Чтение онлайн

Сыч поднялся со скамьи.

– Виктор, брат, я всё понимаю. Но Самсон не позволит измываться над Леонидом. Он скорее всего ждёт от тебя выкуп, чтобы порадовать свой отряд. Но если ты полезешь к ним с кулаками, то тут Коготь прав. В одиночку против десятерых – это верная смерть. А если тебя убьют, кто тогда спасёт Леонида?

Виктор стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном. Я увидел золотистое мерцание вокруг его кулаков. Тавернщик был на грани.

– И ещё, – тихо добавил Сыч. – Самсон, это полбеды. Коготь дело говорит. Сегодня утром в деревне побывали люди Зеона, и ушли недовольные. Если ты уедешь, а они вернутся, то защищать людей будет некому.

Имя Зеона подействовало. Виктор замер, и мерцание вокруг его кулаков погасло.

– А он с чего должен заявиться? – спросил Виктор.

– Троих его людей наши поколотили и выгнали, – пояснил Сыч и покачал головой. – Один на выходе пообещал деревню сжечь.

Виктор закрыл глаза. Постоял так несколько секунд, а когда открыл, в них плескалась ярость, которая искала выхода. На крыльце таверны вдруг появился Павел. Похоже, он так был увлечён работой, что пропустил всё, что происходило до этого.

– Виктор! Здравия тебе, – поклонился мастеровой. – Рад, что ты вернулся, и сочувствую твоей семье.

– Ты что здесь делаешь? – голос Виктора был ледяным.

– Я тут стены обрабатываю, – ответил Павел охотно. – Погляди, как раствор хорошо берёт, копоть сходит, скоро таверна будет как новенькая…

– Кто тебе разрешил здесь хозяйничать?

Пауза. Я увидел, как Павел растерянно моргает.

– Так… Макс. Мы договорились. Он нанял меня для восстановления…

– Это моя таверна, – отрезал Виктор. – Мой дом и мои стены. – Голос его усиливался с каждым словом, пока не сорвался на крик: – И я тебя сюда не звал! Убирайся!

– Виктор, послушай…

– Вон отсюда, пока я тебе руки не переломал!

Павел быстро спустился с крыльца. Лицо его покраснело, губы сжались в тонкую линию. Он прошёл мимо меня, не поднимая глаз, и у самых ворот остановился.

– Я зайду завтра, – сказал он, обращаясь не к Виктору, а ко мне. – Когда хозяин успокоится.

И ушёл.

Виктор направился внутрь сгоревшей таверны.

Я стоял посреди двора и чувствовал, как сердце падает куда-то вниз, в желудок, становясь свинцовым комком.

Я слышал тяжёлые шаги Виктора, звук от них гулко разлетался по пустой таверне. Открылась и закрылась дверь, единственная уцелевшая дверь в их с Марией комнату. Ненадолго воцарилась тишина.

Я представил, как Виктор пристально осматривает комнату, где я свалил всё ценное. Возможно, открывает сундук. И наверняка проверяет свой тайник под половицей.

Я вознёс хвалу всем богам за то, что решил не трогать чужие деньги.

Через минуту дверь снова хлопнула, и Виктор вышел во двор. Лицо его было искажено гневом.

– Кто устроил бардак в моей комнате?

– Я там ночевал, – ответил я. Голос звучал ровно, хотя внутри всё тряслось. – Больше спать было негде. Ваши вещи я не трогал. Только для Марии одежду взял и себе вот, вместо обгоревшей. – Я провёл рукой вдоль рубашки и подумал, что после беготни по лесу и купания в реке одежда выглядит не так прилично, как хотелось бы. Видя, что Виктор закипает, добавил успокаивающим тоном: – Больше ничего не брал. Можете проверить.

– Я уже проверил, – холодным тоном ответил Виктор.

Он подошёл ко мне размеренным шагом и остановился почти вплотную, пристально глядя мне в лицо. Я не отводил взгляд. Скрывать мне было нечего.

– Мария мне всё рассказала, – бесцветно начал Виктор.

– Что именно? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Что ты хозяйничаешь тут, как у себя дома. Тратишь деньги на мастеров, распоряжаешься продуктами. Устанавливаешь свои порядки в моём доме. – Он наклонился ко мне, и я увидел в его глазах подавляемый гнев.– А еще, что если бы ты не лез со своими выходками, ничего этого не случилось бы.

Он почти дословно повторил обвинения Марии. То ли она его накрутила, то ли он сам взвинтил себя до предела. И теперь гнев вперемешку с обидой застилает его разум.

Сыч шагнул ближе и напряжённо сказал:

– Виктор, одумайся. Парень тут вообще ни при чём. Наоборот, он после пожара держит всё на плаву. Люди из дальнего конца деревни приходят в сгоревшую таверну, ты подумай! Он даже умудрился денег заработать, чтобы с Борисом расплатиться. И похлёбку его нахваливает вся округа.

Виктор повернулся к Сычу и сквозь зубы проговорил:

– Ты его защищать вздумал? Если бы он не выпендривался! Если бы не привлекал внимание! То всё обошлось бы, ясно тебе?

– Охотники пришли бы в любом случае, – тихо сказал я.

Лицо Виктора исказила гримаса такой ярости, что на него страшно было смотреть. Он шагнул ближе.

Я не отступил, хотя тавернщик навис надо мной. Лишь прикрыл ладонью панду, до этого мирно сопящую под моей рубахой. Из-за шума, что поднял Виктор, Ника проснулась и пыталась понять что происходит.

Если он замахнётся, я не буду стоять и терпеть. После всего, что я пережил за эти дни, я не позволю втаптывать свои достижения в грязь.

– Ты мелкий, бесполезный, – Его кулак начал подниматься, и я напрягся всем телом, готовый уйти в сторону. – Ведь…

Виктор не успел ни договорить, ни что-то сделать. Его прервали.

– Привет хозяевам!

От ворот раздался громкий весёлый голос, абсолютно неуместный в этой наэлектризованной тишине.

Виктор медленно повернул голову, оглядывая гостя.

В воротах стоял рослый мужчина, с окладистой бородой и добродушным лицом. Габаритами он не уступал тавернщику. За его спиной маячили ещё двое, помоложе, в дорожных плащах, с мешками за плечами.

– Глеб? – Виктор моргнул, опуская кулак, и ярость в его глазах сменилась удивлением. – Ты откуда здесь?

– Что за вопросы! – Бородатый шагнул во двор, раскинув руки. Он сгрёб массивную тушу Виктора и облапил его так, будто они не виделись сто лет.

Виктор, секунду назад готовый разнести меня в щепки, неловко похлопал гостя по спине. С двумя другими путниками он обменялся крепким рукопожатием, пока Глеб объяснял:

– Антоний же разослал весточки по всей округе. Написал, что у вас назревает серьёзная заваруха с охотниками. Вот мы и пришли. Не бросать же соседей в беде.