Чтение онлайн

«Кто же он, шпион, что ли?» — Ленка рассмеялась над этой своей глупостью. Но постепенно, рюмка за рюмкой, ей стало казаться, что это не глупость, а правда. Результатом же ее долгих размышлений стало то, что улицу и двор опять никто не подмел.

Золото реализовал Никифоров. За двадцать тысяч долларов. Не очень выгодно, но в их положении подходяще.

— Вот что, парень, — сказал он Луке, когда приутихла золотая лихорадка. — Думаю, тебе надо уехать со своей красотулей…

— Куда?

— Да хотя бы в Крым. Бери пятнадцать штук и валите!

— А вы с Нелей?

— Ее, во-первых, сюда вообще не надо впутывать. А я разберусь со своими делами и к вам. Там поглядим, что делать…

Наталья очень даже охотно позвонила к себе на работу и сказала, что срочно уезжает по семейным обстоятельствам и на службу больше не вернется, а трудовую книжку попросила подержать пока у себя. На ее просьбу ей ответили не очень учтиво, но она не приняла это близко к сердцу. Главное, она стала свободной птицей! И ее сразу же захлестнула радость предстоящей поездки.

— Мы же на юг едем! — говорила она азартно. — Надо же покупки сделать. Ты представляешь, сколько всего надо купить!

— Нельзя, Наташа, — мягко осадил ее Никифоров, улыбнувшись. — Но я уже все продумал. Сегодня ночью поедете в Ленинград. Ты ездила когда-нибудь в Ленинград на «Красной стреле»? То-то же! А там все и купите…

Он проговорил это, еще сам не веря, что следует так поступить. И тут же подумал, что так все-таки будет лучше. И для Луки это станет разрядкой. Намучился парень — не приведи, Господи!

А Наталья просто купалась в счастье. Ей нравилась и эта таинственность. Ее ведь по-настоящему не коснулось то, что пережил Лука и что видел Никифоров. Она никогда не ездила в «Красной стреле», никогда не ездила в мягком. Надо же, звучит-то как: «В мягком!» Лука, кстати сказать, тоже никогда не ездил в «СВ», где купе на двоих и где вместо обычных сидений действительно мягкие диваны.

Когда они грузились, уже расставшись с Никифоровым, Лука услышал, как один из пассажиров спросил:

— У вас можно и ужин заказать?

И проводник кивнул. А через некоторое время, когда он заглянул к ним в купе, Лука тоже достаточно спокойно, но с достоинством заговорил об ужине.

А дальше… Дальше можно только представить, как они провели ночь вдвоем в маленьком купе. Как они спали, а вернее, не спали этой ночью… Огни за окном проносились, проносились и так чудесно при их шальном, стремительном свете видеть родное лицо и родную прелестную грудь, которая так волшебно и нежно вздрагивает на каждом стыке. А стыки эти до Ленинграда — бесконечны! И так прекрасно, когда сумасшедшие эти огни на несколько секунд исчезнут, обняться в наступившей темноте и закрыть глаза от счастья…

А Никифоров на следующее утро, рано, как и положено в милиции, был на службе. И сразу направился к капитану Калинину с просьбой предоставить ему необходимый и давно заслуженный отпуск.

— А работать кто будет? — Не ожидавший такого поворота капитан даже отшатнулся от Никифорова.

— Ну тогда увольняйте из рядов по собственному желанию!

— Ты что, спятил?!

— Ну срочно мне нужен отпуск, товарищ капитан! По семейным… — Никифоров протяжно вздохнул. — Неужели нельзя войти в положение!..

Убоявшись его решительности, в положение Калинин решил войти, но, конечно, не со скоростью реактивного самолета: неделю, мол, отработаешь, а там, само собой, и дней десять пролетят.

Никифоров же, живший по принципу — против ветра и против начальства ничего не делать, чтобы самому не стать мокрым, — спорить не стал. И ему ничего не оставалось, как страховать пока Луку отсюда.

