Чтение онлайн

– А что я говорил!
– воскликнул Валентин. Похоже, что он был рад небольшой паузе в разговоре с незнакомкой.
– Сейчас уберем.

– Потом уберем!.. Вот стул, Катя, - Костя лукаво ухмыльнулся. Его храбрый дядя даже не предложил гостье сесть.

– Да, да, прошу вас, располагайтесь, - подхватил Валентин.

– Пойду накормлю эту компанию, - проговорил Костя, потому что коты вместе с Жужей сидели в прихожей, явно ожидая, когда на них обратят внимание.

– Потом накормишь, - остановил племянника Валентин.

– Потом так потом, - согласился Костя, усаживаясь на диван. Теперь уж ясно, что Валентин не хочет оставаться наедине с этой напористой Катей.

А та, все так же пристально глядя на него, сбивчиво заговорила:

– Я ведь совсем плавать не умею... Я сразу же стала захлебываться, когда вы, раненый, подплыли...
– И так как Валентин молчал, Катя обернулась к Косте и, волнуясь, продолжала: - Голова у него была рассечена... но он тащил и тащил меня... оттаскивал подальше от судна, чтоб не попала в воронку от гибнувшего "Нахимова"... А я и без воронки бы утонула. Лицо его было в крови и в какой-то краске, я не могла как следует разглядеть человека, который меня спасал.
– Голос ее зазвенел какими-то трагическими нотами.
– Ведь не бросили, не бросили...

– Так вы же не умели плавать, сами только что сказали. Вот и тащил, - деловито пояснил Валентин. Но Катя, казалось, не слышала:

– Потом уже на берегу девочка говорила: дядя с разбитой головой ее на плотик усадил и меня из моря вытащил... и еще одну бабушку...

– Ну помог... Из-за этого вы меня искали?
– улыбнулся, наконец, Валентин и подвинул Кате стул, потому что они все еще стояли посреди комнаты.

– Да, из-за этого. Я вам жизнью обязана! Жизнью!
– голос ее снова зазвенел - Искала вас в Новороссийске. А вы здесь. Увидела случайно, когда вы с собачонкой не успели сесть в троллейбус.

– А если б сел?
– Валентин неожиданно рассмеялся. Рассказывали бы все это при пассажирах? Катя обиженно проговорила:

– Неужели вы ничего не поняли, чудак, вы этакий?!

– Ну, знаете, дорогая Катенька, никакой Валентин не чудак! Не надо обзываться!
– возмущенно выкрикнул Костя. Ну пусть мама называет его чудаком. Но с какой стати эта цаца такое говорит.

Однако, Катя, не обратив ни малейшего внимания на Костино замечание, продолжала:

– Нет, нет, вы только постарайтесь представить себе весь ужас, который я испытала, очутившись среди тонущих в черной воде. С палубы накренившегося корабля что-то падало, люди кричали, цеплялись друг за друга, от переполненных плотиков, их, обезумевших, отталкивали. И... они уходили на дно. Смерть, везде смерть!

– Не надо, - сдержанно попросил Валентин.
– Что было, то было.

– Но это не все, я не досказала... Потом, уже потом преследовали меня кошмары... и в последнюю, в самую последнюю минуту я вдруг чувствовала сильную, добрую руку, которая отводила от меня... эту смерть... Как же я могу забыть вас, Валя? Просыпалась с бьющимся сердцем и... самые добрые, самые душевные слова приходили сами. Он вернул мне все - и небо, и солнце, и жизнь!

– Красиво... Ничего не скажешь!
– Валентин как мог пытался скрыть смущение.
– Теперь уже все?

– Еще нет.
– Катя вскочила, обняла его за шею, поцеловала в щеку, в губы и, смеясь, проговорила: - Вот теперь все!..

– Тогда я пошел ставить чай, - деловито объявил Костя и отправился на кухню. Он был очень доволен, что теперь Валентин не будет так одинок. Иметь друга - Катю совсем неплохо...

Коты бросились к хозяину.

Жужа, скромно сидевшая на своей подстилке, тоже подошла и потерлась об Костину ногу.

Гости гостями, но пора и о ней вспомнить.

– Сейчас налью тебе водички, и всем вам раздам колбаски, а завтра... завтра пойдем на водную станцию.
– Костя сел на пол рядом с Жужей, с наслаждением лакавшей воду, - коты расправлялись с колбасой, - и досказал: - Ты побудешь в куреньчике, пока мы с Русланом нырнем к золотистым волшебным актиниям...

И опять, когда Костя подумал об актиниях, зазвучала тихая знакомая мелодия.

Может, ее принес повеявший из окна морской ветер, а может, она теперь навсегда будет с ним, будет в его сердце...

* * *

Повесть написана Анастасией Зорич специально для сборника "Завтра океан".