Темное сияние
Шрифт:
— Ну, вот еще! Я ведь обещал вам домашний ужин. К тому же, мне это совсем не сложно — я люблю готовить.
— Сокровище, а не мужчина, — мечтательно вздохнула Кассандра. — Серьезно, Олаф, я удивлена, что ты все еще не женат.
Целитель замер над своей тарелкой, и в комнате на пару секунд повисло напряженное молчание.
— Я что-то не то сказала, да?
— Все в порядке, — покачал головой мужчина, после чего поднялся, взял с полки большую фотографию в изящной стеклянной рамке и протянул ее Кассандре. С фотографии широко и солнечно улыбалась красивая молодая женщина с короткими волосами пшеничного цвета, за спиной которой простерлась глубокая морская синь.
— Это Айрис, моя невеста, — в голосе Олафа зазвучала теплая грусть. — Ее уже много лет нет со мной. Ее дар сводил ее с ума, лишал сна и покоя. Айрис часто говорила мне, что слышит шепот Темного сияния, зовущий ее к себе… И однажды она ушла. Оставила мне записку, что больше не может противиться его зову, и ушла. — Он помолчал, устремив затуманившийся взгляд куда-то вдаль, в самую глубину прошлого, оживающего сейчас в его памяти. — Айрис была не единственной — все мы слышали о демонах, ушедших в Темное сияние. И никто не знает, что с ними там стало, погибли они или попали на ту сторону…. Надеюсь, Айрис жива и, наконец, обрела покой. Где бы она сейчас ни была.
— Уверен, так и есть, — пробормотал Дар, явно испытывая неловкость.
— Моя вина в том, что я не сумел ей помочь — как и твоему отцу, Дариуш, — со вздохом добавил Олаф. — Им одним — по какой-то иронии судьбы…
— Зато ты помог множеству других демонов. Тебе не за что себя корить, старик.
— Он прав, — Кассандра осторожно отставила фоторамку и, протянув руку через стол, накрыла ею большую ладонь Целителя. — Мне очень жаль, что так случилось с Айрис, но ты в этом точно не виноват. Кто знает — быть может, все ушедшие за Черту и правда попали в другой, более подходящий им мир…
— Не такой паршивый, как наш, — добавил со смешком Дар, и Олаф ответил ему грустной улыбкой.
— Ну, не так уж он и плох. По крайней мере, здесь можно вкусно поесть, — заметил он, приглашающим жестом указывая на стол. — Давайте я налью вам вина, и мы поговорим о чем-то более веселом.
И вечер, несмотря на не слишком удачное начало, удался. Воздав должное отличному ужину, выпив вино и закусив пирогом Кассандры, все трое взяли себе по бутылочке пива и перебрались на задний двор, где стояла небольшая деревянная беседка. Солнце уже село, и все вокруг окутала мягкая ночная темнота, напоенная сладкими весенними ароматами. Откуда-то с улицы иногда долетали голоса и смех припозднившихся прохожих, лай собак, музыка — все это рождало в душе Кассандры удивительное умиротворение, сквозь которое, тем не менее, то и дело пробивалось смутное, едва уловимое беспокойство. Словно какая-то важная мысль мельтешила на грани сознания, не давая себя поймать. В конце концов, ей удалось отогнать это чувство, но, когда они прощались с Олафом, стоя у входной двери — время шло к одиннадцати ночи — оно неожиданно накатило на нее с новой силой.
— Спасибо за чудесный вечер, Олаф, — сказала она, обнимая Целителя, и, поколебавшись, попросила: — Береги себя, ладно?
— И ты себя, Кэсси, — тепло откликнулся он. Перевел взгляд на стоящего рядом Дара, потом снова посмотрел на Кассандру и с лукавой улыбкой заметил: — А вы прекрасная пара, ребята!
— Мы не пара, — одновременно произнесли они и смущенно переглянулись.
— А зря, — покачал головой Олаф. — Не теряйте времени, вы двое — жизнь слишком быстротечна…
— Угу, — буркнул, беря Кассандру за руку, Дар. — Спасибо за ужин и до скорого, старик.
И они перенеслись домой, не зная, что видят Целителя живым в последний раз.
