Тайна золотых актиний
Шрифт:
– Меня зовут Катя, и ты мне очень нужен, - сказала девушка и, приподнявшись, закомпостировала два билета - себе и ему.
От такого вступления Костя еще больше растерялся и молчал, не зная, что отвечать.
– Я тебя видала прошлый раз с одним человеком...
Костя лишь склонил на бок голову: пока ничего не прояснялось.
– У него русые волосы, пышные усы, - продолжала Катя, - скажи, как его зовут, где он живет?
Теперь уже более-менее понятно, в чем дело. Втрескалась в Валентина. Но спросить: почему сама не подошла, неудобно. А ей удобно: красивой серьезной девушке самой допытываться у пацана, где живет Валентин, навязываться со своим знакомством.
А она, не скрывая, что очень интересуется пышными усами, добавила:
– Я должна его увидеть, сказать несколько слов. Костя назвал адрес, фамилию Валентина. Но увидев, что Катя собирается выходить, остановил ее:
– Подождите. Дома вы его все равно не застанете.
– Почему?
– удивленно спросила она, снова усаживаясь на свое место.
– Он живет сейчас у нас и будет жить, пока не вернется моя мама.
Катя, казалось, была немного озадачена.
– А когда твоя мама вернется?
Костя ответил, что не знает, и объяснил почему.
– Все равно, мне надо его видеть! Ты живешь в доме, рядом с остановкой?
– спросила Катя.
– Вторая парадная со двора, - буркнул Костя. "И это знает. Вот настырная! А вдруг Валентин рассердится, что он отвечал на Катины вопросы. Нет, скорей всего, не рассердится, очень уж она красивая. Да и не назвал он своей фамилии и номера квартиры".
Ладно, там будет видно.
– До вечера, - сказала Катя и пошла к выходу.
– До вечера, - машинально повторил Костя, ошарашенно глядя ей вслед. "Интересное кино. Значит, она даже без приглашения в гости решила заявиться?!"
Он чуть не проехал нужную остановку и, думая о странной встрече, подошел к адресному бюро, забыв заранее приготовленные фразы.
– Год рождения?
– спросила девушка в окне.
– Не... не знаю. Очень-очень старый, - торопливо ответил Костя.
– Очень старый - не ответ, - сердито заметила девушка.
– Он в войну был уже взрослым. Тонул на "Жан Жоресе", заторопился Костя. Невозможно было возвращаться ничего не узнав, не выполнив такого простого поручения.
– Это тоже дела не меняет, - сказала девушка, немного смягчившись.
– Он кто тебе?
– Никто. Мы нашли его вещь, должны отдать.
– Отнеси в бюро находок
– Нет! Невозможно, - твердо проговорил Костя.
– Хочешь вознаграждение получить?
– усмехнулась девушка.
– Как вам не стыдно!
– с такой горячностью, с такой обидой воскликнул Костя, что она, внимательно взглянув на него, проговорила.
– Я полдня буду искать, а ты месяц ходить по адресам. Знаешь, сколько Соколовских в городе?
– И все Оресты?
– Да. Имя, действительно, редкое. Хорошо, иди, погуляй, я пока поищу.
– Никуда не пойду. Вот там буду сидеть.
– И Костя указал на табурет, стоявший в углу полутемной комнаты.
– А что ты нашел? Кстати, как тебя зовут?
– поинтересовалась девушка.
– Константином зовут... И нашел я старый, старый самодельный портсигар...
– Понятно, - сказала она, хотя и не поняла, зачем столько хлопот из-за ерунды.
Сидя в углу, Костя с тревогой ждал ответа. Ведь такой старый человек, к тому же и тонул, и ранен был - давно, наверное, умер. Может, он, как сказал Василий Васильевич, к жене в Фастов уехал. А все же и Валентин, и Руслан с Тейкой так хотят с ним встретиться, даже непонятно почему.
– Константин! Иди сюда, Константин!
– позвала девушка и, когда он подошел, протянула листок.
– Вот адрес! Здесь я написала номера трамвая и троллейбуса, идущих на Молдаванку.
– Значит, он жив?! Он в Одессе! Как хорошо, что он здесь, что мы его увидим!
– Увидите, увидите, - рассмеялась девушка.
– Спасибо. Ой, какое вам спасибо!
– радовался Костя.
– Сколько я должен заплатить?
– Ничего не должен. Мне тоже интересно узнать, как у тебя дальше получится. Если будешь проходить мимо, забеги, расскажешь.
– Обязательно! Обязательно! Еще раз спасибо.
– И Костя выскочил на улицу.
Теперь он побежал, чтобы успеть вскочить в трамвай. Может, успеет еще на занятия. К тому же у него в кармане был адрес. Адрес Ореста Владимировича, которого и топили, и убивали, а он жив!
Когда Костя вбежал на территорию морской школы, все ребята были в одних плавках. Подбежал Руслан, прежде всего спросил:
– Нашел?
– Нашел, - ответил Костя, приложив ладонь к карману.
– А где Тейка?
– С подружкой в кино собралась, да и по-хозяйству надо кое-что сделать. А то совсем хату запустили.
– И ей заниматься здесь неинтересно, - вставил Костя.
– Э-э, одно слово: девчонка! Давай, Костя, скорей раздевайся. Сегодня будем вот здесь тренироваться!
– и Руслан указал на металлические сооружения, похожие на борт корабля.
Костя едва успел сбросить с себя джинсы и рубашку, как раздалась команда строиться. Валентина не было видно.
– Он в кабинете проводит занятия, - шепнул Руслан.
– Всем все понятно?
– спросил инструктор, человек уже в, возрасте, врач по профессии.
Косте ничего не было понятно. Он опоздал и не слышал объяснения инструктора.
– Обстановка будет приближенная к аварийной, - опять шепнул Руслан.
– Нам действовать по обстоятельствам, в случае...
Что будет "в случае" он не досказал, потому что вызвали первую пятерку, в которую вошли Костя и Руслан.
Ребята бегом направились к борту "корабля", быстро вошли внутрь.
Костя хотел было спросить у Руслана, о каком "случае" тот хотел сказать. Но неожиданно завыл, засвистел ветер. Очевидно, с моря налетел шквал, которого никто не заметил. Задрожала, завибрировала палуба, откуда-то полилась вода. И вдруг тяжелая струя ударила по головам, по плечам ребят. Они, захлебываясь, отбивались, пытаясь удержаться на ногах. Кто-то крикнул:
– Пробоина!
Вода стремительно поднималась к коленям.
Наверное, что-то прорвало из-за чьей-то халатности. И они все здесь утонут. Ведь не выбраться на поверхность. Поверхности нет тяжелый металл над головой. Пока узнают, придут спасатели, никого не останется в живых!
– Давай! Давай, Костя!
– перекрикивая свист ветра и шум воды, кричал Руслан. Спиной он пытался закрыть пробоину, но мощная струя отталкивала его, вот-вот опрокинет. Костя рванулся к Руслану, всем телом прижимая его к отверстию в переборке. Приток воды уменьшился. Теперь она пробивалась лишь у плеча Кости.