Чтение онлайн

И вот тут до меня дошло: Джессика упомянула, что Мак Маккаллох не может заниматься ранчо. А еще старик спутал меня с тетей Гиацинтой и говорил так, будто дядя Берт еще жив. И наконец я осознала, почему разговоры о мертвецах выводят Бена из себя.

– Ой!

В это междометие я вложила все свое понимание. Все чувства к Бену смешались внутри: раздражение и горечь с сентиментальностью и робостью. Не знаю, что за выражение появилось но моем лице, но Бен явно был не в восторге от моей прозорливости.

– Молчи, – прозвучало одновременно с моим «Извини».

Не знаю, чего он ожидал, но явно не этого.

– За что?

– За твоего деда, – пояснила я, отказываясь обходить стороной щекотливую тему. – И за отца.

Маккаллох недовольно вздохнул:

– А ты времени даром не теряла.

– Мне рассказала Джессика.

– Угу. – Он стиснул в карманах руки, и я задумалась, не представляет ли он, как сжимает их на моей шее. – И события в моей семье просто к слову пришлись?

– Вообще-то, я напрямик спросила Джессику, всегда ли ты такой придурок или это я на тебя так влияю.

Вот куда меня завела жалость: ругаюсь на стоянке у бара как звезда второсортного реалити-шоу.

– Да что с тобой такое? – спросил Бен, подтверждая мою теорию. – Обязательно нужно все разворошить? Я лишь хочу построить чертов мост! А ты выкапываешь скелеты, призраков…

– Послушай, смерть твоего отца – не тайна за семью печатями. И я сегодня необдуманно ляпнула о твоих родителях, а ты мне ничего не объяснил.

Бен в ответ стиснул зубы и проворчал:

– Ладно, это правда. – И опять завел ту же волынку: – Но мой дед – не тема для обсуждений. И я уж точно не желаю, чтобы люди сплетничали о нем в барах.

– Мы были в туалете, к тому же вовсе не сплетничали, а обменивались крайне важной информацией. – Я ткнула его в грудь, но не так сильно, чтобы заставить отступить. – И, кстати, я сочувствовала тебе, пока…

– Да неужели? – Бен скрестил руки на груди: – А по тебе и скажешь.

Я зыркнула на него, не собираясь менять тему:

– Я хотела сказать, что на мельчайшую долю секунды поняла, почему ты такой осел.

– Может, перестанешь извиняться? Кажется, у тебя не очень получается.

– Похоже на то.

Я не заметила, что из бара вышли байкеры, но тут один из них, опираясь на руль мотоцикла, будто смотрел кино, крикнул:

– Эй, чувак, да поцелуй ты ее уже!

О. Мой. Бог. Я прямо-таки сгорала от стыда, особенно когда Бен – мне назло, разумеется – помахал в ответ и отозвался:

– Спасибо за совет, мужик, я сам справлюсь.

– Только попробуй… – пригрозила я, но запнулась, когда Маккаллох с вызовом выгнул бровь, как будто хотел знать, чем же я отвечу, если он попробует. А я понятия не имела.

И вот тут сообразила, что мы стоим очень близко друг к другу, так что нет никакой нужды вопить на всю стоянку. До сих пор это казалось весьма удобным, пока до меня не дошло, что я совсем не возражаю против нависшего надо мной Маккаллоха, хотя следовало бы. Вместо этого я представила, как он упирается ладонями в «мини купер» по обе стороны от меня и прикасается губами к моим губам.

Черт! Мне и так есть о чем переживать, не хватало еще мыслей о поцелуях Бена Маккаллоха.

Он быстро отступил. Так и знала, что весь внутренний диалог у меня на лбу написан. Однако ковбой вряд ли тоже думал о поцелуях. Ведь от меня пахло, как от пивоварни, к тому же Бен меня терпеть не мог. Что, кстати, взаимно. Временами.

– Тебе не нужно, например, сестре позвонить? – спросил он.

– Я уже здесь.

Мы оба вздрогнули. Фин стояла у переднего бампера Стеллы, внимательно разглядывая Бена, чем явно его нервировала. Отлично.

Марк, тоже вышедший на улицу, сочувственно махнул мне рукой:

– Официантка рассказала о происшествии. Не переживай, по мнению моей матери, волосы отлично блестят после пива.

Бен какое-то мгновение смотрел так, будто хотел спросить, с чего это моя сестрица покинула бар, а затем передумал и ответил Марку:

– Мои знакомые из колледжа могут опровергнуть эту теорию.

– Дело в протеине и витаминах группы Б, – пояснила Фин, как будто мы действительно беседовали о средствах для волос, а не пытались выйти из неловкой ситуации. – Но нужно мыть голову пивом, а вовсе не пить его.

– Верно. – Я открыла дверцу. – Если меня арестуют за вождение в пьяном виде из-за исходящего от волос аромата, по крайней мере я буду потрясно выглядеть следующим утром при чтении обвинений.

– Езжай осторожно, и все будет в порядке, – посоветовал Маккаллох, будто не мог удержаться.

– Спасибо, папочка! – огрызнулась я, а затем выругалась. Святая Луиза, да что со мной такое? – Я…

Бен оперся на дверцу, поймав меня в ловушку между собой и Стеллой, прямо как я представляла, только с совершенно другим выражением лица.

– Да перестань уже извиняться. Так лучше.

– А как тебе это? Извини, придурок! – рявкнула я просто из принципа.

А потом залезла в машину, захлопнула дверцу – осторожно, потому что Стелла довольно хрупкая – и включила зажигание. Но даже звук мотора не заглушил маккаллоховского смеха.

– Черт побери! – проворчала я, когда подошла Фин. Вцепившись в руль, я смотрела, как Бен и Марк возвращаются в бар. – Почему же он меня так бесит?

– Вопрос риторический? – уточнила Фин. – Потому что, уверена, мой ответ тебе вряд ли понравится.

Наконец-то хоть в чем-то наши мнения совпали.

Полночь я встретила, сидя на камне на пастбище Маккаллохов и наблюдая, как моя сестрица бродит между двумя раскопанными могилами и разговаривает сама с собой. А может, со своим оборудованием – точно не знаю.

Я вовсе не передумала насчет охоты за привидениями. Да и к незаконному проникновению на чужую территорию относилась отрицательно и высказала Фин все недостатки ее плана еще в машине, по пути обратно на раскопки.

– А как же твое нежелание лишать свои изобретения научной чистоты? – поинтересовалась я.

– Я так сказала только потому, что не хотела, чтобы у нас под ногами путалась кучка любителей-доброхотов.

Это ирония? Я отвела взгляд от дороги и взглянула на сестру:

– Знаешь, ведь на раскопках именно мы – любители-доброхоты.