Морок стояла перед зеркалом в ванной комнате, придирчиво изучая свое отражение. Девушка как девушка, не считая вызывающе малиновых волос — даже не догадаешься, что перед тобой демон. Силу свою она давно научилась контролировать, как и изменение цвета глаз, так пугающее окружающих. «Так чего же тебе не хватало, Марк?» — горько спросила она, не отрывая взгляда от своей зеркальной копии, словно ее бывший жених мог сейчас ее услышать. Вот только он не желал ее ни слышать, ни видеть — никогда. Так и сказал, уходя…
Словно она была прокаженной.
А сейчас он встречается с какой-то студенткой, тупой белобрысой коровой, и похоже, у них все серьезно. Жаль, зараза Темного сияния не передается от человека человеку, зло подумала Морок, отворачиваясь от зеркала. Вот бы она повеселилась!
Набросив на себя короткий шелковый халат, она вышла из ванной и прошлепала в спальню, ища свой мобильник. Надеялась обнаружить в нем пропущенный звонок или сообщение от Хаммера, вызывающего ее к себе, но экран «айфона», к ее разочарованию, оказался чист. Черт, когда уже босс перестанет изображать из себя недотрогу и ответит, наконец, на ее вполне откровенные заигрывания? Не каменный же он, в самом деле? Тролля, вон, достаточно пальцем поманить; впрочем, потому он ей, наверное, и не интересен. Другое дело — Теодор Хаммер, неприступный красавчик, один взгляд которого пробирал ее до мурашек и заставлял ее тело гореть! С таким мужчиной она бы и думать забыла о женихе-предателе… Вот только и тут ее, похоже, «прокатили».
Неужели Хаммер и вправду запал на эту пустышку Кассандру, брякнувшуюся в обморок при виде созданной ею безобидной иллюзии? Только потому, что в ней открылась сила Освободителя — или есть и другие причины? Но какие? Да эта Кассандра не выдерживает никакого сравнения с ней, Морок, яркой и сильной, именно такой женщиной, которая должна быть рядом с Хаммером!
Была еще, конечно, Риннон — но Морок знала, что у них с Теодором все давно позади. Так какого черта он до сих пор не затащил ее в постель, упорно игнорируя все ее призывные намеки?!
Морок сердито плюхнулась на кровать, продолжая сжимать в руке мобильник — и в эту секунду он, ожив, разразился громким звонком. Увы, звонил не Хаммер, а Риннон Келли собственной персоной.
Порядком удивленная — глава клана никогда не связывалась с ней напрямую — Морок нажала на кнопку «ответить» и уже через пару минут стала торопливо одеваться: Риннон вызывала ее к себе, причем немедленно. «Приезжай одна — Теодор сейчас на важном задании, а ты нужна мне для другого дела», — велела она не терпящим возражений тоном.
Надев обтягивающие кожаные шорты поверх сетчатых колгот и неоново-розовый топ, Морок потратила еще несколько минут на то, чтобы накраситься (выйти из дома без макияжа ее бы не заставил даже внезапный Апокалипсис) и собрать волосы в высокий хвост. Наконец, сунув ноги в массивные черные ботинки и сдернув с вешалки короткую кожаную куртку, она схватила лежащие на комоде мотоциклетные перчатки и шлем и выскочила из квартиры.
Обычно она ездила по делам клана в машине Тролля или, если ей везло, Хаммера — но сегодня воспользовалась своим ярко-красным красавцем «Дукати», доставшимся ей в подарок от состоятельного ухажера еще до знакомства с Марком. Мощный байк домчал ее до загородного дома Риннон за каких-то полчаса, и Морок даже пожалела о том, что поездка закончилась так быстро.
Автоматические ворота открылись перед ней, пропуская к дому, который, скорее, напоминал небольшую крепость, и тут же снова сомкнулись за ее спиной. У двери ее встретил Танк — неразговорчивый верзила, устрашающая гора мышц, служащая Риннон кем-то вроде личного телохранителя и исполнителя грязных делишек, который, поприветствовав гостью коротким кивком, проводил ее наверх, в кабинет начальницы.
Риннон, одетая в очередной дизайнерский костюм светло-голубого цвета, с безукоризненно уложенными волосами и неброским, но эффектным макияжем, сидела за своим рабочим столом, глядя в экран ноутбука.