Чтение онлайн

В тот же миг небо разорвала молния. Яркая, бело-голубая, она ударила точно в то место, где только что горел огонь.

Взрыв прогремел оглушительно. Воздух завибрировал, отбросив меня назад. Стена не просто рухнула — разлетелась в разные стороны, превращаясь в град обломков.

Я инстинктивно прижалась к земле, обхватив голову руками. Песок и камни хлестали по спине, слышался треск ломаемых балок. Мир сжался до шершавой поверхности под щекой и глухого гула в ушах.

Перед закрытыми глазами возникали образы — Эштон, его решительный взгляд, сжатые кулаки. Он стоял напротив Дилана, и теперь… теперь его могло уже не быть.

И вдруг все стихло.

— Готово, — произнесла Илана. Ее голос звучал спокойно, как и не они только что похоронили кого-то под тоннами камней. — Теперь осталась она. Ее просили доставить живой.

Я не успела и вдохнуть, как меня обхватили с обеих сторон. Чьи-то сильные руки резко вцепились в плечи, скрутили запястья, а потом подняли над землей. Я дергалась, пыталась сопротивляться, но холодный металл сомкнулся на руке, оставляя ледяной след на коже. В ту же секунду моя магия принялась утекать из меня, оставляя после себя лишь пустоту и холод.

Браслет-ограничитель. Такие использует имперская полиция для подавления магии у самых опасных преступников. Для блокирования возможности к обороту. Но откуда он у Призраков? У кого они его украли или… кто им его дал?

Если кто-то в академии мог хранить такое, то только сам ректор.

Металл кандалами обжигал запястье. Я чувствовала, как стихия, которая всегда была частью меня, медленно растворяется, покидает тело. Внутри разливалась звенящая тишина, оглушающая, будто после взрыва. Ничего. Пустота.

Меня стащили на дорогу и грубо толкнули на колени. Песок царапал кожу прямо через одежду, еще не осевшие до конца горячие крупинки забивались под воротник. Я пыталась собрать остатки сил, но магия не отзывалась. Ни жара, ни утешительного тепла внутри. Я не могла обернуться в дракона, даже если бы захотела. Теперь это было невозможно.

Дилан и Илана уже рылись в наших вещах, выудив их из убежища на поверхность. Я видела, как они выдергивают из рюкзака бумаги, которые я так бережно собирала. Рисунки отца, чертежи купола, дневники — все, что могло бы доказать его невиновность, теперь было у них в руках.

Буря над нами подбиралась все ближе. Магические волны танцевали в небе, воздух дрожал, как перед грозой. Песок под ногами вибрировал, но ветер внезапно стих, как и не было. Осталось лишь тяжелое чувство, что мир вот-вот разорвется, потеряв опору.

Я снова взглянула туда, где видела Эштона в последний раз. Мой разум отказывался верить в произошедшее. Он не мог погибнуть. Он сильный. Он выберется. Вылезет из-под обломков, стряхнет пыль и улыбнется мне, как всегда.

Перед глазами мелькали воспоминания. Вот мы с Эштоном сидим в тени старой акации, он смеется, рассказывая какую-то нелепую историю. Его глаза светятся мягким янтарным светом, губы изгибаются в улыбке.

А теперь — тишина. Разрушенные стены. Кровь на песке.

— Эштон! — Мой голос сорвался на крик. — Помогите ему! Он там! Вы не можете просто…

Меня резко дернули за плечи, заставляя замолчать. Пальцы впились в кожу, но я почти не чувствовала боли. Слезы жгли глаза, стекали по щекам, солеными каплями сливались с пылью на губах. Мне с трудом удавалось дышать.

Песок под руками был грубым, жестким, и каждая острая крупинка вонзалась в ладони. Мои силы уходили, движения становились вялыми, будто я тонула в стылой вязкой грязи.

Я слышала разговоры Призраков рядом.

Один тихо спросил у Дилана:

— А если он все-таки жив?

Другой фыркнул, отвечая за предводителя:

— Хочешь его откопать и проверить?

Илана хихикнула. Ее смех прозвучал так гадко, что я содрогнулась.

Дилан медленно подошел ко мне, наслаждался каждым шагом, давая время поразмышлять над моей незавидной участью. Он присел передо мной на корточки, пальцы грубо коснулись моего подбородка, приподнимая голову.

— Если бы ты была послушной вещью, этого бы не случилось, — печально, почти ласково произнес он, но в глазах я видела недобрый холодный блеск. — Тебе надо было просто слушаться. Не портить мои планы. Не идти против моей воли.

— Твои планы? — выдохнула я. — Какой же ты все-таки ублюдок!

Дилан наклонился ближе, его дыхание обожгло мою кожу.

— Конечно, принцесса, — прошептал он. — А ты думала, у тебя есть выбор? Что твои жалкие попытки сопротивляться могут что-то изменить?

Его рука скользнула по моей щеке, ледяная, чужая. Отвращение сжало грудь, мне хотелось отпрянуть, но тело не слушалось, а Призраки по-прежнему держали за плечи.

— Ты всего лишь инструмент, Алексия. Средство для достижения цели. И твоя ошибка в том, что ты решила, будто можешь стать чем-то большим.

Я хотела плюнуть ему в лицо, но не смогла. Сил не осталось даже на это.

— Попрощайся со своим ублюдком. — Дилан встал, отряхивая ладони. — У тебя несколько секунд.

— Ты чудовище, — прошептала я, но он уже не слушал.

Выпрямился, жестами передал что-то одному из Призраков, и тот метнулся в убежище. Дилан же развернулся к остальным. Илана, удовлетворившись осмотром, снова закрыла мой рюкзак и кивнула:

— Все есть.

Силуэты Призраков расплывались перед моими глазами. Магические волны переливались в небе, свет делал лица врагов размытыми, как тени в искаженном мире.

— Забираем документы. Возвращаемся в академию. Надо включить купол, пока буря не накрыла, — скомандовал Дилан. — Пора показать всем, кто настоящие герои.

Меня грубо подняли, рывком заставляя идти за ними. Ноги подгибались, мир вокруг стал тусклым и плоским. Я не чувствовала ничего. Только пустоту. Только холод.

И будто вдалеке — магическую бурю, готовую разорвать меня изнутри.

Магическая буря следовала за нами, неумолимо приближаясь. Песок, освещенный волнами магии, теперь казался кроваво-красным, а небо — разодранным на части, словно его растянули невидимые руки. Ослепительные синие и зеленые всполохи магии прорезали тьму в этих разрывах.

Мы шли через пустыню, не останавливаясь и не разговаривая. Меня вели, как пленницу, толкая в спину, сжимая плечи жесткими пальцами. Каждый шаг отдавался болью, каждое прикосновение к браслету-ограничителю — морозом по коже. Холод металла проникал внутрь, душил магию, оставляя мне бессилие. Как бы я ни пыталась его снять, он не поддавался.

Ночь, которая не была ночью. Небо светилось, но не звездами и луной. Только магия, огонь и смерть. Время потеряло смысл. Минуты? Часы? Мои ноги двигались автоматически, тело подчинялось чужой воле, но внутри не было ничего, кроме пустоты.