Чтение онлайн

– Вкусно готовишь, парень. Спасибо за ужин. И что Сёмку при деле держишь, тоже спасибо. А то он без присмотра такого натворит, что людям в глаза смотреть стыдно.

– Ну, мам! – шёпотом одёрнул её Сёма, но она отмахнулась от него.

– А то что Варвара говорит… Дура она. Будет ещё глупости говорить, прогоню её.

– Приходите утром, – сказал я. – На завтрак будет каша.

– Кашу я и сама сварю, – фыркнула она, но без злости. Потом схватила Сёму за руку и потащила к воротам. – Всё, марш домой! И чтоб завтра…

– Дрова, знаю, мам! – Сёма вырвался, обернулся и крикнул мне: – Мастер Макс, я завтра с рассветом приду!

Они скрылись за забором, и их голоса ещё долго доносились с дороги – мать отчитывала, сын оправдывался, и в этой привычной семейной перебранке было что-то настолько нормальное, что у меня защемило в груди.

Самый длинный ужин в моей жизни.

Ника высунулась из-за ворота, ткнулась носом в подбородок и тихо пискнула. На краю сознания ощутил её утомление. Она тоже вымоталась за этот бесконечный, невозможный день.

– Ничего, – прошептал я. – Сейчас с делами закончим и пойдём спать.

Ужин близился к концу, но народ всё не заканчивался.

Ко мне подошёл Коготь:

– Проголодался я, нальёшь своей похлёбки?

Я лишь кивнул и принялся наливать в тарелку рассольник.

Коготь уселся рядом. Небрежно зачерпнул и шумно втянул бульон.

Я продолжал работать, поэтому не сразу понял, почему он замер. Лишь когда поймал на себе его взгляд, вопросительно посмотрел в ответ.

– Ты главное не зазнавайся парень, – начал он неловко. – Но это и правда очень вкусная еда.

На моём лице сама собой появилась улыбка. Вот уж не думал, что он так быстро сменит гнев на милость. Еще в обед едва с кулаками на меня не лез, а тут вон, хвалит.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Хорошо тебя Мария научила, так держать. Но…

– Да, знаю, знаю, не зазнаваться, – улыбнулся я.

– Вот именно.

Я уже потерял счёт тарелкам. Сёма давно ушёл с матерью, и последние порции я разносил сам, прихрамывая и то и дело поправляя на голове повязку, которая норовила сползти на глаза. Котелок опустел, и я скрёб по дну черпаком, выжимая остатки. Компот тоже закончился, и те, кто пришёл последними, получили просто мятный взвар – не такой праздничный, но горячий и ароматный.

Тем временем, несколько мастеровых потребовали добавки, и еще двое деревенских вернулись. Они дошли до дома и осознали, что хотят еще. Вот взяли деньги и пришли за новой порцией.

Я смахнул деньги с прилавка в расколотую тарелку, куда собирал сегодня всю выручку. Удивился сумме. По ощущениям денег столько же, сколько за завтрак и обед вместе взятые.

Мастеровые снова уселись за стол, довольно улыбаясь

Мне безусловно было очень лестно, но я смертельно устал. Я держался на плаву исключительно за счёт компота с редкоцветом и бодрянкой. Вот бы Антоний сейчас принёс ту усиливающую траву.

Ничего не поделаешь. Мне ведь еще нужно Сыча покормить. Да и самому бы поесть. Надо готовить вторую порцию рассольника. Вот только из чего? Мяса-то не осталось, только чуток овощей, крупа да огурцы.

Ника мирно дремала у меня за пазухой, свернувшись уютным бубликом. И даже звон тарелок и гомон посетителей ей не мешали. До моих скучных проблем ей и вовсе дела не было.

Когда я уже собирался объявить, что готовить не из чего и кухня закрыта, в ворота вкатилась телега.

Лошадь выглядела сытой и ухоженной, упряжь с узорчатым плетением и блестящими заклёпками смотрелась дорого. С козел слез тучный мужчина в добротной суконной рубахе, перетянутой широким поясом с медной пряжкой. Круглое лицо, маленькие глазки, аккуратно подстриженная борода. Одет он был лучше, чем кто-либо из моих посетителей. У него явно водились деньги.

Незнакомец огляделся, увидел обгоревшее здание и покачал головой…

– Это что ж тут приключилось? – протянул он, разглядывая почерневшие стены. – А где Виктор? Мария?

Сыч вышел из-за стола и двинулся к нему.

– Здравия тебе, Борис! Давненько ты не заезжал. Как дела торговые, успешно?

Они обменялись рукопожатием

– Мои-то дела успешно, даже к вам на день позже приехал, – ответил Борис, поглаживая бороду. – Так где хозяева-то?

– Виктор на охоте. А Мария… ранена она, у Антония лечится. Был пожар, местные охотники постарались, – ответил Сыч.

Борис покачал головой и цокнул языком.

– Вот незадача, – задумчиво проговорил он. – У нас уговор был с Виктором о доставке продуктов. Большой заказ, на пару недель вперёд. Но я так понимаю, без хозяев мне никто заказ не оплатит. – Он оглядел двор ещё раз, задержался взглядом на мне и моём рабочем столе. – Ну, поеду перепродам в другом месте. Не пропадать же добру.

Я выронил черпак.

Продукты на две недели! То, чего мне катастрофически не хватало. То, без чего завтрашний обед обернётся пустым котелком и кружкой горячей воды.

– Есть, кому оплатить! – выпалил я, выскакивая из-за стола. Резкое движение отдалось вспышкой боли в затылке, но я не обратил внимания. – Я заплачу. Что вы привезли?

Борис смерил меня взглядом. Я видел, как в его глазах щёлкают счёты: рубашка без дыр, но дешёвая, пояс обёрнут по талии дважды, явно чужой, сапоги не по размеру. И повязка на голове, как у контуженного. Вряд ли такому пацану доверят вести торговые дела…

– Ты чьих будешь? – чуть брезгливо спросил Борис.

– Я помощник Виктора, – ответил с достоинством. – Пока хозяев нет, отвечают за таверну. Так что в заказе?

Торговец с сомнением посмотрел на Сыча. Тот кивнул, мол, парень говорит правду.

– Ну, раз так… – Борис полез в карман и вытащил мятый листок. – Картошка, пять мешков. Морковь, три мешка. Репа, два мешка. Лук репчатый, мешок. Крупа ячменная, два мешка. Мука ржаная, мешок. Мясо солёное, две бочки. Две бочки эля. Пять бутылей вина. Мясо вяленое, связка. Масло топлёное, кувшин. Соль каменная, полмешка. Горох, мешок. Капуста квашеная семь кадок. Сушёные грибы, короб…

С каждым пунктом у меня ширились глаза. Это был не просто заказ, это было спасение.

– Сколько? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Борис пошевелил губами, подсчитывая.

– Шестьдесят серебряных.

Меня прошиб холодный пот.

Шестьдесят серебряных.

После оплаты кузнецам и Антонию у меня оставалось чуть больше ста семидесяти медных монеток, в пересчёте по местному курсу. Правда я еще вечернюю выручку не пересчитывал, но вряд ли там наберётся тридцать серебряных.

Не хватает.

Я вспомнил о тайнике Виктора. Тридцать серебряных под половицей, да моих столько же добавить, точно хватит. Да и раз уговор с Виктором был, возможно, деньги отложены как раз для этого. Но я тут же отогнал эту мысль. Меня тут и за меньшее готовы утопить. Лазить в чужие тайники я не стану. Деньги Виктора – это деньги Виктора, даже если они лежат в трёх шагах от меня и спасли бы ситуацию.