Чтение онлайн

– Мария, это подарок. Гром сам так сказал.

Она цыкнула зубом и покачала головой.

Я заметил взгляд Сёмы, который так и стоял у колодца, держа ворот. Казалось, он боится пошевелиться, чтобы и на него не стали кричать.

– А деньги? Выручку куда дел? – продолжила тем временем Мария. – Как учёт ведёшь?

Я начал терять терпение, но держал себя в руках. Пытался найти оправдания такому поведению. Она ведь ранена, напугана, вырвана из привычного мира. Ей нужен контроль хотя бы над собственной кухней.

– Всю выручку вчера отдал торговцу Борису за продукты, – сказал я без эмоций. – Он привёз запас на две недели, просил шестьдесят серебряных. Сказал, что с Виктором был уговор. Заработанных денег не хватило, пришлось добавить из своих. Но всё равно остались должны тринадцать серебрянных.

– Из каких это своих? – Мария вперилась в меня взглядом

– Из тех, что у Змея забрал, – сказал я. – После того, как его убил.

Мария побледнела ещё сильнее, хотя, казалось, дальше уже некуда, и пошатнулась, ухватившись за палку.

Я набрал полную грудь воздуха, успокаиваясь. Во всяком случае, это просто неуравновешенная женщина.

– Присядьте, – твёрдо сказал я и, приблизившись, хотел поддержать под руку. Мария вскинула ладонь, останавливая меня. Посмотрела с такой ненавистью, что всякое желание помочь тут же испарилось.

– Не трогай меня! – прошипела она ядовитой змеёй. – Я сама могу держаться на ногах.

Я отступил, и Мария, тяжело опираясь на палку, прошла мимо меня к рабочему месту. Глаза её горели фанатичным блеском. Она оглядела мои запасы, выложенные на столе, и спросила:

– Это что за зелень?

– Специи. Для каши.

– Какие ещё специи? Отродясь в кашу специи не добавляли!

– Людям нравится.

– Не выдумывай, – отрезала она и брезгливо смахнула со стола пучки растений прямо на землю. – Людям много что нравится. Это не значит, что им надо потакать.

Ника, которая ошивалась неподалёку, тут же оживилась. Она подбежала и цапнула самое вкусное – редкоцвет. И тут же отбежала с добычей в сторону.

Я присел на корточки и принялся быстро собирать травы, не обращая внимания на Марию. Как бы ей не хотелось тут командовать, но терять из-за этих истерик свои специи я не собирался.

– Это что за крыса! – взвизгнула Мария, глядя на панду, которая уселась поодаль и с удовольствием чавкала листьями.

– Это мой питомец, – ответил я. – Кошачий медведь. Она приручена, не бойтесь.

– Чтоб духу этой крысы на моей кухне не было! – яростно сверкая глазами, заявила Мария. – Понял?

Я проглотил возражение о том, что кухня Марии вообще-то внутри таверны. А тут, на открытом воздухе, в полевых условиях кухню организовал я.

– Я буду готовить, – заявила Мария тоном, не терпящим возражений.

Я поднялся на ноги с пучками растений в руках и покачал головой:

– Мария, вам лучше прилечь. Вы ещё не…

– Я сама решу, лежать мне или готовить!

Она через силу выпрямила спину. Пальцы, сжимавшие палку, побелели. Я видел, как тяжело ей даётся каждое движение.

– Мария! – сделал я ещё одну попытку образумить хозяйку. – Ваши раны не зажили до конца.

– Это не твоё дело, я сама решу, зажили мои раны или нет. – Её взгляд, казалось, сейчас прожжёт во мне дыру.

Я сдался и сказал:

– Хорошо. Но я вам буду помогать. Договорились?

Она лишь фыркнула, поянулась к картофелине, которая осталась еще со вчерашнего ужина. До картофелины она так и не дотянулась – пошатнулась и едва не упала, вцепившись в столешницу. Простояв пару секунд, опираясь на стол, она наконец кивнула.

– Ладно, помогай.

Я сложил пучки трав на краю столешницы, притащил к рабочему месту скамейку и кое-как уговорил Марию присесть. Даже сидя она опиралась на свой посох. Я видел струйки пота на её висках, хотя утро было прохладным. Бледность ушла, теперь на её щеках горел лихорадочный румянец. Она явно слишком рано нарушила постельный режим. Но убедить её лечь и дать ранам затянуться, мог, наверное, только дед Антоний. Или Виктор.

Теперь я сожалел, что тавернщика нет дома.

– Говорите, что надо делать, – сказал я Марии. – Я буду вашими руками сегодня.

В этот момент из-за угла таверны показался Сыч. В руках он нёс охапку дров. Увидев Марию, Сыч с грохотом швырнул дрова и подскочил к ней.

– Мария, что ты здесь делаешь? – с тревогой спросил он, схватив её ладонь. – Почему одна? Где Виктор?

Она упрямо мотнула головой и ответила:

– Что значит, что я здесь делаю? Я хозяйка, моё место здесь!

Сыч хотел было возразить, но она так зыркнула на него, что здоровенный вояка сник и пошёл подбирать разбросанные поленья.

Сёма всё это время тихо стоял в стороне, не зная, что делать.

Я взглядом показал ему на костёр. Он кивнул, подхватил пару поленьев и осторожно закинул их в огонь, стараясь не привлекать к себе внимания. Мария, поджав губы, наблюдала за ним. Поймав его взгляд, строго спросила:

– А ты чего тут ошиваешься? Мать поди тебя ищет, бездельника!

Сёма часто заморгал, и я ответил за него:

– Он мне помогает.

– Ты нанял помощника? – спросила Мария, нахмурившись. – Тоже на деньги, что забрал у того упыря?

– Нет, он работает за обучение.

– Чего? И кто его обучает, ты что ли? – Мария покачала головой и покрепче ухватилась за посох. Глаза у неё порой теряли фокусировку. Ей явно становилось хуже.

Я зачерпнул из котла кипяток в кружку, выдавил туда сок живолиста, добавил цветочек бодрянки, листик местной мяты и раздавил несоклько ягод. Эх, не силён я в лечебных зельях. Но этот чай должен хоть немного помочь. Добавил чистой холодной воды, чтобы можно было сразу пить, и протянул кружку Марии.

Отмахнулся от уведомлении о доле процента за прогресс зельеварения.

Вы приготовили целебный взвар из трав.

Зельеварение: +0,01.

– Это что? – с подозрением спросила хозяйка.

– Живолист, – честно признался я. – Чтобы раны быстрее затягивались.

Видимо, она уже устала со мной спорить, потому что покорно взяла кружку и сделала маленький глоток. Потом ещё один, с жадностью.

Ваше зелье ускорило выздоровление страждущего.