Чтение онлайн

— Продолжайте.

— Просто, — он выдыхает воздух. — Не уходите. Не покидайте Лондон. Я знаю, что многим людям не нравятся вампиры, и я знаю, что у вас есть много причин уехать, но вы сделали здесь много хорошего. Я бы хотел, чтобы вы остались. И я не единственный, кто так думает.

Я выдавливаю из себя улыбку. Затем я присоединяюсь к О'Ши и Хоуп, и мы сбегаем по лестнице и устремляемся к выходу.

Глава 17. Милли

Мы придерживаемся закоулков, пока я передаю сообщение всем остальным, чтобы они не высовывались, пока они следят за вестминстерскими школами. Даже с помощью Тэмворта в привлечении школ к сотрудничеству, последнее, что нам нужно — это чтобы кто-то из нас снова попал в лапы Хейла. Сомневаюсь, что во второй раз сбежать будет так же легко. Скорее всего, он не даст нам шанса: это будет быстрая казнь в безлюдной комнате. Он действительно очень хочет избавиться от всех вампиров. Но Хоуп права — даже если он выполнит свою текущую миссию, он просто перейдёт к другой цели. Как будто он хочет, чтобы страна была однородной, и там жили бы только люди. Он не видит, что от разных представителей трайберов много пользы. Я потираю шею сзади. Нам нужен пиар получше.

К счастью, дорога до дома Миллисент не занимает много времени, и мы избегаем неприятностей по пути. Я не могу перестать осматривать каждый угол, и, если честно, это потому, что я больше беспокоюсь о деймонах Какос, чем о Винсе Хейле. Но мы продвигаемся беспрепятственно, и нет никаких признаков того, что за нами кто-то наблюдает. И всё же, когда я вижу швейцара в ливрее перед шикарным многоквартирным домом, у меня нет настроения слоняться без дела, пока мы не сможем проникнуть внутрь. Я подхожу прямо к нему.

— Я здесь, чтобы увидеть Миллисент Битти, — объявляю я.

Он бледнеет, очевидно, узнав меня. Это не Джонатан Тэмворт. Когда он начинает протягивать руку к двери, я почти уверена, что он тянется к тревожной кнопке. Я бросаюсь вперёд и бью его коленом в пах. Он стонет и падает.

О'Ши морщится.

— А это было необходимо?

Я пожимаю плечами.

— Я же не пила из него, — швейцар бросает на меня страдальческий взгляд с земли. — Хотя ещё не вечер. Останься здесь и узнай, что ему известно.

О'Ши отдаёт честь.

— Да, босс.

Мы с Хоуп поднимаемся на лифте в пентхаус. Кем бы ни была Миллисент, в распоряжении её семьи определённо много денег. Они не только живут в самом центре Лондона, по адресу, за который многие люди отдали бы жизнь, но и сверкают позолотой и полированными полами. Я машу в камеру видеонаблюдения и улыбаюсь, позируя сначала в одну сторону, потом в другую. Когда Хоуп странно смотрит на меня, я улыбаюсь.

— Не то чтобы мы могли спрятаться, — замечаю я. — Для этого здесь слишком много охранных мер.

— Ты странная, — комментирует она. — Только что ты напала на швейцара, потому что он стоял у тебя на пути, а в следующий момент ты ведёшь себя как плохой комик.

Я обдумываю её слова.

— У меня есть моя вампирская половина, — говорю я наконец. — Та часть, которая тёмная и злобная и хочет все разрушить. И ещё у меня есть человеческая половина, которая хочет, чтобы мир стал счастливее. Я всё ещё пытаюсь найти баланс между ними. У меня есть способность совершать очень плохие поступки, но если я буду сдерживать эти желания с помощью лучшей части себя, я смогу стать более хорошей личностью.

Хоуп фыркает.

— У каждого есть способность совершать плохие поступки. Никогда не бывает ничего чёрно-белого, даже у ведьм.

Я думаю о ведьмаке-гибриде, у которого Хоуп отобрала магию, но, прежде чем я успеваю что-либо сказать, лифт со звоном открывается.

— Давай посмотрим, является ли Миллисент той девочкой на фотографии, — бормочу я и резко стучу в блестящую лакированную дверь.

Когда дверь распахивается и из неё выглядывает девочка, меня охватывает разочарование. Она выглядит на несколько лет старше, но во всех остальных отношениях идеально соответствует фотографии в базе данных Тэмворта. Ожидать, что это окажется Элис, было бы слишком самонадеянно. Она смотрит на Хоуп и на меня, затем быстро моргает. Мгновение спустя она захлопывает дверь у нас перед носом. Что ж, тогда ладно.

Никто из нас не двигается с места.

— На ней был юбочный костюм и жемчуга, — говорит Хоуп. — Какой подросток может так одеваться?

У меня в кармане звонит телефон. Я достаю его. О'Ши.

— Да?

— Наш друг внизу неожиданно стал очень разговорчивым, — говорит он. — Судя по всему, мисс Миллисент Битти уже много лет живёт одна. Предполагается, что она живёт со своей тётей, довольно суровой дамой преклонных лет. Эндрю уже довольно давно не видел тётю. Миллисент сказала ему, что тёте нездоровится и она поправляется дома. Но…

— Но это удивительно похоже на того другого ребёнка, которого ты знал, — заканчиваю я.

— У Бенджи богатый дядя, которого никто не видел много лет. У Миллисент богатая тётя. Может быть, нам стоит беспокоиться не о взрослых, Бо. Может быть, дело в детях.

Я провожу языком по своим клыкам и жалею, что у меня нет шоколадки, которую можно было бы погрызть. Затем я снова стучу в дверь.

— Уходите! — раздаётся приглушённый голос. — Или я вызову полицию!

— Почему она до сих пор не позвонила в полицию? — шепчу я Хоуп. Я прикладываю ладонь к уху и прижимаю её к двери. Я ничего не слышу. Я отстраняюсь. — Я не могу войти без приглашения.

Хоуп улыбается.

— Не волнуйся, — говорит она солнечным голосом. — Я справлюсь, — её брови сходятся на переносице, а взгляд прикован к двери. Ручка поворачивается очень медленно, и дверь снова распахивается.

Я присвистываю.

— Отличный трюк.

— Все мы способны на плохие поступки, — отвечает она, лукаво подмигивая. — Будем надеяться, что Миллисент Битти на самом деле не просто странно одетый подросток, получающий домашнее образование, иначе у меня будут неприятности, — она хрустит костяшками пальцев и заходит внутрь.

— Убирайся! — визжит Миллисент. — Убирайся!

Я слышу глухой удар. Мгновение спустя появляется Хоуп, таща несчастную девочку за ухо.

— Пригласи мою подругу войти.

— Ни за что.

— Давай попробуем ещё раз, ладно? Пригласи её войти, или я выведу тебя к ней за порог, — она наклоняется к уху Миллисент. — Это будет намного хуже. Поверь мне.

Миллисент бешено вращает глазами из стороны в сторону.

— Я не причиню тебе вреда, — говорю я, поднимая ладони. — Я не причиняю вреда детям.

— Правда? А как же… — её голос прерывается, а плечи опускаются. Однако в её глазах безошибочно угадывается паника.

— Продолжай, — настаиваю я.

Она сглатывает, выглядя ещё более нервной и испуганной, чем была раньше.

— Той… той… ночью. Там был… мальчик. Вы напали на него и вырубили. Это передавали по радиосвязи.

Я слегка вздрагиваю.

— Ладно, — признаю я. — Я причинила ему небольшую боль, но он это заслужил. Ты ничего не сделала, Милли.