и берёзы в золотую полоску вместо чёрной, а в этом – сплошные ярко-зелёные клёны. Кроме того, река пропала.

– Что ж, ладно, только вперёд, – я пожала, плечами.

Стена вместе с дверью исчезла, не дав времени на сомнения. Пути назад не бывает, и Страна Фантазий не устаёт напоминать об этом.

В животе заурчало, и, словно по взмаху волшебной палочки, перед глазами возникла небольшая поляна с клубникой и голубикой. Ягоды переплетались между собой и выглядели довольно крупными и аппетитными. То есть настолько идеальными, что впору было задуматься: а нет ли подвоха? Но разве могла шестнадцатилетняя девчонка озадачиться лишними вопросами, когда желудок готов узлом завязаться?

Я уверенным шагом двинулась к поляне, но в ужасе отшатнулась, увидев, как ягода встрепенулась, задрала на меня многочисленные головки, самодовольно хихикнула и побежала прочь.

Задергался глаз.

От неуверенности в дальнейших действиях я слегка покачнулась и, едва не повалившись назад, прилипла спиной к чему-то мягкому. Казалось бы, удача, – не придётся выть от ушибов и сетовать на несправедливость. Ан нет: при ближайшем изучении ситуации, выяснилось, что болтаюсь я на огромной паутине, растянутой меж двух деревьев. Выпутаться самостоятельно не получается. А из дупла клёна тем временем выползает большой, размером с бультерьера, паук салатового цвета.

В такие моменты как раз и положено наблюдать все прожитые годы. И за какие-то жалкие доли секунды я вдруг осознала, что не так уж плохо жила. Зачем было стремиться в чужие миры, когда и родной мир вполне способен сделать тебя счастливым? Ради сюрреализма на полотнах? Чепуха! Кажется, громадный паук из дупла клёна отужинает раньше, чем окажется на чьём-либо полотне.

Я успела зажмуриться и мысленно похоронить себя, как около левого уха раздалось недовольное женское: