Чтение онлайн

Каро была права. Анна так не думала.

– Ну, если так, то неудивительно почему, – пробормотала она.

– Анна, – пожурила её Каро, – ты ведь незлопамятная. Будучи племянником графини, он, конечно, придёт на торжество. А тётя Вив так рада, что сможет устроить праздник. Ты же знаешь, это её первый приём после окончания траура.

Именно поэтому Анна промолчала. Каро была права. Пока отец не заболел, мама больше всего любила устраивать приёмы. И Анна никогда не сделала бы ничего, что лишило бы маму радости или омрачило её счастье.

Анна не могла пойти на попятную. Ну, что ж. Ради матери она радушно примет Саймона Блэквела. Ради матери она будет любезна и сделает вид, что не испытывает к нему неприязни. Никто, кроме Каро и самого Саймона, не узнает о её истинных чувствах.

И снова ей придётся терпеть его присутствие. Ничего не поделаешь.

Говорят, что я ожесточился. Но мою душу заполняет вовсе не злоба. Я сбился с пути. И теперь не знаю, как найти дорогу.

Саймон Блэквел.

Анна смирилась с судьбой. Делать нечего, придётся встретиться с ней в лице Саймона с высоко поднятой головой. Если их пути случайно пересекутся, Анна будет соблюдать все приличия, привитые ей матерью. Она не станет позорить семью своим легкомысленным поведением.

Нет, Анна ни за что на свете не испортила бы этот вечер. С тех пор как в их доме решили устроить празднование дня рождения вдовствующей графини Хоупвел, Вивиан порхала, как бабочка. Несмотря на усталость, к концу дня она просто сияла от радости. Только теперь Анна поняла, как сильно её дорогой мамочке не хватало светских мероприятий. К ней вернулась лёгкость, которую Анна, Каро и Алек не видели уже много месяцев.

А приём превратился в настоящий праздник. В бальном зале, в котором помыли полы, протёрли пыль и распахнули окна, чтобы пустить свежего воздуха, витал аромат роз. После изысканного ужина заиграл квартет, и бальный зал мгновенно заполнился. Оживлённая и радостная, Вивиан обходила гостей. Вдовствующая графиня Хоупвел лучезарно улыбалась.

За ужином Саймон Блэквел произнёс тост. Когда он улыбнулся, от его поразительной красоты у Анны перехватило дыхание. Она обнаружила, что размышляет над самым странным вопросом.

Он приводил её в бешенство, обескураживал, сбивал с толку. Так почему же она всё равно считает Саймона самым привлекательным мужчиной? Почему не может перестать о нём думать? Отчего не может о нём забыть? Это не должно было составить особого труда.

Но, боже, как же трудно.

Анна думала о Саймоне чуть ли не каждую минуту с тех пор, как они познакомились. Не самые приятные мысли, но тем не менее они всё время вертелись у неё в голове.

Анну это в высшей степени обескураживало, но она ни за что не станет рассказывать о своём беспокойстве Каро. Кузина, несомненно, захихикала бы от восторга, услышав такое признание.

«И никакое это не признание», – уверяла себя Анна, когда ей удалось занять стратегически правильную позицию в противоположном конце бального зала, чтобы избежать встречи с Саймоном. Она просто хочет находиться там, где его нет.

И это, решила она, довольно глупо. Нелепо позволять ему выбивать её из колеи. И, прочно закрепив эту мысль в сознании, она смеялась, болтала и танцевала.

Но сегодня судьба к ней не благоволила. Как будто Анне мало было видеть здесь Саймона Блэквела, так ещё и Лилит Кимбол явилась. Она стояла в углу бального зала, рядом с музыкантами, и наблюдала за танцами. Анна точно поняла, когда Лилит её заметила.

Едва не простонав, Анна изобразила улыбку и склонила голову. Лилит же не проявила такой любезности. С холодным выражением лица она демонстративно отвернулась.

В памяти Анны промелькнули слова Каро, сказанные на днях в Гайд-парке. По какой-то причине оказалось, что Лилит не забыла об обидах из-за Чарльза Гудвина и не простила Анну.

Как глупо. Ведь прошло уже два года. Но если ей доведётся встретиться с Лилит, Анна намеревалась проявить вежливость.

Отойдя от стола с пуншем, она увидела Саймона. Он стоял возле ведущих на террасу двустворчатых дверей в вечернем костюме, который выгодно подчеркивал его рост: в тёмно-зелёном фраке с желтоватым отливом и коричневом жилете. Анна впервые увидела Саймона не в чёрной одежде. Он перевёл взгляд в ночной сад. Анна изучала его отвёрнутый профиль и невольно приближалась к Саймону.

Несмотря на разделявшее их расстояние, она почувствовала в нём нечто странное, как и в тот раз, когда при нём маленького Джона назвали Джеком.

В её голове пронеслась поразительная мысль: он не замкнутый, а одинокий.

В этот самый момент Саймон поднял голову. Их взгляды встретились и задержались друг на друге.

Как ни странно, Анна не могла отвести глаза. Но, что ещё более странно, она и не хотела.

Момент был нарушен только тогда, когда он наклонил свой бокал в её сторону в молчаливом приветствии.

Она вполне могла бы не смотреть на Саймона. Проигнорировав его, отвернуться и сделать вид, что не заметила ни его жеста, ни его самого, ибо какое ей до него дело? Почему её это волнует? Но внезапно в голове Анны пронеслись слова Каро.

«Я знаю: ты можешь не согласиться, но думаю, что он очень одинок».

Анна едва осознавала, что её ноги двигаются будто сами по себе. Не успела она опомниться, как оказалась прямо перед ним, совершенно не понимая, что скрывалось за её порывом. Сердце вдруг на мгновение замерло, а затем бешено застучало в груди.

– Леди Анна. Судьба свела нас вновь. Простите, что не приглашаю вас на танец. Боюсь, мы оба окажемся в неловком положении, если вы откажетесь.

У Анны перехватило дыхание, она была уязвлена, сама не зная почему. Ну, почему? Её не должно это волновать!

Но волновало. И как же сильно!

Она посмотрела на бокал в его руке.

– Что-то не так, сэр?

– Нет, – отрывисто ответил он. И, подняв бокал к губам, сделал глоток.

– Простите за замечание, но, кажется, вы несколько не в духе. Поэтому я снова спрашиваю, что-то случилось?

Его глаза сверкнули.

– Моя дорогая леди Анна, – холодно ответил он, – прошу вас, занимайтесь своими делами и не вмешивайтесь в мои.

– Неудивительно, – начала закипать Анна, – что вы стали затворником, раз всегда столь неприветливы. Или только я вам так неприятна?

– Миледи, я вполне мог бы сказать о вас то же самое.

– Да, я понимаю. – Она глубоко вдохнула. – А если я бы сказала, что вы ошиблись в своих предположениях на мой счёт, сэр? Что бы вы на это ответили?