Появившись в отделении, Никифоров обратил внимание, что дотошным капитаном Буковым здесь и не пахнет. Хотя, по логике, он должен был отираться где-то тут или рядом. Сразу же, хотя и осторожно, Никифоров обратился к майору Прибыловскому, тому самому, который получил от Букова барашка в бумажке.

— Буков, Буков… — пробурчал майор, словно забыл, о ком идет речь, — да, крутился тут такой. А потом исчез, дня два уже не видно…

Не появился Буков и на третий день, который ушел у него на переговоры с милейшей Лидией Михайловной и дворничихой Ленкой. И Никифоров почувствовал недоброе…

А капитан Буков к тому времени уже все знал про Никифорова. Догадываясь об этом, Никифоров стал осторожен. Буков — еще осторожней. Но ему надо было что-то решать. Времени прошло более чем достаточно. Если ты настоящий розыскник, давай результат. И результат в общем-то был. Значит, надо просто обо всем доложить, настучать, так сказать. Но ведь у мафиози разговор известный. С ходу возьмут Никифорова и начнут пытать. И тогда через считанные часы, в крайнем случае, через день, они получат и Лучкова. А потом? Кто может сказать, что будет потом? Но живым-то Никифорова они, понятно, не выпустят!

И другой у них, между прочим, был способ в запасе. Взять никифоровскую жену, а дальше, как обычно — по схеме… Этот способ даже лучше — меньше времени уйдет на пытки.

Прикинув все то, понял Буков, что не хочет он брать грех на душу, не может. А то, что грех неизбежен, и то, что они искали этого Луку Лучкова не для того, чтобы сыграть с ним партию в кинг, было капитану Букову слишком ясно. Хотя бы потому, какие деньги они за это выкладывали. Но если история с Лучковым его, Букова, в конце концов не касалась, то Никифорова он успел узнать, у него даже сложились с ним хоть какие-то отношения. К тому же Никифоров был, хотя это не так уж важно, свой, милицейский. Но главное — Никифоров был случайностью, случайным промежуточным звеном в этой цепи. Вероятно, Буков мог бы выйти на этого Луку и через кого-то другого. И тогда кого-то другого эти сукины дети схватили бы и начали вставлять ему в задний проход паяльную лампу? Или что у них там теперь «в моде», электрошок?

Вот почему он продолжал не слишком рационально бродить вокруг никифоровского дома, искать, вынюхивать, вместо того чтобы закрыть дело, получить расчет и — гуляй Вася! Теперь он видел Никифорова постоянно и все же не мог обнаружить никаких следов, ведущих к Лучкову.

Не может быть, чтобы этих следов не было. Но в таком случае не может и быть, чтобы такой профессионал, как Буков, не обнаружил их за столько времени. Ведь он сразу заметил, что Никифоров насторожен. И это понятно: противник его вдруг исчез. Куда, зачем? В такой ситуации Никифоров, по идее, должен был постоянно поддерживать контакт со своим «клиентом». Пусть очень осторожный, но постоянный! По телефону, может быть? Как-то Букову в это не верилось. Не любят у нас теперь телефоны, не доверяют им. Может быть, этот Лучков живет теперь у Никифорова дома? Буков даже потер руки от такого прозрения. Как мы знаем уже, запоздавшего. Лука и Наталья успели уехать из Ленинграда. Они стояли в этот час в Феодосии, на площади перед вокзалом, ловили машину, чтобы отправиться в Коктебель и ждать там Никифорова.

Довольно сильно рискуя, капитан Буков начал подслушивать у дверей никифоровской квартиры. Но ни разу так и не услышал второго мужского голоса — только басок Никифорова да контральто его жены, которую он знал теперь, как зовут.

Наконец ему повезло! Оправдалась поговорка: кто ищет, тот всегда найдет. Он тихо спускался в то утро по лестнице, потому что вот-вот из квартиры должен был выйти Никифоров, которого Буков рассчитывал «проводить» до места. Скорее всего, до собственного отделения милиции. Однако мало ли что бывает. В том числе и по дороге…