Чтение онлайн

– Простите меня, – звонко рассмеялась Каро. – Я забегаю вперёд. Я всё ещё немного взволнована. Анна, нужно было меня остановить. – И снова она не дала другим возможности вступить в разговор. Каро обратилась к Саймону Блэквелу: – Вы придёте к нам сегодня вечером, сэр?

Саймон Блэквел покачал головой.

– Весьма великодушно с вашей стороны, но, уверяю вас, это совершенно необязательно. Я не хочу портить вам вечер.

«Значит, он не совсем лишён манер», – неохотно признала Анна, переместив Иззи на другое бедро. Но его вежливый отказ остался без внимания Каро.

– Ещё как обязательно! – воскликнула она. – Я никогда не прощу себя, если мы с Джоном не выразим нашу благодарность. Если бы что-нибудь случилось с моим ангелочком, то... не знаю как бы я это пережила! – Она крепко обняла Джека, с трудом сдерживая слёзы.

Похоже, Саймон Блэквел был к ним невосприимчив.

– Я бы не хотел навязываться, – медленно проговорил он.

– Что вы! – возразила Каро. С сияющей улыбкой она назвала адрес рядом с Гросвенор-сквер. – Обычно мы садимся за стол в восемь. Ужин проходит в неформальной обстановке в кругу семьи. А если вы не явитесь, то мы пошлём за вами гонцов. Ведь мы уже знаем ваше имя. А теперь, сэр, прощаюсь с вами до вечера. Пойдём, Анна?

Анна, которая редко теряла дар речи, уставилась на свою кузину, когда они отошли от Саймона Блэквела на приличное расстояние.

– Каро, – возмутилась она, как только они оказались вне пределов слышимости, – что ты натворила?

– Я просто пригласила на ужин человека, спасшего жизнь моему сыну, – последовал непринуждённый ответ кузины.

– Но... он же незнакомец! – Анна ещё не отошла от потрясения. – В самом деле, что мы о нём знаем?

– Мы знаем всё, что нам нужно знать! Ты ведёшь себя, как зануда, это так на тебя не похоже, Анна. Совершенно очевидно, что Саймон Блэквел – весьма приятный джентльмен. Хорошего человека издалека видно.

«Джентльмен, – мрачно согласилась Анна, когда они переходили улицу, – но едва ли приятный».

– Да, весьма приятный джентльмен, – тем временем размышляла вслух Каро, продолжая идти на север к городскому дому матери Анны.

Анна поджала губы.

– Каро, если бы я не знала, что ты безумно влюблена в Джона, я бы подумала, что ты кокетничала с этим человеком.

– Неправда. Я просто была вежливой, что, похоже, ускользнуло от твоего внимания, дорогая. А у него довольно привлекательная внешность, на случай если ты не заметила.

Анна пришла в раздражение.

– Ну, конечно, я заметила. Но...

Каро звонко рассмеялась.

– Отлично, – чуть ли не пропела она. – Просто превосходно!

Анна приподняла бровь.

– Это ещё почему?

– Да ладно, Анна, не стоит быть такой ханжой. Я знаю тебя лучше всех. У тебя было немало поклонников. Не сомневаюсь, что Лилит Кимбол так и не простила тебя за то, что ты отбила у неё Чарльза Гудвина.

Анна нахмурилась.

– Ты прекрасно знаешь, что я его не отбивала.

– Ну, ты же не станешь отрицать, что испытывала к нему нежные чувства.

Увы, это было правдой. В свой первый и единственный сезон – больше Анна не выходила в свет из-за болезни отца – она была сражена Чарльзом Гудвином, чей светлый, богоподобный облик привлёк множество поклонниц, включая саму Анну, которые соперничали за его внимание.

Во второй половине сезона он уделял всё своё внимание Анне, в то время как в первой его вниманием наслаждалась Лилит Кимбол. Но один-единственный вечер в опере излечил Анну от нежных чувств.

Чарльзу удалось завладеть соседней ложей рядом с ней, Каро и Джоном. Он принялся хвастаться обширными владениями в Англии, апартаментами в Париже, тем фактом, что унаследует графский титул. Анна прежде не встречала столь самовлюблённого человека, как Чарльз Гудвин. По его словам, списку его достоинств – и, по всей видимости, его самомнению – не было предела. Анна едва ли могла наслаждаться спектаклем из-за того, что Чарльз болтал только о себе и больше ни о чём. Анне потребовалось лишь несколько минут, чтобы понять свою ошибку и признать, что в человеке стоит восхищаться более важными качествами, нежели просто красивым лицом.

Позже, во время антракта, когда Каро и Джон отправились за прохладительными напитками, он даже попытался её поцеловать! Это был самый неловкий момент в жизни Анны. Она увернулась и вскочила на ноги, бормоча оправдания о том, что ей нужно найти Каро и Джона. К тому же, через несколько дней Чарльз нанёс ей визит. И тогда Алек в довольно резкой форме сообщил ему о бессмысленности его усилий.

Анна нахмурилась.

– Перестань, – рассердилась она. – Не отбивала я у неё Чарльза. По правде говоря, после того ужасного вечера в опере мне очень захотелось, чтобы он сам потерял ко мне всякий интерес.

– Что ж, – усмехнулась Каро. – Подозреваю, что тебе никогда не удастся убедить в этом Лилит Кимбол. Не сомневаюсь, что она до сих пор по нему вздыхает. Знаешь, она ещё не вышла замуж. И Чарльз тоже не женился.

– Вряд ли это моя вина, – натянуто проговорила Анна.

– Да, я прекрасно это понимаю, дорогая, – беззаботно продолжила Каро, – что возвращает меня к вопросу о некоем мистере Саймоне Блэквеле. Стоит ли напоминать, что в настоящее время у тебя нет других ухажёров? В конце концов, это твой первый визит в Лондон почти за два года.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение, – заявила Анна.

– Самое прямое. Смею предположить, что Джек и Иззи обрадовались бы маленькой кузине, с которой можно поиграть.

Анна ошеломлённо моргнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Ради всего святого, Каро! – наконец выдавила она. – Ты вообще себя слышишь?

Они начали подниматься по ступенькам к блестящей чёрной входной двери. Каро бросила на Анну косой взгляд.

– Что с тобой такое? Ты ведёшь себя так, как будто ты... ну, я даже не знаю. Словно чего-то боишься.

– Боюсь? Вряд ли!

Несмотря на всю браваду, воспоминание о пронзительных серых глазах Саймона Блэквела вызвало в теле Анны странную дрожь.

– «Эта женщина слишком щедра на уверения, по-моему», 2– процитировала Каро. – Ну, где же твоё мужество, моя дорогая? – Каро проплыла через дверь, которую открыл лакей. Они передали малышей горничной. – Ты всегда была смелой, предприимчивой, не боялась никого и ничего. Никогда не забуду, как ты убедила меня спрятаться за ширмой в комнате Алека, когда они проскользнули туда с Вероникой Брукс.